Москва, улица Орджоникидзе, дом 5, корпус 3

| 18.12.2016
В июле 1930 года у Окружной железной дороги между Калужской и Шаболовской улицами, в переплетении Донских переулков и тупиков, московские власти выделили участок в 22 гектара для будущего станкостроительного завода. Два соединенных вместе четырехэтажных кирпичных дома по адресу 5-й Донской проезд, 21а (ныне – улица Орджоникидзе, 5, стр. 3) строились одновременно с заводом для представителей фирм-поставщиков оборудования.
Позднее этот дом прозвали «Дом Ино», поскольку в нем селили иностранных рабочих Станкостроя, приехавших в Москву по соглашениям с фирмами-поставщиками оборудования для завода. Среди них было много немцев и венгров. Многие из них сначала участвовали в строительстве завода, жилых корпусов, здания медсанчасти, а затем работали на самом заводе, который был пущен в декабре 1932 года. Большинство иностранных рабочих и специалистов, которые остались в Москве после окончания строительства завода, со временем получили советское гражданство и не избежали печальной участи своих советских коллег по заводу, пострадавших в годы Большого террора.
Летом 1937 года в Москве, Ленинграде и других городах начались т.н. «национальные» операции НКВД против поляков, немцев, латышей и представителей других национальностей. 20 июля Сталин пишет записку к постановлению Политбюро ВКП (б), с которой и начались репрессии против немцев: «Предложить т. Ежову дать немедля приказ по органам НКВД об аресте всех немцев, работающих на оборонных заводах (артиллерийские, снарядные, винтовочно-пулеметные, патронные, пороховые и т.п.), и высылке части арестованных за границу». Через пять дней всем управлениям НКВД был разослан приказ Ежова № 00439, в котором, в частности, говорилось: “Агентурными и следственными материалами последнего времени доказано, что германский Генеральный штаб и Гестапо в широких размерах организуют шпионскую и диверсионную работу на важнейших, и в первую очередь оборонных, предприятиях промышленности, используя для этой цели осевшие там кадры германских подданных. Агентура из числа германских подданных, осуществляя уже сейчас вредительские и диверсионные акты, главное внимание уделяет организации диверсионных действий на период войны и в этих целях подготавливает кадры диверсантов". 1 февраля 1938 года Ежов издает распоряжение № 233 о продлении всех «национальных» операций до 15 апреля 1938 года.
Под этот молот репрессий попали и многие жильцы «Дома Ино».

Заявку на установку 15 памятных знаков на фасаде этого дома подали нам учителя истории и выпускники московской школы № 1450 "Олимп" разных лет. Они же добились согласия жителей дома и провели огромную работу по поиску и сбору информации, документов, фотографий, живых свидетельств, а также по поиску родственников погибших. Первая мемориальная табличка с именем Эвальда Риппергера появилась на доме в октябре.
Сегодня мы установили памятные знаки еще 14 жильцам этого дома.

Первым из этой группы был арестован немец Отто Павлович Никсдорф.
Он родился в 1895 году в Берлине. Вступил в партию большевиков в 1919 году, в начале 1930-х годов приехал в СССР, получил советское гражданство. Работал начальником административно-хозяйственного отдела Станкозавода им. Орджоникидзе.
В первый раз его арестовали 4 ноября 1936 года и, обвинив в шпионской деятельности, 15 марта 1937 года приговорили к пяти годам исправительно-трудовых лагерей. Срок Никсдорф отбывал в Севвостлаге.
В апреле 1938 года тройка при УНКВД по Дальстрою приговорила Никсдорфа к расстрелу за «участие в контрреволюционной вредительской группе». Приговор был приведен в исполнение 8 мая 1938 года. Ему было 43 года.

Отто Павлович Никсдорф был реабилитирован по первому обвинению в 1957 году, по второму – в 1962 году.

