Санкт-Петербург, Лесной проспект, 34-36, корпус 3
На карте

| 12.07.2020

Бабуринский жилмассив был сооружен в 1928–1932 годах архитекторами Г.А. Симоновым, Т.Д. Каценеленбоген, В.А. Жуковской в районе пересечения Бабурина переулка (ныне – ул. Смолячкова, д. 14-16) и Лесного проспекта (д. 34-36). Конструктивистский жилой комплекс включает восемь пятиэтажных жилых домов на 3,5 тыс. жителей, детский сад-ясли, или «очаг», как назывались такие заведения в 1930-е годы, механическую прачечную, профилакторий, магазин и пр. В глубине квартала находились спортивная площадка и сквер с фонтаном. Поблизости расположена Выборгская фабрика-кухня. Жители также могли пользоваться банями, расположенными у Гренадерского моста.

Корпус № 3 этого жилмассива стал последним адресом для Якова Семеновича Дымшица, рабочего расположенной неподалеку фабрики «Красная нить».


Яков Семенович Дымшиц родился в 1907 году в Полоцке в еврейской семье. Его отец, Симон Лейвикович Дымшиц, занимался мелкой частной торговлей и кустарным производством. Семья жила в Полоцке в собственном каменном доме, находившимся по адресу: улица Задвинская, 11 (ныне – улица Свердлова). В этом же доме у Симона Лейвиковича было собственное «заведение для выделки меда, кваса, фруктовых и искусственных минеральных вод».

В семье было четверо детей: две дочери - Елизавета (в замужестве Певзнер) и Софья (в замужестве Вортальская) - и два сына - Яков и Лев (в 1930-х годах Лев Семенович работал прорабом в Институте народов Севера в Ленинграде).

Евгения Рейнвальд

С конца 1923 года Яков жил в Ленинграде. Он женился на Евгении Владимировне Рейнвальд, в 1931 году у них родилась дочь Лилия.

Во второй половине 1920-х годов из Полоцка в Ленинград переехала вся семья Дымшиц. Как пишет внук Якова Семеновича, Олег Кудрявцев, женитьба еврея Якова Дымшица на русской была крайне негативно воспринята его отцом. Общение между ними практически прекратилось. Тем не менее, дочь Якова Семеновича Лилия Яковлевна вспоминает, что она с отцом иногда приезжала в гости к деду, Семену Лейвиковичу, который жил в собственном небольшом доме в Лесном на окраине Ленинграда (он умер в январе 1942 года в блокадном Ленинграде).

Лиля с двоюродной сестрой
Ниной. 1941 год. 1-й класс

С 1924 года Яков Семенович работал на фабрике «Красная нить», был председателем общества изобретателей фабрики. С 1925 года по 1927 год он – член бюро коллектива ВЛКСМ фабрики, агитатор. Летом 1927 года его исключили из комсомола за распространение антипартийной литературы, в том числе так называемого «Завещания Ленина» и за «выступления в защиту троцкистско-зиновьевской оппозиции», а по факту – за то, что он выступал против увольнения с фабрики рабочих, членов ВЛКСМ, поддержавших блок Троцкого-Зиновьева. Его обвинили в том, что он якобы «сорвал перевыборное собрание в Ленсовет на фабрике», выступив против списка Бюро комсомола фабрики.

Е.В. Дымшиц

3 февраля 1935 года Яков Семенович был арестован в первый раз, став частью «кировского потока» - волны репрессий, начавшейся после убийства С.М. Кирова. Через два дня после ареста, 5 февраля 1935 года, Особым совещанием при НКВД СССР он был осужден за «содействие контрреволюционной зиновьевской группе» на три года ссылки в город Енисейск Красноярского края.

Уже в ссылке Дымшиц был снова арестован и осужден 26 мая 1936 года Особым совещанием НКВД СССР на пять лет лагерей за «контрреволюционную троцкистскую деятельность» (КРТД).

Весной 1936 года с открытием навигации в Магадан по морю стали прибывать этапы осужденных за «контрреволюционную троцкистскую деятельность» из разных мест ссылки и заключения, которые распределялись по лагерям Севвостлага, входящего в структуру Дальстроя. Согласно данным архивного личного дела заключенного, Дымшиц прибыл в лагерь на Колыму 25 июня 1936 года (сам Дымшиц на допросе называет несколько иную дату - 10 июля 1936 года).

Фотография, отправленная Я.С. Дымшицем семье.
Подпись на обороте: «Славной семье… Женечке
и Лиличке… мастерская папкина…», 18.03.1937

Тем, у кого в приговоре значилось «КРТД», приходилось в лагерях гораздо хуже, чем остальным: для них был установлен особенно тяжелый режим. Об этом пишут многие мемуаристы, прошедшие через сталинские лагеря. Так, Евгения Гинзбург называла осужденных по статье КРТД «лагерными париями. Их держали на самых трудных наружных работах, не допускали на «должности», иногда в праздники их изолировали в карцеры». Солженицын, перечисляя в книге «Архипелаг ГУЛАГ» литерные статьи, присуждавшиеся Особым совещанием, при упоминании статьи «КРТД» отмечает: «Эта буквочка «Т» очень потом утяжеляла жизнь зэка в лагере».

