Москва, Покровка, 1/13/6
На карте На карте

| 24 октября 2021

Дом № 13 выходит фасадами и на Покровку, и на Армянский переулок, и на Девяткин переулок, но главный фасад, выходящий на Покровку, скрыт от глаз прохожих. Этот дом появился в начале XVIII века, когда тайный советник Я.Л. Хитрово приобрел участок и построил особняк, которым семья Хитрово полноправно владела до 1798 года. В том году участок разделили на два, и ту часть, которая примыкала к Армянскому переулку, купил сенатор Ф.И. Левашов. По фамилиям этих двух владельцев дом известен и сегодня (усадьба Хитрово-Левашова), хотя в 1836 году оба особняка приобрела семья купца Карзинкина, занимавшаяся чайной торговлей. В 1909 году Карзинкины продали дом разбогатевшему крестьянину Ивану Никитичу Шинкову. Тот начал реконструкцию здания. Тогда-то перед ним построили одноэтажный чайный магазинчик, здание которого сохранилось и поныне. Сам дом Шинков перестроить особо не успел, хотя в его планах было создать многоквартирный дом для сдачи квартир внаем. Карзинкины, кстати, жили в этом доме до революции, снимая квартиры.

После революции в доме располагалось Российское телеграфное агентство, а потом квартиры, в одной из которых до своего ареста жил с семьей Самуил Маркович Закс-Гладнев. Сегодня мы установили ему памятный знак. Заявку подал дальний родственник Закса-Гладнева Сергей Заир-Бек. Он же, проведя серьезное исследование и собравший сбор информации, написал текст для нас, который мы приводим ниже с некоторыми сокращениями.

«Дальние родственники Закса-Гладнева, живущие в разных странах, зовут его Мулей и слагают о нем легенды. В этих легендах Муля – очень влиятельный большевик, который дружил с Горьким и имел связи в ОГПУ. Кое-что в этом близко к истине, а что-то как будто перевернуто наоборот. Например, с Горьким он не просто не дружил, но, напротив, находился в очень серьезном конфликте, будучи главой административного аппарата Госиздата в 1920 году. А с ВЧК-ГПУ история вообще очень таинственная. Один из его родственников после революции потерялся, исчез, сменив фамилию, национальность, место проживания. Семья искала его, мать помешалась от горя. Говорят, что ОГПУ нашло его по просьбе Мули и сообщило об этом семье. Так ли это, достоверно не известно, но среди семейных легенд эта – одна из самых невероятных и захватывающих. В одной из статей о конфликте Госиздата с издательством Гржебина есть информация о дружбе Закса-Гладнева с Ягодой, к которому Закс обращался за поддержкой в этой неприятной истории. Сам Муля нигде об этом не упоминает. Однако в 1936 году именно Ягода, будучи наркомом внутренних дел, курировал дело арестованного Закса-Гладнева и докладывал о нем высшему партийному руководству через своего заместителя Ежова (Спецсообщение Г.Г. Ягоды Н.И. Ежову с приложением протокола допроса С.М. Закса-Гладнева).

Почему дело беспартийного старшего научного сотрудника государственного института «Советская энциклопедия» Самуила Закса-Гладнева контролировалось на самом высоком уровне? Почему фамилию Закса не единожды упоминал в своей обвинительной речи на Втором московском процессе сам Андрей Вышинский, обвиняя его в том, что он якобы готовил теракт против Сталина? (Стенограмма вечернего заседания Военной коллегии Верховного суда Союза ССР по параллельному центру. 28 января 1937 года).

Самуил Маркович Закс-Гладнев родился в 1884 году в Петербурге в семье богатого купца и фабриканта Маркуса Ицыковича Закса. Маркус Закс владел бандажной фабрикой и магазинами нижнего белья, бандажа, медицинских протезов, корсетов и другого специального белья. В семье говорят, что белье Закса поставлялось к императорскому двору, благодаря ему в России появились женские бюстгальтеры по парижским образцам, и сам император наградил Маркуса Закса за вклад в разработку специальных протезов для солдат с ампутированными конечностями во время Первой мировой войны.

Муля и его сестра Ципора рано остались без матери – она умерла вскоре после рождения дочери. Для Маркуса это был страшный удар, и после ее смерти у него пропало желание развивать свой бизнес. Теперь всю свою любовь он вкладывал в детей и религию. Немало средств он жертвовал сионистским организациям (и был по этой причине под негласным надзором полиции). В 1924 году он уехал с дочерью в Палестину, где основал банк, ставший одним из первых в Тель-Авиве.