Фред (Федор) Кириллович Смольский родился в 1886 году в деревне Полятычи Кобринского уезда Гродненской губернии (ныне – Белоруссия). Получил среднее образование, в партии не состоял. К моменту ареста работал инструктором-шлифовщиком на Станкостроительном заводе.
Фреда Кирилловича арестовали 22 августа 1937 года и всего лишь через месяц – 21 сентября 1937 года – приговорили к высшей мере наказания по обвинению в «участии в контрреволюционной террористической организации». Его расстреляли 23 сентября 1937 года. Смольскому было 51 год.

Фред Кириллович Смольский был реабилитирован в 1956 году.

Карл Карлович Шильский родился в 1884 году в Берлине. В 1908 году вступил в Социал-демократическую партию Германии, из партии вышел в 1914-м. С 1918 по 1920 годы был членом Независимой социал-демократической партии Германии, в 1920 году вступил в Компартию Германии. С 1923 по 1933 годы работал контролером по выдаче пропусков в Торгпредстве СССР в Берлине. В марте 1933 года Карл Шильский был арестован гестапо вместе с другими работниками Торгпредства. Через 72 дня его выпустили, и он выехал в СССР. В Москве Шильский устроился слесарем на Станкостроительный завод, получил советское гражданство.

Карла Карловича арестовали 10 сентября 1937 года по подозрению в шпионской деятельности. При аресте он отказался подписывать анкету арестованного без переводчика. Согласно обвинительному заключению, Шильский, “работая на оборонном предприятии в Москве, познакомился и вошел в тесную связь с германским политэмигрантом Шиманским Фрицем, осужденным в 1937 году Военной коллегией Верховного суда как агент пражского троцкистского центра. Как в Германии, так и в СССР находился в близких взаимоотношениях с Мансфельдом, который в 1936 году был разоблачен как агент гестапо и осужден”.
В то же время Шильский состоял в секретных списках Главного управления госбезопасности Германии, включавших лиц, опасных для фашистского режима и намечавшихся к аресту в случае захвата немцами территории СССР.
Через 2,5 месяца после ареста – 30 ноября 1937 года – Карла Шильского приговорили к расстрелу по обвинению в «поддержании связи с агентами гестапо в Москве». Приговор был приведен в исполнение 9 декабря 1937 года. Ему было 53 года.
Карл Карлович Шильский был реабилитирован в 1957 году.

Елизар Эммануилович Левин родился в 1899 года в Риге в семье коммерсанта. Его отец был представителем мукомольной фирмы.
В 1919 году Елизар Левин вступил в РКП(б), с сентября по декабрь 1919 года был политруком 5-й батареи 2-го артдивизиона 4-й дивизии, затем был отозван в ПУР РККА. Он получил высшее техническое образование, работал с 1930 года в системе «Главстанкоинструмента».

