Москва, Калужская площадь, 1
На карте

| 31.01.2021

Шаболовка, берущая начало от Калужской площади, в первой половине ХХ столетия была широкой, по тем временам, улицей, на которой в основном стояли низенькие деревянные домики, окруженные садами. Между ними были разбросаны солидные каменные постройки благотворительных учреждений и фабрик. Когда-то давно земля по четной стороне улицы принадлежала Донскому монастырю, а дома на нечетной – Данилову монастырю, который сдавал их в аренду.

В одном из небольших домиков – дом № 1 по Шаболовской улице или, иначе, Калужская площадь, д. 1 – в квартире № 6 жили Мария Александровна Ерыкалина и ее отчим Василий Сергеевич Командин, которым «Последний адрес» установил сегодня памятные таблички.

С 1930-х годов Калужскую площадь стали перестраивать и расширять за счет сноса домов как раз у начала Большой Калужской (ныне – Ленинский проспект), Донской и Шаболовской улиц. Дом № 1 тоже со временем был снесен, и к 1987 году на его месте возвели здание Российской государственной детской библиотеки.


Василий Сергеевич Командин родился в 1882 году в селе Семеновское недалеко от Саратова в крестьянской семье. Никакого образования он не получил и с 1905 года жил в Харбине, где сначала работал в Городской управе рассыльным (до 1919 года), потом, как сказано в обвинительном заключении, «до 1922 года проживал как белоэмигрант», а впоследствии работал маляром на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД).

В 1912 году он женился на женщине, у которой была девятилетняя дочь Мария.

Документы следственного дела В.С. Командина


Мария Александровна Ерыкалина родилась 31 ноября 1903 года в селе Пестровка Нижегородской области. В пятилетнем возрасте ее увезли в Харбин. Здесь она до 1923 года училась в гимназии им. Д.Л. Хорвата (генерал-лейтенант, управляющий КВЖД, после Февральской революции комиссар Временного правительства на КВЖД), потом еще год в советской школе, после чего поступила на курсы машинисток, которые закончила в 1924 году.

Освоив машинопись, Мария устроилась работать техническим секретарем в советское учреждение – так называемый Дом трудящихся, принадлежавший Союзу коммунальщиков. Летом 1929 года она вернулась в СССР, уже имея советское гражданство. В Москве Мария работала машинисткой на газовом заводе. Здесь она вышла замуж за А.И. Ерыкалина, у семейной пары родился сын.

Когда в конце 1920-х годов у Советского Союза начались распри из-за КВЖД с китайским руководством, многие советские работники были уволены, некоторые даже арестованы и депортированы в СССР. Тысячи вернулись на родину по собственному желанию. Неудивительно, что в Москве Мария общалась с бывшими харбинцами: кто-то заходил в гости, приезжие из других городов иногда оставались у нее ночевать – она и не думала скрывать это на допросах. И да, некоторые из ее знакомых были арестованы НКВД.

В 1935 году в Москву из Харбина приехал Командин и поселился в квартире своей падчерицы, в доме № 1 на Калужской площади. Он устроился работать маляром на завод «Красный пролетарий», затем работал маляром на 2-м шарикоподшипниковом заводе.

Массированные репрессии в отношении «харбинцев» развернулись с 20 сентября 1937 года, когда вышел оперативный приказ НКВД № 00593 «О мероприятиях в связи с террористической, диверсионной и шпионской деятельностью японской агентуры из так называемых харбинцев». Под приказ попали «бывшие служащие Китайско-Восточной ж.д. и реэмигранты из Маньчжоу-го, осевшие на железнодорожном транспорте и в промышленности Союза».

Уже 23 сентября Василия Сергеевича и Марию Александровну арестовали. Номера их следственных дел идут один за другим – № 2110 и № 2111.

В обвинительном заключении Командина неоднократно повторялось, что во время конфликта на КВЖД в 1929 году он «являлся штрейкбрехером, поддерживал связь с белогвардейцами». Кроме того, «систематически посещал китайскую полицию». По версии следствия, вернувшись в Советский Союз, Командин продолжал поддерживать связь с харбинцами. На основании этого следствие сделало заключение, что, проживая в Харбине, он «был завербован японскими разведывательными органами и переброшен на территорию Советского Союза со шпионскими и диверсионными заданиями».

Марию Александровну обвинили в том, что, проживая в Харбине, она «обучалась в фашистской гимназии и на курсах машинописи, известных по подготовке шпионско-диверсионных и террористических кадров, перебрасываемых японскими разведывательными органами на территорию СССР. По приезде в СССР установила тесную связь с харбинцами, осужденными за шпионаж. Виновной себя признала в том, что окончила фашистские курсы машинописи и поддерживала связь с харбинцами». С выдвинутыми против нее обвинениями Мария Александровна не согласилась.

В «харбинских» делах следствие использовало те же упрощенные механизмы, что и при проведении «национальных операций» – полная бесконтрольность органов НКВД, ускоренное судопроизводство, которое вершили так называемые двойки: Комиссия НКВД и прокурора СССР. Операцию планировали закончить к 25 декабря 1937 года, разоблачив «до 25 000 человек», однако план перевыполнили почти вдвое: по «харбинской линии» в течение 1937-1938 годов было осуждено 46 317 человек, из которых 30 992 приговорены к расстрелу.

Командин и Ерыкалина были приговорены Комиссией НКВД СССР и прокурора СССР к высшей мере наказания в один день - 28 ноября 1937 года. Обвинение – «шпионская деятельность в пользу Японии». Обоих также расстреляли в один день – 4 декабря 1937 года.

У Марии Александровны остался шестилетний сын.

Документы следственного дела М.А. Ерыкалиной


Василий Сергеевич Командин и Мария Александровна Ерыкалина были не только арестованы, осуждены и расстреляны, но и реабилитированы в один день – 17 ноября 1958 года.

Текст оправдательного определения Военного трибунала Московского военного округа в их делах повторяется почти слово в слово:

«Командин виновным себя не признал и никаких доказательств его виновности в материалах дела нет <…> Постановление Комиссии НКВД и Прокурора СССР от 28 ноября 1937 года в отношении Командина Василия Сергеевича отменить и дело о нем прекратить за отсутствием состава преступления».

«На следствии Ерыкалина виновной себя не признала и никаких доказательств, изобличающих ее в шпионской деятельности, не было. В процессе дополнительной проверки компрометирующих материалов в отношении Ерыкалиной не получено <…> Постановление Комиссии НКВД и Прокурора СССР от 28 ноября 1937 года в отношении Ерыкалиной Марии Александровны отменить и дело о ней прекратить за отсутствием состава преступления».

Фото: Татьяна Сафронова



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.