Самуил получил прекрасное образование. После окончания Реформатского училища в Петербурге он уехал в Германию учиться. В автобиографии он писал, что немецким языком владеет так же свободно, как русским. Это было семейным наследием: Заксы по мужской линии были из прусских евреев, переехавших в Российскую империю и живших в Шавли (ныне –Шяуляй в Литве).

В Германии Закс читает работы левых немецких экономистов и философов и среди них – Маркса. Позже в автобиографии он напишет: «Не под влиянием русской студенческой колонии и даже не под влиянием борьбы тогда еще революционной социал-демократии пришел я к научному социализму и к рабочему классу, призванному реализовать его, а главным образом в результате изучения сначала антимарксистской (в особенности, профессора Массарика «Философские и экономические основы марксизма»), а затем марксистской литературы и прежде всего сочинений самого Маркса».

Закс с головой окунается в эту новую для него реальность. В Германии, а потом в Швейцарии он знакомится со всеми крупными фигурами российской социал-демократии: Плехановым, Аксельродом, Троцким, Розенфельдом (Каменевым), Луначарским, Мартовым, Даном. В 1904 году он вступает в Российскую социал-демократическую партию, примкнув к ее меньшевистскому крылу, и одновременно активно сотрудничает с немецкими социал-демократами. Закс занимается переводами статей русских социал-демократов на немецкий и их публикацией в немецких и австрийских газетах социал-демократической направленности в Лейпциге, Вене, Берне, Женеве. Одновременно он участвует в распространении «Новой Искры» (основной газеты меньшевиков) среди подписчиков за границей: в Австрии, Швейцарии, Германии. Наконец, Плеханов и Аксельрод решают использовать его для связей с немецкими социал-демократами Розой Люксембург, Александром Парвусом, Францем Мерингом и Карлом Каутским. В результате Закс начинает работать в немецких социал-демократических газетах в Лейпциге и Берлине. Тогда же он вступает в Немецкую социал-демократическую партию. В немецких архивах СДПГ Закс известен под именем Фриц Штурм. В России же, как и у многих революционеров, у него появились партийные псевдонимы Александр и Хома Брут. Как публицист он печатается под псевдонимами И.И. Гладнев и И.И. Гладышев. Гладнев – один из его литературных псевдонимов – приклеивается к его настоящей фамилии, и в истории он останется под двойной фамилией Закс-Гладнев.

Революция 1905 года очень серьезно повлияла и на мировоззрение Закса, и на его судьбу. Еще в 1904 году он не видел своего будущего в России, считая ее отсталой страной по сравнению с прогрессивной Европой с ее оформившимися политическими движениями, развитым пролетариатом. Но события 1905 года его ошеломили. Закс возвратился в Петербург и начал работу в низовых партийных ячейках в Нарвском районе. Сам ход событий подтолкнул его к большевикам, и в 1906 году он стал членом РСДРП(б). В автобиографии Закс пишет, что революционная обстановка захватила его, и все казавшиеся раньше правильными речи и статьи Плеханова, Аксельрода и других меньшевиков о мирном цивилизованном постепенном переходе власти стали казаться оторванными от реальности.

В Петербурге он познакомился с одним из наиболее авторитетных теоретиков-экономистов большевиком Александром Богдановым, а потом, через него, с Лениным и Крупской. Отныне Закс – профессиональный революционер, стоящий у основ создания большевистской партийной и в дальнейшем советской печати. Он участвовал в создании и издании газет «Звезда» и «Правда», единственного легального журнала большевиков «Вопросы страхования» и целого ряда других изданий. Благодаря своим связям в Германии ему удавалось привлекать к публикациям известных германских деятелей профсоюзного рабочего движения. Активно работал он и в издательстве «Прибой», которым руководила, в том числе, сестра Ленина Анна Ильинична Ульянова-Елизарова. Издательство работало до 1914 года, а потом было закрыто, но позже оно еще всплывет в судьбе Закса.

Две фамилии неразрывно связаны с Заксом. Первая – Вацлав Воровский, видный большевик, дипломат, убитый в 1923 году в Швейцарии бывшим белогвардейским офицером. С ним Закс знакомится в Германии, с ним работает там, а потом в Петербурге в большевистских издательствах, а также в экспортно-импортной конторе Парвуса, с ним после революции работает в Госиздате, который сначала возглавлял Воровский, а потом из-за его болезни короткое время возглавлял и сам Закс. С Воровским Закса связывали и дружеские, и деловые, и партийные связи.