В 1932 году в Москве был основан опытный завод «Станкоконструкция», изначально предназначавшийся под выпуск опытных партий оборудования новой разработки с последующей передачей производства на серийные заводы.
19 мая 1933 года, согласно приказу № 157 управляющего станкообъединением Наркомтяжпрома Е.М. Альперовича, был образован Экспериментальный научно-исследовательский институт металлорежущих станков (ЭНИМС). В июле 1933 года директором ЭНИМС и завода «Станкоконструкция» стал Елизар Эммануилович Левин, а в 1934 году завод «Станкоконструкция» вошел в состав института.
Довольно быстро ЭНИМС стал главным экспертом в СССР по разработке новых конструкций станков. В институте велась разработка технических заданий для проектирования станков, разрабатывался типаж станков (номенклатура типов и размеров станков), были созданы стандарты для техусловий и качественных показателей для металлорежущих станков. За три года было создано 60 станков для обработки тюбингов, которые ипользовались при строительстве Московского метрополитена, 60 станков для тракторных заводов, агрегатный станок для автомобильной промышленности.
В 1937 года ЭНИМС был награжден Сталинской премией первой степени за активную работу, но для его директора этот год стал роковым. В июле 1937 года Елизар Эммануилович был снят со своего поста, недолго проработал инженером на Московском станкостроительном заводе шлифовальных станков, был исключен из рядов ВКП(б) «как сросшийся с врагами народа».
25 июля 1937 года был арестован Евгений Маркович Альперович, которому приписывалось «создание в станкоинструментальной промышленности контрреволюционной троцкистско-вредительской организации». Через два месяца, 27 сентября, арестовали и Елизара Эммануиловича Левина по обвинению в «шпионской троцкистско-вредительской деятельности».
Шпионаж в пользу Германии вменялся Левину как лицу, связанному с 1935 года с Карлом Генрихом Каном, сыном Рихарда Кана, представителя германской фирмы, неоднократно приезжавшего в СССР в 1932-1935 годах (Карл Генрих Кан был арестован органами НКВД и давал противоречивые показания о своих отношениях с Левиным). Обвинительное заключение по делу Елизара Эммануиловича переполнено бездоказательными утверждениями о вредительстве, срыве работ по станкам для военной промышленности, совместной с Альперовичем разработке вредительского типажа станков, передаче сведений и материалов о развитии отечественной станочной промышленности…
Альперович был осужден 9 сентября, а 10 сентября расстрелян. Левин пережил его на 3 месяца. 30 ноября 1937 года он был приговорен к высшей мере наказания по обвинению в «шпионаже в пользу Германии, во вредительстве по заданию контрреволюционной троцкистско-вредительской организации». Приговор был приведен в исполнение 15 декабря. Ему было 38 лет.
У Левина остались 33-летняя жена Ася Марковна, 8-летний сын Леонид, и дочь Клара, которой при аресте отца был 1 год и три месяца. Дальнейшая их судьба нам не известна.
Елизар Эммануилович Левин был полностью реабилитирован в 1955 году. Военная коллегия Верховного Суда СССР установила, что «в деле Левина нет никаких объективных доказательств предъявленных ему, Левину, обвинений,.. он был осужден неправильно». Отмечалось, что сам Елизар Эммануилович первоначально виновным себя не признавал, а принимавшие участие в расследовании дела работники органов НКВД были впоследствии уличены в фальсификации следственных дел и незаконных методах следствия.
Большой интерес представляют показания опрошенного в 1955 году в ходе проверки Главного конструктора ЭНИМС академика В.И.Дикушина (1902-1979): «Левин, как директор ЭНИМСа очень активно строил и построил завод «Станкоконструкция» при ЭНИМСе… Обвинения Левина во вредительстве не могут быть признаны основательными», при этом Дикушин подробно излагал, почему он пришел к такому выводу.

Вильгельм Вильгельмович Бетлинг родился в 1902 году в Берлине. Получил высшее техническое образование, был членом Компартии Германии.
На Станкозаводе им. Орджоникидзе Вильгельм Бетлинг работал конструктором.

Бетлинга арестовали 4 октября 1937 года. Через 2,5 месяца – 23 декабря 1937 года – его приговорили к расстрелу по обвинению в «шпионской деятельности». Вот что об этом пишет в книге «Ну и нечисть. Немецкая операция НКВД в Москве и Московской области. 1936-1941 годы»  историк Александр Ватлин: «Следует отметить, что при обысках у немцев работники НКВД находили достаточно много огнестрельного оружия. Арестованные признавались, что кое-что привезли с собой на советских пароходах. Оружие – преимущественно пистолеты системы наган – немцы носили с собой для самообороны, продавали, обменивали. Очевидно, это было обыденным явлением в России, не так давно пережившей гражданскую войну. У Вильгельма Бетлинга при обыске был обнаружен газовый пистолет, стреляющий «пистонами с начинкой отравляющими веществами», что обеспечило ему смертный приговор».
Бетлинг был расстрелян 29 декабря 1937 года. Ему было 35 лет.
Реабилитация пришла к Вильгельму Бетлингу лишь в 1989 году.

