Общественная инициатива появилась 10 лет назад, чтобы залечить исторические раны.
![](/picts/articles/75_202310272206201.jpg)
В начале сентября 34 знака в память о жертвах сталинских репрессий исчезли со стены жилого дома в Санкт-Петербурге по адресу Лесной проспект, 61. Об этом сообщил «Коммерсант», газета, которая всё ещё законно работает в России. Двумя месяцами ранее это же издание написало об аналогичном случае массовой утраты памяти о репрессированных в Москве. В некоторых ситуациях бывает не ясно, кто виноват. Однако в недавнем случае, согласно Telegram-каналу SOTA, решение приняла управляющая компания.
![](/picts/articles/50_202310272207062.jpg)
Некоторых пользователей социальной сети X (ранее Twitter) эта новость сильно разозлила:
В то время как Россия ведет агрессивную войну против Украины, стирая с лица земли целые города и убивая людей каждый день, исчезновение знаков в память о советских людях, погибших в ГУЛАГе или тюрьмах НКВД, кажется незначительным событием. Преследовать тех, кто открывает правду о сталинском режиме, в России начали задолго до полномасштабного вторжения в Украину. Однако небольшим, всего 10 на 19 сантиметров, табличкам на стенах обычных жилых домов до сих пор удавалось избежать затягивающейся удавки путинского режима.
Битва с забвением
Мы спросили Евгению Кулакову, петербургского координатора проекта «Последний адрес» (организации, которая устанавливает мемориальные знаки) о том, первые ли это исчезновения и что они могут значить.
К сожалению, истории со снятием табличек привлекают больше внимания журналистов, чем их установки. Это, в общем-то, и понятно, и во многом даже хорошо — каждый раз, когда таблички пропадают, мы видим волну возмущения и поддержки, которая показывает, что проект нужен людям, обществу. В Петербурге «Последний адрес» работает с весны 2015 года, за это время мы установили 434 таблички на 243 домах. Для нас это не просто число табличек — это 434 имени, судьбы, биографии, о каждой из которых мы написали в статьях на сайте «Последнего адреса». Каждую из этих табличек кто-то попросил нас установить. Мы не придумываем сами, кому будем вешать таблички, а откликаемся на заявки, которые люди подают через сайт «Последнего адреса». Чаще всего это родственники погибших, но много бывает и заявок от тех, кто не связан с репрессированным родством: например, «соседей» — людей, которые сейчас живут в этом доме и даже в этой квартире, от исследователей и биографов.
Волонтёры «Последнего адреса» проверяют все таблички два раза в год. И с начала работы проекта в Санкт-Петербурге, по словам Кулаковой, было снято только 45. Вместе с исчезнувшими знаками на Лесном проспекте, 61 общее число выросло до 79, на 26 домах.
«Много это или мало?» — спрашивает координатор и рассматривает это как неплохой результат восьми лет работы. Более того, некоторые таблички сняли только на время ремонта дома. Если знаки исчезают из-за жалобы, активисты делают всё, что в их силах, чтобы вернуть таблички. К сожалению, мало что можно сделать, ведь не существует регламента, который бы им помог. «Решение об установке наших табличек должны принимать собственники дома. В случае с Лесным, 61 мы ещё надеемся на то, что сможем вернуть таблички, поскольку и жители этого дома, и управляющая компания, относятся к проекту с пониманием и хотят возвращения табличек после урегулирования правовых вопросов. Мы (пока) не наблюдаем в Петербурге организованного противодействия проекту со стороны чиновников, скорее игнорирование».
И даже больше. История семьи выходит за её пределы. Каждая установка освещается в СМИ. Каждое имя, с его историей и связанными документами, в безопасности на сайте «Последнего адреса».
Евгения Кулакова пообещала, что команда «Последнего адреса» будет продолжать свою работу. Активисты принимают заявки, согласовывают установки с собственниками домов, публикуют биографии на сайте и, наконец, устанавливают памятные знаки.
Согласно данным на сайте, в 65 российских городах и деревнях установлено 1280 табличек, еще 2735 заявок ожидают рассмотрения. Подобные проекты уже существуют в Украине, Грузии, Молдове, Германии, Франции и Чехии, а также готовятся к запуску в Армении, Румынии и Кыргызстане.
Работа «Последнего адреса» — это важная часть российского гражданского общества, которая продолжает давать надежду и тем, кто остаётся внутри страны, и людям в изгнании. Спустя более чем 600 дней с начала полномасштабной войны между Россией и Украиной многие смогли найти утешение в таких малых делах. И всё же невозможно не чувствовать боль после очередной смертоносной атаки в Украине или удара по неправительственным инициативам внутри России. Тем же, кто внимательно следит за разворачивающимися репрессиями, может казаться, что история повторяется. Когда новости об исчезающих памятных знаках появляются на фоне почти еженедельных арестов за антирежимную или антивоенную позицию, люди начинают задаваться вопросом: «Как скоро установят первую табличку с ещё свежими датами и хорошо знакомым именем»?
С другой стороны, Кулакова подчеркивает, что важна каждая табличка.
79 имен людей, которые однажды уже стали жертвами государственного террора, имена и обстоятельства смерти которых были десятилетиями под запретом даже для их близких. Многие из родственников тех, чьи таблички утрачены, переживают это тяжело, особенно близкие потомки: дети и внуки, то есть люди уже далеко немолодые. Конечно же, мы хотим, чтобы наши таблички висели на домах, чтобы никто не снимал их и не покушался. Но даже если табличка пропала, на время или навсегда, память о человеке уже не сотрёшь. Эта память и так жива в семьях, которые ответственно относятся к своей истории.
И даже больше. История семьи выходит за её пределы. Каждая установка освещается в СМИ. Каждое имя, с его историей и связанными документами, в безопасности на сайте «Последнего адреса».
Евгения Кулакова пообещала, что команда «Последнего адреса» будет продолжать свою работу. Активисты принимают заявки, согласовывают установки с собственниками домов, публикуют биографии на сайте и, наконец, устанавливают памятные знаки.
Согласно данным на сайте, в 65 российских городах и деревнях установлено 1280 табличек, еще 2735 заявок ожидают рассмотрения. Подобные проекты уже существуют в Украине, Грузии, Молдове, Германии, Франции и Чехии, а также готовятся к запуску в Армении, Румынии и Кыргызстане.
Работа «Последнего адреса» — это важная часть российского гражданского общества, которая продолжает давать надежду и тем, кто остаётся внутри страны, и людям в изгнании. Спустя более чем 600 дней с начала полномасштабной войны между Россией и Украиной многие смогли найти утешение в таких малых делах. И всё же невозможно не чувствовать боль после очередной смертоносной атаки в Украине или удара по неправительственным инициативам внутри России. Тем же, кто внимательно следит за разворачивающимися репрессиями, может казаться, что история повторяется. Когда новости об исчезающих памятных знаках появляются на фоне почти еженедельных арестов за антирежимную или антивоенную позицию, люди начинают задаваться вопросом: «Как скоро установят первую табличку с ещё свежими датами и хорошо знакомым именем»?