1-й Тверской-Ямской переулок, 14 (бывшая 5-я Тверская-Ямская улица, 4а)
На карте На карте

| 10 октября 2021

Семиэтажный кирпичный дом был построен на этом месте в 1934 году. Сегодня мы установили памятные знаки трем жильцам дома, ставшим жертвами политических репрессий.

Александр Карлович Андерс родился в 1880 году в городе Камышине Саратовской губернии в семье потомственного дворянина. В 1898 году он окончил Нижегородский кадетский корпус, а через три года –Михайловское артиллерийское училище. Его направили в 23-ю конно-артиллерийскую батарею, которая квартировалась в Польше, в городе Кельцы. Там он познакомился со своей будущей женой Ольгой Борисовной Озеровой, дочкой здешнего губернатора. В 1905 году они поженились, и в тот же год у них родилась дочь Елена. В 1907 родился сын Борис, в 1909-м – сын Александр, в 1914-м – сын Георгий.

В 1908 году Андерс с отличием окончил Николаевскую академию Генерального штаба. После прохождения необходимого строевого ценза он был направлен для дальнейшей службы в Управление Генерального штаба. Как человека, хорошо владевшего несколькими иностранными языками, его определили в отдел французского делопроизводства, где изучали состояние и материальное обеспечение армий Франции, Бельгии, Швейцарии и Испании.

В Первую мировую войну Александр Карлович служил штаб-офицером для поручений Управления генерал-квартирмейстера при Верховном главнокомандующем. В январе 1916 года Андерс был направлен во Францию в качестве офицера связи со штабом командования союзными армиями. За участие в боях под Верденом в феврале 1916 года он был награжден кавалерским крестом французского ордена Почетного легиона. В парижском Пантеоне, в списке кавалеров этого ордена, есть и его имя. Андерс – кавалер английского ордена св. Михаила и Георгия, был награжден также офицерским крестом бельгийского ордена Короны, сербским орденом Белого орла 1-й степени с мечами.

В мае 1916 года Александр Карлович был назначен начальником штаба 1-й Кавалерийской дивизии, а в июле – командиром кавалерийского полка 14-й Кавалерийской дивизии. Как раз в это время он получил разрешение на отпуск для обустройства семьи в Петербурге. Вернувшись к месту службы, принять полк он уже не мог: в армии был полный развал, полка фактически не существовало. Вскоре произошла Февральская, а затем Октябрьская революции. В январе 1918 года пришел приказ о расформировании и демобилизации дивизии. На этом служба Андерса в царской армии закончилась.

Находясь в самой гуще солдатских масс, видя их состояние, Андерс понимал, что к старому возврата нет. Как человек, получивший высшее военное образование, он знал, что любому государству, даже самому молодому, нужна хорошо обученная, боеспособная армия. Он решает вступить в Красную Армию, декрет о создании которой был только что опубликован.

С такой установкой Андерс пришел в Полевой штаб республики и был назначен начальником штаба Рязанского отряда. Задача состояла в формировании частей, из которых собиралась 2-я Стрелковая дивизия. С этой дивизией весной 1919 года полковник Андерс прибыл в Самару в составе южной группы Восточного фронта, которым командовал Михаил Фрунзе. Здесь состоялось их знакомство. Дивизия сразу попала на фронт, а Андерс получил назначение на должность помощника начальника штаба Фрунзе.

В числе боевых операций того времени, которыми руководил Андерс, – освобождение Уральска и полное освобождение Уральской области вплоть до Гурьева от белых казачьих частей.

Возглавив Южный фронт, Фрунзе вызвал Андерса в Харьков, чтобы назначить его помощником командира 6-й армии, предназначенной для Крымской операции против Врангеля. По мере продвижения армии в тыл Андерс перевел штаб в Херсон, но в конце 1920 года Фрунзе отозвал его в свой штаб и назначил помощником начальника штаба войск Украины. По поручению Фрунзе Андерс разрабатывал положение о территориальных частях, готовил материалы для дискуссии по единой военной доктрине.