В тот же день, 29 декабря 1937 года, был расстрелян соотечественник, коллега и сосед Бетлинга Иоганн Михайлович Вельзер. Он родился в 1901 году в Аугсбурге. В 1919 году вступил в Социал-демократическую партию Германии. В Москву приехал в 1931 году как иностранный специалист и устроился работать на завод оборонного значения № 8 им. Калинина в Подлипках.

С начала индустриализации орудийный завод им. Калинина стал ведущим в области противотанковой и зенитной артиллерии. Основу производимой на нем продукции составили немецкие образцы. Так, прототипом 37-миллиметровой противотанковой пушки 1-К, запущенной в серийное производство в 1931 году, стала пушка немецкой фирмы “РейнМеталл”, которая была закуплена в Германии вместе с технической документацией и необходимым оборудованием. Для наладки производства в Москву были выписаны и немецкие специалисты. Подавляющее большинство немецких рабочих и техников позже, в 1932 году было переведено на вступающий в строй Станкозавод им. Орджоникидзе. Среди них был и Иоганн Вельзер. На Станкозаводе он работал старшим контрольным мастером отдела технического контроля.
Иоганна Вельзера арестовали месяц спустя после Бетлинга – 18 ноября 1937 года – по подозрению во вредительской и шпионской деятельности. Согласно обвинительному заключению, еще работая на заводе в Подлипках, Вельзер “организовал забастовку среди иностранных и русских рабочих”. Работая на Станкозаводе, Вельзер был “настроен антисоветски, враждебно относится к ВКП(б) и Советской власти,.. вел среди рабочих и служащих резкую фашистскую агитацию,.. пропускал бракованные детали военному заказчику,.. являлся злостным срывщиком стахановского движения на заводе,.. за плохое отношение к производству имел три выговора по заводу”.
23 декабря 1937 года Комиссия НКВД СССР и прокурора СССР обвинила Вельзера в том, что он, «будучи контрреволюционно-фашистски настроенным, систематически вел фашистскую пропаганду среди рабочих». И хотя он не «дотянул» до шпионского приговора, его тоже, как и Бетлинга, расстреляли. Ему было 36 лет.
Иоганн Вельзер был реабилитирован в 1989 году.

Иосиф Иванович Бата родился в 1900 году в венгерском городе Алмашфизито. Получил среднее образование. В 1917 году вступил в Венгерскую социалистическую партию, в которой состоял до 1922 года, а в 1926 году стал членом Компартии Австрии (до 1929 года), а затем перешел в Компартию Германии.

Перебравшись в Москву в 1932 году, он вступил в ряды ВКП(б), устроился на работу на Станкозавод старшим контролером. Принимал активное участие в работе Венгерского клуба политэмигрантов. Его жена Маргарита работала в Комакадемии. Оба в 1930-х годах получили советское гражданство.
Иосифа Бату арестовали 1 декабря 1937 года. Согласно следственному делу, он являлся “эмиссаром зарубежного троцкистского центра, существовавшего в "САТ" (Всемирная Вненациональная Ассоциация эсперантистов), входил в состав так называемого "союзного центра" контрреволюционной троцкистской организации в СССР, и принимал активное участие в постановке всей шпионско-диверсионной и террористической работы этой организации”. Бата якобы еще в 1924 году “был завербован тайной полицией Венгрии для провокаторской деятельности среди коммунистов, предал руководителя коммунистического движения в Венгрии Ракоши, после чего выехал в Австрию, где продолжал свою провокаторскую деятельность среди венгерской политэмиграции… Немецким шпионом был завербован для шпионской работы против СССР”.
3 октября 1938 года Бата был приговорен к высшей мере наказания по обвинению в “участии в террористической фашистской организации, действовавшей под прикрытием Международной ассоциации эсперантистов” (ст. 58-6, 58-8 и 58-11 УК РСФСР). Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Иосифу Бате было 38 лет.
Иосиф Бата был реабилитирован в 1958 году.

