Москва, Большой Афанасьевский, 17
На карте

| 02.02.2020

Пяти-шестиэтажный кирпичный жилой дом № 17/7 в Большом Афанасьевском переулке — один из первых крупных жилых домов, возведенных здесь в советское время (1933-1937 годы, архитекторы В.А. Симкин, С.В. Князев). Это самый центр Москвы, где с XVIII века любили селиться профессора Московского университета, творческая интеллигенция.

Согласно базам «Мемориала», как минимум пять жильцов этого дома были репрессированы в годы Большого террора. Двоим из них сегодня мы установили памятные знаки.


Евгений Львович Файнберг родился в 1904 году в Путивле Курской губернии в семье врача-стоматолога. Учился в Путивльском уездном реальном училище, но не окончил его.

В марте 1920 года Евгений вступил в Российский коммунистический союз молодежи (РКСМ), что определило его дальнейшую судьбу. Чуть позже он стал членом РКП(б), но всю жизнь работал на комсомольской работе. Он участвовал в Гражданской войне, был политбойцом в частях Западного фронта, затем - зав. отделом политпросвета Путивльского укома РКСМ. С 1922 по май 1923 года Файнберг занимал должности секретаря Курского укома, горкома, губкома РКСМ.

Затем его направили в Казахстан – «на партийную работу», и до середины 1933 года Файнберг был на различных комсомольских должностях в Казахстане, Узбекистане, Азербайджане.

Летом 1933 года он вернулся в Москву, где был назначен на должность начальника политотдела Казанской железной дороги, которую занимал до марта 1935 года, когда его перевели на работу в ЦК ВЛКСМ – секретарем по печати. Тогда же он был избран членом Бюро ЦК ВЛКСМ.

Репрессии 1937-1938 годов не могли обойти стороной комсомол. «Уже в конце 1936 - начале 1937 годов обстановка в Коммунистическом союзе накалялась, тысячи комсомольцев были брошены на разоблачение врагов, их искали везде – на заводе и в институте, в своей семье и в кругу товарищей, - пишет в монографии «Молодежь, комсомол, общество 30-х годов XX столетия: к проблеме репрессий в молодежной среде» доктор исторических наук, профессор В.К. Криворученко. - Стали как бы уживаться патриотизм в безапелляционном поиске врагов и потеря чувства товарищества, дружбы, совести. <…> Комсомольцев не просто призывали к борьбе с врагами народа, а обучали методам этой работы». И занимался всем этим ЦК ВЛКСМ, членом которого был и Файнберг.

В апреле-мае 1937 года состоялся III пленум ЦК ВЛКСМ, на котором был вынесен для обсуждения вопрос: «Подготовка организаций ВЛКСМ к выборам в Советы по новой избирательной системе и недостатки политико-воспитательной работы в комсомоле». Криворученко пишет: «За этой нейтральной повесткой скрывалась истинная суть рассмотренного вопроса – мобилизация комсомола на беспощадную борьбу с троцкистами, бухаринцами и прочими двурушниками. На третьем пленуме ЦК ВЛКСМ была во весь рост поставлена задача поиска врагов в комсомоле, которая в последующем на пленумах Центрального Комитета и во всей деятельности комсомола стала определяющей - побороть мнение о том, что в комсомоле нет врагов, надо их искать и на стороне, в других организациях, все усилия сосредоточить на выявлении вражеских элементов внутри Союза, в самих комсомольских организациях».

Репрессии среди комсомольцев, в том числе и среди руководства, не заставили себя долго ждать. 28 июня был арестован 1-й секретарь и генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ в 1926-1928 годах Н.П. Чаплин (расстрелян 23 сентября 1938 года).

Евгения Львовича арестовали 9 июля 1937 года прямо в поезде, когда он возвращался из Киева со съезда комсомола Украины.