Вторая фамилия – Зиновьев. Григорий Евсеевич Зиновьев был ближайшим соратником Ленина, вторым человеком в партии большевиков до революции, а после нее возглавлял Петроградскую партийную организацию и Исполком Коммунистического Интернационала. Одно время он считал себя преемником Ленина, но Сталин переиграл его и в конце концов уничтожил. Пожалуй, связь с Зиновьевым и его семьей стала для Закса-Гладнева фатальной. Это были не просто товарищеские отношения. Брат Зиновьева, например, работал приказчиком на фабрике Маркуса Закса, который передал практически все дела по управлению бизнесом Муле. С самим Зиновьевым, его второй женой Златой Лилиной и ее братом Ильей Ионовым Закс очень тесно работал и до, и после революции, к Зиновьеву он относился с большим уважением и активно его поддерживал.

Сестра же Григория Зиновьева, Лия стала первой женой Самуила Марковича. В 1911 году у них родился сын Рафаил, которому в 1937 году было суждено быть расстрелянным, как и его отцу.

В материалах, имеющихся в открытых источниках, сведений о работе Закса-Гладнева не очень много, хотя два факта особо выделяются и подчеркиваются (например, Солженицыным в его книге «Двести лет вместе»). Первый – это работа Закса представителем и главой экспортно-импортной конторы Парвуса в Петрограде. Этот факт нередко используется для обоснования финансирования большевиков и революции 1917 года немцами. В семейных документах и в автобиографии Закса об этом написано немного, хотя сам факт знакомства и связи с Парвусом Закс не отрицал.

Кстати, в автобиографии он пишет, что во время событий 3-5 июля 1917 года «жестоко избит был солдатами и офицерами 9-го кавалерийского полка и на несколько дней был арестован контрразведкой, добивавшейся от меня сведений о «немецких деньгах», которые якобы получали большевики». В некоторых исследованиях Заксу-Гладневу отводится немалая роль в финансовых операциях большевиков перед революцией. Семен Ляндрес (известный советский государственный деятель, организатор издательского дела и, кстати, отец писателя и журналиста Юлиана Семенова) в монографии «К пересмотру проблемы «германского золота» большевиков» (Lyandres “The bolsheviks’ “German gold” revisited”, 1995) так оценивает роль Закса-Гладнева: «На протяжении всех военных лет Закс, наряду с Анной Ульяновой-Елизаровой – сестрой Ленина – был одной из ключевых фигур среди большевиков Петрограда, которым было поручено поддерживать связь с ЦК партии за границей. Хотя это привилегированное положение отчасти объяснялось родственными связями Гладнева с Зиновьевым, его выдающиеся организаторские способности и навыки конспиративной работы сделали его вполне подходящей фигурой для решения такой задачи. С возвращением Закса из поездки в Германию в 1910 году он стал одним из наиболее доверенных людей Ленина в Петрограде <…> Он, в том числе, контролировал финансирование всех большевистских изданий в городе в то время. Закс использовал свои обширные деловые связи для дела революции».

Второй факт – покупка Маркусом Заксом для сына типографии «Труд» в 1917 году. Это правда только отчасти: формально сделка была оформлена Маркусом, а фактически совершена самим Гладневым для печати большевистской литературы. Маркус доверил свой бизнес сыну и не препятствовал тому в «побочной» деятельности на благо революции (не стоит забывать, что положение евреев в царской России было не самое завидное, и их поддержка революционеров была связана с надеждой изменить существовавшее положение вещей). Но помощь отца была нужна Муле не раз, когда наступала реальная опасность. Так, когда в октябре 1913 года его арестовали по делу «нелегального страхового центра», отец задействовал все свои связи, чтобы освободить сына из заключения (по данным из семейного архива).

В 1914 году Закса-Гладнева на два года высылают в Варшаву под гласный надзор полиции (заметим, не в Сибирь, как многих других революционеров). Кстати, то дело вел сам шеф особого корпуса жандармов Джунковский. В 1915 году Закс возвращается в Петроград, где его вновь арестовывают. На этот раз он сидит в крепости по приговору суда целый год: с марта 1915 по март 1916 года. Председательствовал в том суде Николай Крашенинников – член Государственного совета, сенатор, будущий председатель Верховного уголовного суда. А прокурором был не менее знаменитый Оскар Юрьевич Виппер (который был государственным обвинителем по делу Бейлиса). И вновь не без помощи отца Муле удается избежать более сурового наказания, а по признанию самого Закса, год в крепости позволил ему не попасть под призыв в действующую армию.