Осенью 1921 года Фрунзе был командирован в Турцию и взял с собой Андерса в качестве военного атташе посольства. В Анкаре Фрунзе поручил ему быть переводчиком на переговорах с Мустафой Кемалем. По возвращении из Турции Андерс снова вступил в должность помощника начальника штаба, а потом и начальника штаба ВС Украины и Крыма Украинского военного округа (УВО).

В 1923 году Андерс попал под первую «чистку» руководящего комсостава РККА. Как пишет в статье «Большая "чистка" советской военной элиты в 1923 году» доктор исторических наук, профессор С.Т. Минаков, летом 1923 года от своих должностей были отстранены несколько руководящих кадров комсостава ВСУК и УВО, в том числе и бывший начальник штаба ВС Украины и Крыма Н.В. Соллогуб и сам Андерс (который два года был помощником Соллогуба). Они обвинялись в том, что «были вовлечены в офицерскую заговорщическую организацию для поддержки Троцкого». В итоге Андерс был отправлен на Дальний Восток, помощником командующего 5-й армией.

Через некоторое время Фрунзе, назначенный заместителем председателя Реввоенсовета (РВС), вновь отозвал Андерса в свое распоряжение и откомандировал для работы в Гражданский воздушный флот (ГВФ).

Летом 1924 года Александр Карлович стал членом правления и заместителем директора «Добролета» (Российского общества добровольного воздушного флота). Эта работа его захватила. Он стал организатором первых отрядов по защите сельскохозяйственных культур от вредителей при помощи авиации.

За время работы в «Добролете» и при участии Андерса были созданы первые в стране воздушные линии, на Харьковском заводе заказаны первые самолеты, организованы первые аэрофотосъемки, заключен договор с ЦАГИ на постройку первого большого пассажирского самолета АНТ-9, устроен первый советский международный перелет Москва–Пекин–Токио, снаряжены первые арктические экспедиции. Андерс принимал участие в 1-й Международной авиапочтовой конференции в Гааге по установлению международного порядка авиапочтового обмена. В Берлине он работал над устройством советского павильона на Международной авиационной выставке.

В «Добролете» у Андерса сложились хорошие отношения с некоторыми известными летчиками того времени: Водопьяновым, Камовым, Леваневским, Ляпидевским, Слепневым, Бабушкиным. По просьбе жены Андерса уже в 1950-х годах Водопьянов и Камов написали очень доброжелательные письма о нем в реабилитационную комиссию.

В конце 1930 года Управление гражданской авиации было реорганизовано, Андерса отстранили от участия в руководстве и назначили преподавателем Военной академии. Служебные неприятности усугубили и без того тяжелое душевное состояние Александра Карловича, вызванное семейной трагедией: в 1924 году умерла его старшая дочь Елена, а весной 1931 года умер сын Борис, горный инженер, серьезно заболев во время экспедиции. «Со слов многих людей, знавших Андерса, в частности моей мамы, которая несколько лет жила с ними, он был очень добрым человеком, внимательным и заботливым, - написала нам внучка Александра Карловича, Марина Андерс. – Он очень любил свою семью и неохотно с ней разлучался. Даже во время Гражданской войны они приезжали к нему в Харьков и Читу». Однако несмотря ни на что Александр Карлович продолжал добросовестно работать в должности профессора Военной академии, которая носит теперь имя М.В. Фрунзе.

В феврале 1936 года Андерса назначили начальником Центральной конторы по изысканию и проектированию («Аэропроект») ГВФ, а через год –инспектором для особых поручений при начальнике Главного управления ГВФ.

Жена Андерса вспоминала, как 29 октября 1937 года, придя с работы, он сказал: «Всех на кафедре вокруг арестовали», и попросил почистить его мундир. А в ночь с 30 на 31 октября пришли и за ним. Его обвинили в «участии в контрреволюционной террористической организации».