25 июля 1937 года арестовали секретаря ЦК ВКЛСКМ Д.Д. Лукьянова (расстрелян 21 апреля 1938 года). За два летних месяца были арестованы в общей сложности более 35 членов и кандидатов в члены ЦК ВЛКСМ (данные взяты из книги «Партия расстрелянных» философа и социолога В.З. Роговина).

21-28 августа 1937 года в Москве состоялся IV пленум ЦК ВЛКСМ, на который был вынесен один вопрос: «О работе врагов народа внутри комсомола». На пленуме были исключены из состава ЦК ВЛКСМ более 20 его членов, в том числе секретарь ЦК ВЛКСМ Т. Васильева, директор издательства «Молодая гвардия» Е. Лещинер, заведующий организационным отделом ЦК Л.Б. Герцович (расстрелян 25 февраля 1939 года), секретарь Исполкома Коммунистического интернационала молодежи (КИМ) В.Т. Чемоданов (расстрелян 27 ноября 1937 года). Позже многие из них были арестованы и расстреляны.

На следующий день после закрытия пленума в газете «Правда» была опубликована передовая статья, в которой, в частности, говорилось: «Оголтелые враги народа Салтанов, Лукьянов, Файнберг, Бубякин, Андреев и другие, пользуясь идиотской болезнью политической слепоты ряда руководящих работников из Бюро ЦК ВЛКСМ, и в первую очередь т. Косарева (тогдашний 1-й секретарь ЦК ВЛКСМ, расстрелян 23 февраля 1939 года. – прим. ред.) , делали свое подлое, грязное дело» (цитируется по книге В.З. Роговина «Партия расстрелянных»). По данным Роговина, до конца 1937 года только в аппаратах райкомов и обкомов были сняты с работы как «враги народа» 561 человек, а за связь с «врагами народа» - 830 человек.

Евгения Львовича Файнберга, как и многих его соратников по комсомолу, обвинили в «участии в контрреволюционной террористической организации». Согласно следственным документам, НКВД якобы раскрыл в комсомоле «объединенно-троцкистско-правую организацию», центральную московскую группу которой якобы возглавляли секретари ЦК ВЛКСМ С. Салтанов, Д. Лукьянов, Е. Файнберг и секретарь Московского комитета комсомола С. Ильинский. «Вся эта группа контрреволюционной сволочи, троцкистско-правой молодежи срывала ударничество в повседневной работе, вредила и срывала стахановское движение, всячески издевалась над стахановцами, пыталась их разлагать» (цитируется по книге В.К. Криворученко «Молодежь, комсомол, общество 30-х годов XX столетия: к проблеме репрессий в молодежной среде»).

26 октября 1937 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Файнберга к высшей мере наказания, приговор был приведен в исполнение в тот же день. Ему было 33 года.

У Евгения Львовича остались жена, Любовь Миллер, и дочь Зоря. «Сколько мне было лет в 1937 году, когда отца не стало? 12? Его арестовали и тут же расстреляли, а мне не говорили даже, чтобы я не вспоминала про отца никогда. И пока я росла, я не имела права вспоминать про него. А маму посадили на 10 лет как жену «врага народа». Растила меня нянька и моя тетка», - вспоминает Зоря Евгеньевна.

Любовь Мироновна Миллер была арестована вскоре после мужа и провела в лагерях десять лет. Освободилась из лагерей лишь после смерти Сталина, в 1959 году скончалась.