После освобождения он активно работал в большевистских издательствах. А после Февральской революции стал гласным Петроградской городской думы, работал в низовых партийных ячейках на Путиловском заводе и в Коломенском районе.

Как мы уже знаем, Закс пострадал во время событий 3-5 июля 1917 года, после которых многие большевики и, в том числе, Ленин были вынуждены срочно скрыться за границей или уйти в подполье. А в августе 1917 года по решению ЦК Закс направлен в родной город Григория Зиновьева Елисаветград (ныне – город Кропивницкий в Украине). Вообще, вся история Закса-Гладнева в предреволюционный и послереволюционный период – это классическая история профессионального революционера, которого партия все время перекидывает с одного важного на следующий, еще более важный, участок работы. В Елисаветграде он занимается созданием большевистской городской ячейки, затем то же самое делает в Николаеве, там же издает газету «Власть труда». Далее он – политкомиссар Южного фронта. В автобиографии Закс-Гладнев говорит о своем участии в организации обороны в 1918 году города Херсона, который австро-германским войскам все-таки удалось взять после долгой тяжелой осады. Закс пишет, что в Херсоне ему чудом несколько раз удалось избежать гибели. Когда в мае 1918 года он добрался до Москвы, его встретили как воскресшего из мертвых, так как в белых газетах Крыма о нем писали как о погибшем. А дальше – снова работа на тех постах, на которые посылало ЦК, в том числе, заведующим канцелярии и потом замнаркома финансов под началом Григория Сокольникова.

С декабря 1918 года по май 1920 года в биографии Закса-Гладнева снова очень интересная и загадочная страница: опять работа в Германии, теперь, фактически, нелегальная. Сам он о ней пишет достаточно кратко, упоминая, что стоял у истоков создания Германской коммунистической партии в декабре 1918 года, участвовал в знаменитом Гейдельбергском съезде КПГ в августе 1919 года, занимался организацией партийной печати, вел борьбу против Пауля Леви, возглавившего КПГ после убийства в 1919 году Лео Йогихеса и призывавшего к легальному участию в парламентских выборах. Фактически Закс работал в Германии вместе с Карлом Радеком, пытаясь организовать германскую революцию наподобие российской. Однако эти попытки успехом не увенчались, в том числе и благодаря позиции Леви.

Вряд ли Закс действовал в Германии без контроля со стороны руководства партии большевиков. Вот, например, фрагмент протокола заседания бюро ЦК РКП(б) от 17 декабря 1918 года: «П. 3 заседания. Письмо Загса. Постановили: просьбу Спартаков (речь идет о «Союзе Спартака» - ядре будущей компартии Германии. – прим. ред.) в деньгах удовлетворить, что же касается сношений с другими организациями – отклонить. Указать Загсу на необходимость постановки издания наших произведений. Отпустить ему для первой цели 3 миллиона, для издательства – 2 миллиона». Речь идет об очень немалых деньгах на издательские программы будущей компартии Германии, которыми, как видно из этого документа, руководил Закс-Гладнев. В дальнейшем, связи партии большевиков с дружественными зарубежными партиями и отдельными левыми группами осуществлялись по линии Коминтерна, созданного в марте 1919 года. Исполкомом Коминтерна руководил Зиновьев. Тут и комментарии излишни.

В феврале 1920 года Закса-Гладнева арестовывают во время конференции КПГ в Ганновере, а в мае высылают из Германии. Вернувшись в Россию, он сразу включается в организацию II конгресса Коминтерна, редактируя и готовя к публикации работу Ленина «Детская болезнь левизны в коммунизме». Затем он становится заведующим Госиздатом вместо тяжело заболевшего Воровского. Закс пишет, что положение с книгоизданием и вообще с печатью было очень тяжелое. Разрушена полиграфическая база, многие рабочие из типографий и издательств были на фронтах, печать шла на остатках старых запасов бумаги. Печатать книги в России было практически невозможно, поэтому Закса, по его словам, направили за границу, чтобы там организовать издательскую работу, назначив представителем Госиздата за рубежом. Эта версия несколько расходится с исследованиями ряда историков, которые утверждают, что причиной перевода Закса был конфликт с Горьким, в котором Ленин принял сторону писателя.