Через полгода, 26 апреля 1938 года, он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян в тот же день. Имя Андерса есть в сталинском расстрельном списке от 19 апреля 1938 года, в котором 327 имен. Список подписан Сталиным, Молотовым и Кагановичем.

«Надо сказать, что арест отца на судьбу последних сыновей не повлиял, - пишет внучка Андерса Марина. - Меня мучил вопрос – не было ли отказных писем? Когда я знакомилась с делом деда в КГБ, я их там, к моей радости, не обнаружила. У Ольги Борисовны судьба, конечно, другая. Из квартиры ее выселили, все конфисковали, она осталась без средств к существованию, с 13-летней внучкой на руках. Комнату ей нашел Водопьянов. Это было полуподвальное помещение в огромной многонаселенной квартире. Материально ее содержали два сына. В 1940 году ее арестовали. 31 декабря 1941 года в 12 часов ночи ее выпустили, и она пешком шла к родственникам моей мамы. Это был ближайший адрес от Бутырки. После реабилитации дедушки в 1956 году она получила пенсию и комнату в двухкомнатной квартире. Умерла в 1962 году. За время моего общения с ней я ни разу не слышала от нее ни одной жалобы на свою жизнь. Она была аристократка не только по происхождению, но и по духу».

Александр Карлович Андерс был реабилитирован в 1956 году. Но семья долгое время ничего не знала о его трагической судьбе. Родным была выдана фальшивая справка о смерти, в которой датой смерти значилось 17 января 1945 года, а причиной был указан «упадок сердечной деятельности». Подлинное свидетельство о смерти родные получили лишь в 1990 году.

***

При подготовке статьи была использована биография Андерса, написанная его внучкой Мариной Андерс на основе автобиографии, а также сведения об Андерсе с сайта «1937-й и другие годы».

Архивные фотографии и документы


Юрий Игнатьевич Арватов родился в 1898 году в городе Вержболово Сувалкской губернии Царства Польского (ныне – город Вирбалис в Литве) в семье коллежского советника. В 1916 году Юрий окончил восьмиклассную мужскую гимназию в Варшаве.

В начале ноября 1916 года Юрий был принят на военную службу охотником (добровольцем) и зачислен в списки Запасного воздухоплавательного батальона, расквартированного в Петрограде. Он учился на Теоретических курсах авиации при Петроградском политехническом институте, но экзамены не прошел, поскольку в феврале 1917 года был срочно направлен в Англию на учебу – «для обучения моторному делу и практическим полетам».

Окончив авиационную школу в Кройтоне, Арватов вернулся в Россию в середине сентября 1917 года и практически сразу же попал на фронт, поступив в распоряжение инспектора авиации Юго-Западного фронта. По некоторым сведениям, одно время он служил летчиком-истребителем в 1-м Запорожском авиаотряде Украинской народной республики (УНР), но в 1920 году перешел на сторону красных. «На сторону Красной Армии он даже не перешел, а в буквальном смысле перелетел – на своем самолете (из Киева, куда во время Гражданской войны попал как офицер царской армии)», – пишет в своей книге «Война и мир Михаила Тухачевского» историк Ю.З. Кантор.

В Гражданскую войну Арватов сражался на Южном и Туркестанском фронтах, служил в 9-м разведывательном военном авиаотряде. За участие в Гражданской войне он был награжден двумя орденами Красного знамени и орденом Красного Знамени Хорезмской Республики. Еще один орден Красного знамени он получил в 1924 году за участие в перегоне самолетов в Афганистан. Одно время Юрий Игнатьевич был командиром 57-й авиационной эскадрильи.

М.Н. Тухачевский

Во второй половине 1920-х годов Арватов служил в Ленинградском военном округе под началом Михаила Тухачевского, с которым он сдружился и даже женился на одной из сестер будущего маршала, Елизавете.