Евгений Львович Файнберг был реабилитирован в 1956 году. Криворученко цитирует в своей работе письмо заместителя Генерального прокурора СССР Е. Барского от 13 апреля 1956 года в ЦК ВЛКСМ в ответ на запрос о члене ЦК ВЛКСМ, секретаре МК и МГК ВЛКСМ С. Д. Ильинском. Цитируем: «Проведенной в настоящее время проверкой установлено, что обвинение названных выше лиц (С. И. Андреев, Н. В. Клинков, Д. Д. Лукьянов, Е. Л. Файнберг, С. А. Салтанов, В. М. Бубекин и др.— В. К.), в том числе и С. Д. Ильинского, в антисоветской деятельности было необоснованно, а так называемые признательные показания поименованными выше лицами были даны в результате применения к ним со стороны сотрудников органов НКВД СССР и УНКВД Московской области незаконных методов следствия<...> Проверкой дел по обвинению Файнберга, Салтанова, Лукьянова, Ерастова и Порташникова установлено, что они были осуждены за антисоветскую деятельность также необоснованно по сфальсифицированным материалам» (цитируется по книге В.К. Криворученко «Молодежь, комсомол, общество 30-х годов XX столетия: к проблеме репрессий в молодежной среде»).

В 2018 году правнучка Евгения Львовича, Юлия Вишневец, сняла документальный мультфильм «История бабушки Зори» на основе рисунков праправнуков Файнберга. «Самое поразительное и самое страшное, конечно, что и члены твоей семьи оказались в числе тех 700 тысяч людей, которых забрали и расстреляли. Мой прапрадед был из первой волны коммунистов и попал под каток. Его жену, мою прапрабабушку, арестовали как члена семьи врага народа. В деле прямо так и написано. Обо всем этом я узнал только благодаря мультфильму — и это, наверное, главное, почему его стоило создавать. Может, он сподвигнет других людей сделать что-то подобное и заодно покопаться в истории своей семьи», - рассказал изданию «Афиша Daily» один из праправнуков Файнсберга, Одиссей Буртин. Он же подал заявку на установку памятного знака Евгению Львовичу Файнбергу. В 2018 году ребята повесили на фасаде дома № 17 по Большому Афанасьевскому переулку временную мемориальную табличку своему прапрадеду – из картона. Теперь же здесь висит настоящая, стальная табличка «Последнего адреса».


Владислав Иванович Зеймаль родился в 1898 году в деревне Кайпы Ковнатской волости Режицкого уезда Витебской губернии (Латгалия). Он был младшим сыном в большой крестьянской семье. У родителей была возможность дать младшим детям образование, и Владислав учился в гимназии в городе Резекне. С началом Первой мировой войны занятия в гимназии прекратились, и Владислава с сестрой отправили в Петроград, в католическую гимназию при костеле Св. Екатерины, расположенном в самом центре города, в доме № 32-34 по Невскому проспекту.

Вдохновленный революционными идеями, летом 1918 года Владислав вступил в РКП(б). Потом он вернулся в Латвию и работал в уездном исполкоме в Резекне, заведовал отделом народного образования, был редактором газет «Taisniba» («Правда») и «Власть бедноты», выпустил учебник «для народных школ и домашних занятий». В 1919 году Владислав стал членом Коммунистической партии Латвии.

После падения советской власти в Латвии Владислав Зеймаль перебрался в Псков, откуда координировал подпольную партийную работу на территории буржуазной Латвии (партийная кличка Екабс). Родители и старшие сестры Владислава по-прежнему жили в Латгалии.

В Пскове Владислав встретил свою будущую жену, Нохамму Иоффе, происходившую из почтенной купеческой семьи. Он снимал комнату в доме Иоффе и очень быстро сумел расположить к себе не только Нохамму, но и ее строгих родителей. Вскоре после свадьбы молодая жена, которой едва исполнилось 17 лет, активно подключилась к партийной работе мужа, работала под псевдонимом Ольга Чудович. В конце 1923 года Нохамму-Ольгу арестовали на явочной квартире в Риге, и она провела полтора года в рижской тюрьме.

С 1925 года Владислав Зеймаль работал в Пскове в губкоме партии, возглавлял сектор печати.

В 1926 году он с семьей переехал в Москву. В 1930 году, после обучения на историческом отделении Института красной профессуры, Владислав Иванович на полгода был направлен в научную командировку в Берлин. Там он писал статьи о Германии для газеты «Правда», а по возвращении продолжил работу в газете.