Находясь в лагере, 12 августа 1936 года Яков Дымшиц объявил голодовку с требованиями применить к нему политический режим содержания, использовать в лагере на работах по специальности, обеспечить нормальными жилищными условиями и медицинским обслуживанием. Как в дальнейшем он отвечал на допросах, свою голодовку он держал семь дней.

Из протокола допроса Якова Семеновича помощником оперуполномоченного Р/О «Дальстроя» Управления дорожного строительства (УДС) от 21 августа 1937 года:
«- Скажите с какого Вы времени на Колыме?
- Я нахожусь на Колыме в лагерях с 10.07.36 г.
- Сколько имели голодовок?
- Имел одну голодовку продолжительностью семь дней.
- Скажите, какие Вы имеете в настоящее время убеждения по отношению политики партии и Советской Власти и ее руководителей?
- От дальнейших показаний отказываюсь. Больше показать ничего не могу».

Известно, что в разное время Дымшиц находился на лагпунктах (приисках) «Левый берег», «Замечательная», «20 дистанция УДС».

Большой террор, начавшийся с вступления в силу оперативного приказа № 00447 («операция по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов»), не обошел стороной и лагеря. С началом операции в крупнейшие лагерные управления было послано отдельное распоряжение (директива наркома № 409), регламентирующее чистку лагерей. Каждому крупному лагерному комплексу был спущен отдельный «лимит» на расстрелы, не включавшийся в «лимит» региона, в котором данный лагерь находился.

Последний в жизни приговор Дымшица – расстрел по обвинению в «активной контрреволюционной повстанческой и подрывной деятельности» – был вынесен 7 сентября 1937 года тройкой УНКВД по Дальстрою. 13 октября 1937 года приговор был приведен в исполнение в Магадане. Ему было 30 лет.

Перед расстрелом Дымшиц содержался во внутренней тюрьме УНКВД по Дальстрою, так называемом «Доме Васькова». Сегодня в этом здании находится Магаданская областная дума.

О ходе операции УНКВД по Дальстрою регулярно отчитывалось перед наркоматом. Так, 25 октября 1937 года из Магадана было сообщено: «Всего поставлено на рассмотрение тройки - 2348 человек. Приговорено к расстрелу - 1950 человек, из них а) отбывали наказание в лагере: за к-р троцкистскую деятельность - 628 человек, к-р деятельность - 433, террор - 69, повстанчество - 48, шпионаж - 74, бандитизм - 219, диверсию -10». В числе этих 628 человек, осужденных как КРТД, был и Я.С. Дымшиц.

В 1937 году Яков Дымшиц отправил семье свою фотографию с подписью на обороте: «Славной семье… Женечке и Лиличке… мастерская папкина…», фотография датирована 18 марта 1937 года.

О судьбе вдовы и дочери Якова Семеновича пишет внук Олег Кудрявцев: «Моя мама, дочь Якова Семеновича, осталась полной сиротой во время войны. В феврале 1942 года Евгения Владимировна Дымшиц ушла за хлебом и больше не вернулась. Лилию Яковлевну подобрал на улице солдат и отнес в детский приемник-распределитель. До августа 1942 она находилась в детском доме № 28, затем 25 августа 1942 года из детского дома № 80 ее на барже вывезли на Большую землю из Ленинграда через Ладожское озеро. Далее эвакуировали в Омскую область, Ханты-Мансийский АО Сургутский район п/о Тундрино пос. Песчаный. После войны Лилия Яковлевна вернулась из детского дома в Ленинград, работала на фабрике «Красное знамя». В 1948 году она уехала в Самарканд, где сначала жила в детском приемнике-распределителе, а затем устроилась на работу на завод «КИНАП». В конце 1959 года снова вернулась в Ленинград. Вернувшись из эвакуации в Ленинград, моя мама с родственниками по линии отца и по линии матери связи практически не поддерживала. Тема ареста Якова Семеновича была вообще под запретом, все были очень запуганы. В 1958 году мою маму пригласили в Большой дом на Литейном. Там, как она вспоминает, ее принял какой-то военный, расспрашивал про отца, сожалел о случившемся, а после ей выплатили большую по тем временам денежную компенсацию».

Яков Семенович Дымшиц был реабилитирован в 1957 году по делу 1935 года. Расстрельный же приговор был отменен «за недостаточностью улик обвинения» в 1958 году.

***

Благодарим О.Н. Кудрявцева за помощь в подготовке статьи и предоставленные материалы.


Архивные фотографии и документы следственного дела

Церемония установки таблички "Последнего адреса": фото

Фото: Инна Русадзе



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.