Арватов успешно окончил Военно-воздушную академию им. Жуковского, работал начальником технического управления германо-советского общества «Дерулюфт».

В феврале-марте 1937 года состоялся пленум ЦК ВКП(б), почти целиком посвященный политическому обоснованию разворачивающихся в стране массовых репрессий. Установочные доклады Молотова, Кагановича и Ежова касались «уроков вредительства, диверсии и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов». Тогда же, в марте, Политбюро постановило «предложить Наркомату обороны уволить из рядов РККА всех лиц командно-начальствующего состава, исключенных из ВКП(б) по политическим мотивам». С мая начинаются аресты среды высшего командного состава РККА, которых обвинили в организации «военно-фашистского заговора».

11 июня 1937 года восемь высших военных чинов – маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский, командармы 1-го ранга И.П. Уборевич и И.Э. Якир, командарм 2-го ранга А.И. Корк, комкоры В.М. Примаков, В.К. Путна, Б.М. Фельдман, Р.П. Эйдеман – были приговорены к высшей мере наказания по обвинению в «участии в военном заговоре» и расстреляны в ночь на 12 июня.

Репрессированы были почти все члены семьи Тухачевского: его мать, жена, братья Николай и Александр (оба расстреляны), сестры Елизавета, Ольга, Софья и Мария и их мужья. Не избежал этой участи и муж Елизаветы Юрий Игнатьевич Арватов, на даче которого в поселке авиаработников под Кубинкой собирались после ареста Тухачевского его родные. А когда маршала расстреляли, Юрий Игнатьевич и Елизавета Николаевна взяли к себе его дочь Марию. 

Арватова и его жену Елизавету арестовали через месяц после рассстрела маршала - 14 мюля 1937 года - и обвинили в «провокаторской и шпионской деятельности». Конечно же, родственные связи с «врагом народа» Михаилом Тухачевским здесь сыграли определяющую роль.

Историк Кантор приводит в своей книге цитаты из протокола допроса Арватова от 20 ноября 1937 года:

«Я очень часто бывал у Тухачевского на квартире, на даче беседовал с ним на разные темы, всегда относился к нему с большим уважением, считая его выдающимся военным работником, всецело стоящим на советских позициях. За все время нашей связи с Тухачевским у меня никогда не возникало никаких сомнений в его преданности Советской власти <…>
Вопрос. Вы лжете и явно скрываете от следствия свою контрреволюционную связь с Тухачевским. Вас как человека, который вел активную вооруженную борьбу против советской власти, Тухачевский привлек к активной антисоветской работе. Следствие требует от вас правдивых показаний.
Ответ. Я действительно <…> пытался скрыть подлую предательскую работу, проводимую мной в течение ряда лет.
Вынужден признать, что я действительно являлся участником антисоветского военного заговора, в который меня вовлек Тухачевский Михаил Николаевич в 1934 году».

Согласно явно выбитым из подследственного «признаниям», он якобы в 1934 году был завербован Тухачевским в антисоветскую организацию, в которую входили крупные военные работники и которая ставила перед собою целью «изменение существующего строя путем насильственного вооруженного свержения Советской власти».

Из протокола допроса: «На мой вопрос, какая форма государственной власти заменит существующую, Тухачевский сказал, что в России будет установлен государственный режим по принципу фашисткой Германии и что главную роль в управлении страны будут играть высшие военные круги. Тухачевский мне говорил, то участники организации ведут большую подрывную работу с целью подготовки поражения Красной армии в будущей войне, и предложил мне принять участие в антисоветской военной организации. Я дал на это свое согласие <…>».

10 декабря 1937 года состоялось закрытое судебное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР. На суде Арватов отказался от данных ранее показаний: «Подсудимый заявил, что у Тухачевского он бывал, но тот его не вербовал. Ребенка Тухачевского после расстрела Тухачевского он взял к себе. Шпионских сведений он никому не давал <…> Председательствующий <…> предоставили подсудимому последнее слово, в котором заявил, что давал ложные показания. Агентом разведки он никогда не был и денег не получал».

