Яков Бельский: чекист, художник, журналист

| Оксана Киянская | 16.02.2015

Герой моего повествования мне не родственник. Это ныне забытый художник, писатель и журналист, репрессированный в 1937 году Яков Моисеевич Бельский-Биленкин. Много лет занимаясь историей нашей словесности, я случайно узнала это имя и решила заняться изучением его биографии.


Иллюстрация к собственному рассказу «Решительная до результата» // Журнал «Тридцать дней». Москва, 1935. № 2. С.79

Сюжет, ставший отправной точкой моего исследования, изложен, в частности, в мемуарах историка театра Александра Мацкина, работавшего в 1920-х годах в харьковской журналистике. «У нас в газете “Пролетарий”, – утверждал Мацкин, – заместителем редактора был Яков Бельский… Я с ним дружил, вместе впервые в жизни ездил на курорт, бывал у него дома. Но не знал и никогда бы не догадался, как начиналась его государственная служба. У него в комнате на стене было много фотографий; одна из них привлекла мое внимание – на ней я увидел Валентина Катаева и странную размашистую надпись. Точного текста не помню, только смысл: такой-то вернул мне жизнь. Бельский, заметив мое удивление, объяснил, что в годы Гражданской войны, еще юношей, он стал большим начальником в Одесской ЧК. Катаев же по призыву попал в белую армию, в какой-то роковой момент его посадили, но Бельский пришел к нему на выручку и действительно его спас».

Выяснилось, что эта история произошла в 1920 году и хорошо известна на родине Катаева, в Одессе. Маститый писатель – в годы хрущевской оттепели – часто ее рассказывал, она вошла в мемуары сына Катаева, Павла Валентиновича.

Сын писателя вспоминал: «Итак, двадцатые годы, тюрьма, и отец, ждущий своей участи. Собственно говоря, спасти заключенного может только чудо. И чудо происходит. На очередном допросе его узнает один из чекистов (фамилия известна), завсегдатай поэтических вечеров, в которых в числе прочих одесских знаменитостей (их имена также хорошо известны) всегда участвовал молодой и революционно настроенный поэт Валентин Катаев. Это не враг, его можно не расстреливать. И отец оказывается на свободе. Чекист, спасший жизнь молодому одесскому поэту, – Яков Бельский. Он сам – талантливый художник. Так же, как и отец, и многие другие художники и литераторы, он перебирается в Москву, работает (не отвечаю за точность этих данных) в газете “Вечерняя Москва”. Дружба с отцом и другими одесситами в Москве продолжается…»


Иллюстрация к собственному рассказу «Приказ императора» // Журнал «Тридцать дней». Москва, 1935. № 7. С.30
По семейным преданиям, Бельский и Катаев были давними и близкими друзьями. Так, сын писателя отметил: «Мама вспоминает, что Бельский намеревался написать ее портрет. Может быть, это и произошло бы, но чекист Бельский был в конце тридцатых годов арестован своей организацией».

Но биография спасителя будущего автора повестей «Белеет парус одинокий» и «Уже написан Вертер» осталась загадкой для позднейших исследователей. О том, кто такой Бельский, строились разного рода гипотезы – вплоть до того, что под этим именем скрывался Феликс Дзержинский.

Между тем, в архивах и библиотеках Одессы, Харькова, Санкт-Петербурга и Москвы сохранилось немало свидетельств о Бельском. Он родился в Одессе 8 августа 1897 года и при рождении имел фамилию Биленкин. Родители его – «бердичевский мещанин Мошко Мордков Биленкин и его жена Ципойра». Катаева, Багрицкого и других будущих одесских писателей он знал с детства. В 1917 году Биленкин окончил Одесское художественное училище, успел несколько месяцев повоевать на Румынском фронте, затем – в составе Красной гвардии – участвовал в установлении советской власти в Одессе. Потом работал художником в советских учреждениях Одессы, рисовал – под псевдонимом Бельский – революционные плакаты. Параллельно служил в военной контрразведке, после занятия деникинцами Одессы перешел на нелегальное положение. В 1920 году, после возвращения большевиков, начал службу в Одесской ЧК в качестве разведчика, дослужился до немалой должности начальника губернской разведки. Последний эпизод его чекистской деятельности – нейтрализация наводившего ужас на всю губернию знаменитого атамана Заболотного. В ЧК его псевдоним стал частью фамилии.