Иосиф Игнатьевич Гросс родился в 1902 году в венгерском городе Мандок. В 1920 году он был арестован венгерской полицией и просидел в тюрьме один год.
В 1931 году вступил в Социал-демократическую партию Венгрии. В 1932 году приехал в Советский Союз.
На Станкозаводе Гросс работал слесарем цеха наладки. Он так и не успел жениться; на родине, в Венгрии, у него остались отец, мать и сестра.

Иосифа Гросса арестовали 17 января 1938 года. Согласно обвинительному заключению, Гросс «с 1 июня 1934 года на территории СССР занимается контрреволюционной шпионской деятельностью в пользу венгерских разведывательных органов… Гросс собирал и передавал секретные сведения о работе Станкозавода имени Серго Орджоникидзе, в частности, о выпускаемой спецпродукции, о налаженных станках для военной снарядной промышленности, о расположении легко уязвимых мест на заводе, в частности, ... о расположении трансформаторных и фидерных пунктов».
Через четыре месяца после ареста – 22 мая 1938 года – Гросс был приговорен к высшей мере наказания по обвинению в “шпионской деятельности в пользу венгерской разведки”. Приговор был приведен в исполнение 3 июня 1938 года. Ему было 36 лет.
В 1989 году Иосиф Игнатьевич Гросс был посмертно реабилитирован.

Макс Оттович Людеман родился в Берлине в 1906 году в семье рабочих. Получил среднее образование.
В Советский Союз Людеман приехал не позже 1931 года, начал работу на заводе № 8 им. Калинина в Подлипках. Позже он был переведен на работу на Станкозаводе на должность старшего мастера цеха № 1. За годы работы на заводе он окончил рабфак, в партию не вступил, но был «сочувствующим ВКП(б)» (из анкеты арестованного – ред.). Людеман, как и многие немецкие рабочие Станкозавода, принял советское гражданство, женился на русской женщине, которая работала библиотекарем одного из московских вузов. 16 февраля 1937 года у них родился сын. А еще через год – 17 февраля 1938 года – Макса Людемана арестовали.
В предъявленных обвинениях Людеману приписали участие в организации «Гитлер-Югенд», основу которой якобы составили молодые рабочие московских предприятий немецкой национальности, учителя, выпускники и учащиеся московской школы им. К.Либкнехта, а также шпионскую деятельность в пользу Германии. При этом начало вербовки в фашистскую молодежную организацию было отнесено к 1931 году, ко времени работы в Подлипках, хотя это расходилось с «показаниями» допрошенных арестованных рабочих Станкозавода, из которых следовало, что Макса Людемана было предложено привлечь к деятельности организации осенью 1937 года. Указывалось, что сведения шпионского характера он передавал Фрицу Поллаку, жившему в Москве в Ананьевском переулке и проходившему по тому же делу. И в этом случае ему припомнили работу на оборонном заводе: сообщение сведений не только о производственной жизни Станкозавода, но и «о цехе № 2 завода № 8, где выпускали пушки калибра 3,14 и 11, каким оборудованием оснащен цех и по Мытищинскому вагоностроительному заводу». Дежурным обвинением было и распространение среди иностранных рабочих фашистской агитации, антисоветской клеветы, а также фашистских газет, которые он «получал из германского посольства».

27 марта постановлением НКВД и Прокурора СССР Макс Людеман был приговорен к расстрелу, приговор был приведен в исполнение 7 апреля 1938 года. Ему было 32 года.
Макс Оттович Людеман был посмертно реабилитирован в 1957 году за отсутствием состава преступления.