Тем не менее Арватову был вынесен смертный приговор, который был приведен в исполнение «незамедлительно».

Е.Н, Арватова-Тухачевская

Елизавета Николаевна Арватова-Тухачевская как «член семьи изменника Родины» была приговорена к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Срок она отбывала в АЛЖИРе. Из лагеря она освободилась в 1946 году, но в Москву, куда женам «врагом народа» было запрещено возвращаться, она приехала лишь в 1947-м. Елизавета Николаевна и две ее сестры, тоже отбывшие по девять лет в лагерях, поселились в Александрове, но в 1948 году за «нарушение установленного режима» (они тайно ездили в Москву навестить родных) их вновь арестовали и на пять лет отправили на Колыму. В это время в Москве умирала от туберкулеза 18-летняя дочь Арватовых, Марина. Именно к ней ездила Елизавета Николаевна.

Окончательно вернуться в Москву сестры Тухачевские смогли лишь в 1956-1957 годах, после реабилитации.

Юрий Игнатьевич Арватов был реабилитирован в 1955 году. Тогда же его жене было выдано фальшивое свидетельство о смерти, в котором говорилось, что он якобы скончался в лагере 2 ноября 1943 года. И лишь много позже стала известна правда о судьбе Арватова.

Борис Владимирович Макеев родился в 1887 году в Москве в семье потомственных дворян. В 1904 году он окончил Псковский кадетский корпус и поступил в Николаевское инженерное училище, но, по всей видимости, не окончил его, а перешел на Теоретические курсы авиации им. В.В. Захарова при Санкт-Петербургском политехническом институте. Затем он учился в Офицерской школе авиации Отдела воздушного флота.

Летом 1907 года Макеев выпустился в лейб-гвардии Саперный батальон, а через четыре года был назначен исполняющим должность руководителя Офицерской школы авиации. В конце февраля Макеев был направлен на четыре месяца в командировку в Германию, Австрию, Францию и Италию – изучать авиационное дело.

В Первой мировой войне Макеев участвовал как военный летчик Гвардейского корпусного авиационного отряда, откуда на год – с января 1915 по январь 1916 года – был командирован в Крым, чтобы возглавить Симферопольское отделение Севастопольской военной авиационной школы. Летом 1917 года он стал начальником самой школы. За участие в Первой мировой войне Макеев был награжден шестью орденами: св. Станислава 3-й и 2-й степени, св. Анны 2-й степени с мечами и 3-й степени с бантом, св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом и св. Георгия 4-й степени, а также Георгиевским оружием.

В октябре 1918 года Макеев добровольно вступил в РККА и был назначен начальником 1-го отделения (оперативно-строевого) Управления РКК ВВФ Ярославского военного округа, а в 1919 году был прикомандирован к Главному управлению РКК ВВФ.

По некоторым данным, в 1925 году Макеев был ненадолго арестован в Ташкенте органами ОГПУ «по подозрению в совершении террористического акта», но был оправдан.

К моменту второго ареста Макеев занимал должность заместителя начальника сектора перспективного планирования Главного управления Гражданского воздушного флота (ГВФ).

Бориса Владимировича арестовали 25 октября 1937 года по обвинению в «активном участии в антисоветской диверсионно-террористической организации». Его имя есть в сталинском расстрельном списке от 13 декабря 1937 года, подписанном Молотовым и Ворошиловым. В списке 51 имя. Все они были приговорены к расстрелу. Приговор Макееву официально был вынесен 15 декабря 1937 года и приведен в исполнение в тот же день.

Борис Владимирович Макеев был посмертно реабилитирован в 1956 году.

***

При подготовке статьи о Б.В. Макееве была использована информация из сборника «Авиаторы – кавалеры ордена св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914-1918 годов. Биографический справочник. Составители М.С. Нешкин, В.М. Шабанов, М, 2006».


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.