В 1932 году Владислав Зеймаль перешел на работу в аппарат ЦК ВКП(б), где он сперва заведовал сектором печати, а затем работал заместителем заведующего отделом агитации и пропаганды. Параллельно с этой деятельностью Зеймаль преподавал историю в Институте красной профессуры. Сам он считал себя историком, хотя не мог уделять много времени научной работе.

В 1934 году семья переехала в квартиру в Большом Афанасьевском переулке, с ними жил и тесть Владислава Ивановича, Иосиф Иоффе. Нохамма Иосифовна училась в Московском химико-технологическом институте, затем работала в Государственном институте азота на Серебрянической набережной.

Из рассказов детей Владислава Ивановича о том времени: «Папа обычно приходил с работы поздно вечером. В доме было очень много книг – и художественной литературы, и партийно-исторической. Жили довольно скромно, несмотря на принадлежность к партийной номенклатуре. В доме часто бывали гости: друзья по латышскому подполью, коллеги по работе, родственники. Лето мы проводили на ведомственной даче под Москвой с дедушкой и двоюродными сестрами».

В воспоминаниях детей – у четы Зеймаль было двое детей, сын Женя и дочь Элла – есть и рассказ об аресте Владислава Ивановича, который состоялся 24 сентября 1937 года: «В августе 1937 года папа приехал на дачу и попросил маму: “Поживи со мной в городе, так тяжело на душе! Все не так! Уехать бы куда-нибудь и просто преподавать историю”… В сентябре папу арестовали, ночью. “Спи, спи, папа в командировку едет!”. Следующие несколько дней в папиной комнате работали два дяденьки, собирали и увозили книги, бумаги. Через неделю приехала из Ленинграда папина сестра и забрала пятилетнего мальчика: “Женечка, поживи у нас немного…”».

Владислав Иванович был обвинен в «шпионаже в пользу буржуазной Латвии и участии в троцкистской террористической шпионско-диверсионной организации».

Военная коллегия Верховного суда СССР 13 февраля 1938 года приговорила его к расстрелу с конфискацией имущества. В тот же день приговор был приведен в исполнение. Ему было 40 лет.

Вместо ведомственной квартиры семье Владислава Ивановича была предоставлена комната. 11-летняя дочь Элла продолжала учиться в школе, Нохамма Иосифовна пыталась добиться правды или хоть что-то выяснить о судьбе Владислава Ивановича, но родственникам было лишь объявлено, что он осужден как враг народа на 10-летний срок без права переписки.

В мае 1938 года Нохамму Иосифовну арестовали как члена семьи «врага народа» и осудили на восемь лет лагерей с последующим проживанием на вольном поселении в Казахстане, в окрестностях Караганды. Дети оказались в Ленинграде у тети, пережили блокаду. Насколько это было возможно, они переписывались с матерью.

Дела Зеймаля было пересмотрено в феврале 1956 года и прекращено. Военная коллегия Верховного суда СССР определила, что «…арест был произведен без санкции прокурора и при отсутствии каких-либо материалов о том, что им совершено какое-то преступление <…> Обвинение основано на его признании своей вины в ходе следственных действий <…> В ходе проверки установлено, что расследование дел на арестованных латышей проводилось с грубейшими нарушениями социалистической законности, к арестованным в процессе допросов применялись меры физического воздействия и другие меры принуждения».

Несмотря на реабилитацию, семья в октябре 1956 года получила ложное свидетельство о смерти, в котором сообщалось, что Владислав Иванович якобы умер 24 декабря 1941 года.

Нохамма Иосифовна также была реабилитирована в 1956 году и в 1960-м смогла вернуться в Ленинград к детям и внукам.

Архивные документы по В.И. Зеймалю

Церемония установки табличек "Последнего адреса":
фото, видео Евгения Львовича Файнберга,
видео Владислава Ивановича Зеймаля,
репортаж "Радио Свобода"




Фото: Оксана Матиевская


***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о трех репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.