Яков Данович Дубовский родился в 1898 году в городе Лида Виленской губернии. Получил высшее образование, был членом ВКП(б). Работал начальником планово-производственного отдела завода "Станкоконструкция".
Якова Дановича арестовали 9 февраля 1938 года и через четыре месяца – 14 июня 1938 года – приговорили к расстрелу по обвинению в “участии в контрреволюционной террористической организации”. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Ему было 40 лет.
В 1956 году Яков Данович Дубовский был полностью реабилитирован.

Отто Карлович Эйкенберг родился в городе Золинген (Германия) в 1879 году в семье мелких собственников. Окончив школу, он освоил профессию токаря. Служил в германской армии, дослужился до чина сержанта.
В 1903 Эйкенберг вступил в Социал-демократическую партию Германии, в 1920-ом перешел в Коммунистическую партию Германии. В СССР он прибыл по договору в 1931 году, устроился на работу на оборонный завод № 8 им. Калинина в Подлипках. В 1932 году Отто Эйкенберг поступил токарем на завод им. Орджоникидзе.

Отто Эйкенберг активно занимался общественно-политической и рационализаторской деятельностью, в 1932 году перевелся в ВКП(б), выполнял несколько общественных поручений. Как иностранный рабочий-ударник Станкозавода он был премирован участием в экскурсии по Волге летом 1934 года. Как и многие его немецкие сослуживцы, Эйкенберг получил советское гражданство.
Эйкенберг был арестован 21 февраля 1938 года, содержался в Таганской тюрьме. Ведущие следствие, основываясь только на показаниях, данных под давлением некоторыми арестованными, обвиненными в шпионаже, диверсионно-вредительской работе и террористической деятельности, постарались представить Отто Эйкенберга как члена диверсионно-вредительской группы. По мнению следователя, в 1931 году он якобы был переброшен в СССР как "завербованный агент тайной политической полиции для шпионской работы, систематически собирал сведения по заводу № 8, а затем по Станкозаводу, получал от агентов германской разведки деньги" и т. п. Следственные документы и обвинительное заключение оформлены крайне безграмотно, без какой-либо опоры на доказательства.
1 июня 1938 года Отто Эйкенберг был признан виновным в шпионской деятельности на территории СССР и приговорен к высшей мере наказания. 14 июня 1938 года он был расстрелян. Ему было 49 лет.
В 1957 году Военный трибунал Московского военного округа вынес определение «о прекращении дела по отношению Эйкенберга Отто Карловича за отсутствием состава преступления» и о его реабилитации. В решении Военного трибунала особо отмечено, что Эйкенберг «был арестован и расстрелян по этому делу необоснованно».

Марк Михайлович Дорин родился в 1909 году в Одессе. Получил высшее инженерное образование, был членом ВКП(б) с 1932 года. На Станкозаводе Дорин работал заместителем начальника цеха.

Марка Михайловича арестовали 9 марта 1938 года по подозрению в контрреволюционной шпионской деятельности. Согласно обвинительному заключению, Дорин “в 1925 году выехал в Германию, где во время учебы в г. Митвайда был завербован для контрреволюционной шпионской деятельности на территории СССР в пользу Германии”. Дорину вменялось в вину то, что он якобы “в 1926 году передал шпионские сведения по механическому заводу им. лейтенанта Шмидта в г. Баку”, “в 1932 году передал сведения по Лысьевскому металлургическому заводу и станкостроительному заводу им. Орджоникидзе”. Если учесть, что в 1926 году ему было всего 17 лет, кажется совершенно абсурдным, что он мог располагать какими-то секретными сведениями о заводе. Тем не менее, Дорин “виновным признал себя полностью”, и через 2,5 месяца после ареста – 17 мая 1938 года – его приговорили к высшей мере наказания по обвинению «в шпионаже в пользу Германии». Расстреляли его 28 мая 1938 года. Ему было всего 29 лет.
Марк Михайлович Дорин был реабилитирован в 1956 году. Верховный суд СССР, рассматривая дело о реабилитации Дорина, установил, что “достоверных данных, помимо сомнительных показаний самого арестованного, о принадлежности Дорина к немецкой разведке по делу собрано не было. Дорину в 1925 году было 16 лет. Из показаний его не видно, откуда ему могли быть известны интересующие немецкую разведку данные о заводе в г. Баку и вообще связь его в таком возрасте с немецкой разведкой, как она представляется по его показаниям, вызывает сомнения”.