В 1922 году Бельский ушел из ЧК, объяснив этот шаг нежеланием «охотиться на людей» - «даже если они того заслуживали». Всю последующую жизнь он посвятил литературе и журналистике: работал в периодике Николаева и Харькова, в 1930-1934 годах был заместителем редактора журнала «Крокодил», затем – корреспондентом газеты «Вечерняя Москва». Блестящий карикатурист, он не только рисовал, но и много писал: был автором авантюрного романа «В пламени борьбы» (Николаев, 1924), повести «Перекаты», нескольких десятков рассказов, множества статей и фельетонов. Писал Бельский и на русском, и на украинском языках.

Документы позволяют сделать вывод: и в ЧК, и после ухода из «органов» он постоянно заступался за знакомых и незнакомых людей. Среди тех, кто был обязан ему свободой и жизнью, не только Валентин Катаев. Мацкин вспоминал: он сам и его друзья-студенты образовали домашний кружок, в котором занимались изучением истории и литературы. Кружок попал в поле зрения ОГПУ, студентов арестовали. В вину им вменялась, по словам Мацкина, причастность «к той молодой интеллигенции, которая ищет автономии и не хочет жить по уставу», то есть к украинским националистам.

Мацкин, случайно оставшийся на свободе, обратился к Бельскому за помощью: «Я рассказал ему о деле моих товарищей по институту и о подлеце-следователе. Он внимательно выслушал меня и сказал: “Напиши на одной странице суть, я попробую. Может, выйдет”. Реакция была быстрая, незамедлительная. Тот шанс, на который я надеялся, не подвел. Через две недели ребят выпустили».

Много лет занимаясь, в частности, социальной журналистикой, Бельский и в журналистских текстах пытался защитить попавших в беду людей. За такого рода «заступничество» он сам несколько раз с трудом избегал тюрьмы. Начавший карьеру в 1917 году, два года спустя он вступил в ВКП(б). Работая в ЧК, он, безусловно, был идейным коммунистом. Однако его взгляды менялись по мере того, как менялась жизнь вокруг. И в 1934 году редакция «Крокодила» была разгромлена властями во многом потому, что вокруг заместителя редактора образовался дружеский кружок журналистов и литераторов, недовольных властью и публично критиковавших ее.

В июле 1937 года Бельский был арестован; следователем по его делу назначили Виктора Абакумова, будущего министра госбезопасности позднесталинского СССР. Обвинение – участие в троцкистско-зиновьевской террористической организации, совершившей в 1934 году убийство Кирова. 5 ноября того же года журналиста расстреляли. Реабилитирован он был лишь 20 июня 1990 года.

***
Трагическая биография Якова Бельского – это своего рода «зеркало эпохи». Основные этапы этой биографии описаны в очерке «Судьба и эпоха Якова Бельского» (Киянская О.И., Фельдман Д.М. Очерки истории русской советской журналистики: Портреты и скандалы. М.: Форум, 2015); в издательстве РГГУ выходит книга его художественных и журналистских произведений, а также рисунков и карикатур.

Последний адрес, по которому было прописан Бельский, - Москва, ул. Петровка, д. 26, кор. 2, кв. 110. Установка мемориальной доски по этому адресу важна не только потому, что он был репрессирован и репрессирован незаконно. Это имя должно быть возвращено в историю советской литературы и журналистики.

Автор: Оксана Ивановна Киянская, доктор исторических наук, профессор РГГУ.


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.