Калман Калманович Греч родился в Будапеште в 1909 году. Получил среднее образование. Когда именно Греч с семьей переехал в Москву, точно не известно. К моменту ареста в 1938 году Греч работал на Станкозаводе мастером-инструктором, наладчиком станков. Был гражданином СССР.
Калмана Греча арестовали 12 марта 1938 года. Обвинительное заключение от 25 марта 1938 года основано на показаниях самого подследственного и Имре Калины, венгерского рабочего, наладчика автоматов и станков московского завода «Красный Пролетарий». Имре Калина представлен как агент германской разведки. Греч, якобы завербованный им в число агентов в 1936 году, передавал «сведения шпионского характера о выпускаемой военной продукции» Тульским оружейным заводом, Харковским тракторным заводом, Московским снарядным заводом № 70. Оба венгерских рабочих 17 мая 1938 года были приговорены к высшей мере наказания. Калман Греч был расстрелян 4 июня, Имре Калина – 23 июня 1938 года.
Калман Греч и Имре Калина были реабилитированы в 1957 году.

Фриц Августович Абрамовский родился в 1887 году в деревне Прауст, пригороде Данцига (Германия) в рабочей семье. Он окончил 8 классов народной школы, а с 14 лет начал работать – сначала учеником слесаря в кустарной мастерской, затем слесарем на прокатном заводе Гекмара. В 18 лет он вступил в Социал-демократическую партию Германии, участвовал в стачечном движении. В августе 1905 года Абрамовский был арестован и до мая 1907 года отбывал наказание в тюрьме.


Фриц Абрамовский
После выхода из тюрьмы он до сентября 1909 года служил в армии рядовым, а затем до декабря 1919 года работал на Данцигской государственной судоверфи слесарем-механиком. При расколе Социал-демократической партии присоединился, как и его жена Фрида, к “Союзу спартаковцев”, а в 1919 году они стали членами Компартии Германии.
Долгое время Фриц Абрамовский нигде не работал, при этом вел активную работу в партии. В 1921 году его арестовали в Польше за политическую деятельность в армии.
С августа по ноябрь 1931 года Абрамовский работал дежурным в Генеральном консульстве СССР в Данциге, тогда же он и принял решение эмигрировать в СССР по договору с торгпредством.
Абрамовские выехали в СССР всей семьей. Сын Фрица и Фриды Альфред родился в 1913 году, окончил среднюю школу, учился в техникуме судостроения. В Москве Абрамовские были направлены на работу на завод № 8 им. Калинина в Подлипках Московской области, а в 1932 году, как и многие иностранные рабочие этого завода, были переведены в Москву. Отец и сын устроились на Станкозавод, Фрида занялась общественной работой и вела хозяйство. Альфред работал чертежником-конструктором. Фриц – слесарем. Он был одним из первых стахановцев, участником Первого совещания стахановцев в Кремле. В газете «Большевик Станкозавода» (№ 95 от 15 октября 1933 года) о нем была опубликована статья, в которой рассказывалось о выполнении Абрамовским социалистических обязательств по сокращению рабочего времени на сборочных операциях. В составе этой стахановской бригады были и другие немецкие рабочие Станкозавода, в том числе Иоганн Вельзер.
В 1932 году старшие Абрамовские были переведены из КПГ в ВКП(б), а Альфред вступил в ВЛКСМ. Семью Абрамовских мы встречаем среди ударников-иностранцев Станкозавода, участников экскурсии по Волге, организованной ВЦСПС в 1934 году. Маршрут поездки включал осмотр достопримечательностей волжских городов – Самары, Горького, Казани, Саратова, Сталинграда, Астрахани и др., встречи с трудовыми коллективами, экскурсии по местам революционной и боевой славы. Специальным пунктом значилось посещение Республики немцев Поволжья, призванное, по замыслу организаторов, убедить иностранцев в образцовом решении национального вопроса в СССР.
В 1935 году все члены семьи подали ходатайство о предоставлении им советского гражданства. Их подписи стоят под обращением иностранных рабочих Станкозавода к рабочим Донбасса с призывом к переходу в гражданство СССР. Глава семьи стал советским гражданином в декабре 1935 года, а сын Альфред чуть позже – в апреле 1936 года.
Осенью 1937 года органы НКВД арестовали Альфреда Абрамовского, но вскоре выпустили на свободу. После этого он стал курсантом по радиосвязи 7 отдела ГУГБ НКВД и был направлен в служебную командировку в Амстердам. В Москву он вернулся в декабре 1937 года. Вскоре этот факт будет использован для обвинения его в шпионской деятельности.
В марте 1938 года отца и сына арестовали. Фриц был арестован 15 марта, обвинен в контрреволюционной деятельности, «в шпионской деятельности в пользу Германии и в двурушничестве перед органами НКВД». Альфреда арестовали 18 марта, ему были предъявлены обвинения «в том, что он являлся участником контрреволюционной фашистской организации «Гитлер-Югенд», состоящей из немецкой молодежи, проживающей в СССР, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 58 п. 6 и 11 УК РСФСР». Во время следствия Абрамовские находились в Таганской тюрьме.
Согласно обвинительному заключению, Фриц Абрамовский еще в 1934 году «был завербован для шпионской работы в Советском Союзе в пользу Германии,.. передавал систематически шпионские сведения о вырабатываемой заводом № 8 продукции, как то: о конструкциях и калибрах пушек, о количестве работающих на заводе рабочих и их настроениях. По Станкозаводу им. Орджоникидзе передавал данные о количестве выпускаемой продукции оборонного значения. Являясь секретным сотрудником органов НКВД, занимался двурушничеством».
Фрица Абрамовского расстреляли 10 августа 1938 года, сын получил 8 лет лагерей. В 1939 году, находясь в 3-м лагпункте Вятлага НКВД, он обратился с жалобой к наркому внутренних дел. Альфред Абрамовский заявил, что протоколы с признанием вины он подписал под физическим воздействием и угрозами следователей. Жалоба не облегчила его участи. 4 мая 1940 года постановлением УНКВД г. Москвы решение «тройки» в отношении Альфреда Абрамовского было оставлено в силе.
Фриду Абрамовскую после ареста мужа и сына исключили из партии, переселили в том же доме из квартиры в комнату, с трудом ей вернули часть вещей из комнаты арестованного сына. Она неоднократно обращалась в различные инстанции в защиту мужа и сына. Сохранилось ее письмо от 28 мая 1940 года Георгию Димитрову, Генеральному секретарю ИК Коминтерна. К этому времени она уже знала, что муж осужден на 10 лет без права переписки. Вплоть до высылки в 1941 году из Москвы она работала на Станкозаводе уборщицей.
От сына мать получала письма сначала из Кировской области (почтовое отделение Волосница, п/ящик 231/3), а последнее письмо пришло в 1940 году из Коми АССР (почтовое отделение Инта, п/ящик 219/7, колонна 9/34). Только в 1957 году она узнала, что сын умер 17 мая 1949 года в Печлаге, а дело было прекращено за отсутствием состава преступления.
Лишь во второй половине 1950-х годов Фрида Абрамовская узнала о посмертной реабилитации сына и мужа. В документах о реабилитации указывалось, что в секретном справочнике Управления госбезопасности нацистской Германии все члены семьи значились как опасные для фашистского режима лица, подлежащие немедленному задержанию, а обвинение против Абрамовского основывалось лишь на «самооговоре».

Фото: Марина Бобрик


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.