В своей автобиографии Закс-Гладнев рассказывает, как он организовал издание книг в Риге, куда к нему приезжали издатели из Германии и Швеции, предлагавшие свои услуги. Он же организовал в Германии Бюро иностранной науки и техники, которое фактически стало зарубежным представительством Госиздата. Правда, опять же, по мнению исследователей, Закс был вынужден покинуть Госиздат и вернуться в Москву, проиграв в тот момент аппаратную борьбу сторонникам Гржебина (Зиновий Исаевич Гржебин – известный российский издатель, один из владельцев издательства «Шиповник» до 1917 года, печатавшего произведения поэтов «Серебряного века», известных писателей, после 1917 года доверенное лицо Максима Горького в организации его издательства «Всемирная литература» и собственного предприятия «Издательство З.И. Гржебина» для печати книг по заказу Госиздата РФ в Германии, вступил в конфликт с Госиздатом, разорился).

В 1921-1923 годах Закс-Гладнев занимается организацией партийной печати в Харькове. Затем он переезжает в Петроград, где, по иронии судьбы, возглавляет когда-то им самим купленное издательство «Прибой», теперь уже официальное издательство Петроградского губкома. Одновременно он становится ответственным редактором газеты «Ленинградская правда» и редактором «Красной газеты». Видимо, примерно тогда же он женится на совсем юной Ирме Владимировне Рихтер, немке из Дрездена, и в 1923 году у них рождается сын Володя.

Пожалуй, именно тот период работы станет для Закса роковым, ведь «Ленинградская правда» – рупор левой оппозиции, которую возглавляет Зиновьев. В 1924-1925 годах идет острейшая борьба между Сталиным, Троцким, Каменевым и Зиновьевым за лидерство в партии, которая фактически завершилась разгромом так называемой левой оппозиции на XIV съезде в декабре 1925 года. И одним из символов этого разгрома стало снятие Закса-Гладнева с поста ответственного редактора «Ленинградской правды» и его замена на И.И. Скворцова-Степанова (телефонограмма И.В. Сталина от 29 декабря 1925 года). Правда, в отличие от лидеров оппозиции Самуил Маркович в то время практически не пострадал. Из партии его не исключили, в ссылку не отправили.

В 1926 году его направляют корреспондентом ТАСС в Вену, откуда он довольно скоро вернулся и стал ученым секретарем Института техники управления Народного комиссариата Рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ). Однако летом 1927 года Закс совершает еще одну роковую для себя политическую ошибку: подписывает знаменитую Платформу 83-х, которая стала, по сути, последней попыткой организованного выступления Троцкого, Зиновьева и Каменева против линии Сталина.

В автобиографии, которую Закс писал уже незадолго перед арестом, он судорожно попытался оправдаться за свой поступок, осудил Троцкого и Зиновьева, путая уже дату возникновения заявления 83-х. И опять же, в отличие от лидеров оппозиции Закс не был исключен из партии, сослан или лишен работы, более того, он стал заведующим иностранным отделом ТАСС. Согласно его автобиографии, это случилось в 1929 году, по другим данным, в 1928 году. Он проработал на этой должности три года. «Этой работой своей, а также довольно часто печатавшимися в тот период статьями я доказал партии, что совершенно порвал всякую связь с оппозицией и поставил крест на своих ошибках оппозиционного периода», - писал Закс в автобиографии.

Но, образно говоря, узел на его шее постепенно затягивался. Это вообще было стилем сталинского руководства. Сначала человек был на высоком посту, потом начиналось его падение. Оно могло быть и быстрым, и очень постепенным, главное – неотвратимым. Если постепенным, человека снимали с высокого поста, но не уничтожали, а отправляли на пост уже незначительный. При этом он видел, что его товарищей наказывали сильнее, а самым страшным наказанием было в тот момент исключение из партии. Тогда человек начинал каяться, оправдываться в содеянном, и его «прощали», могли восстановить в партии, поставить на более высокий пост, обласкать квартирой. А потом снова понижали, деморализуя, заставляя снова каяться и ждать еще более сильной опалы.

Так происходило и с Заксом. После трехлетней «амнистии» последовало перемещение на пост заместителя заведующего редакцией Малой советской энциклопедии и работа в Институте литературы, искусства и языка Института красной профессуры. Однако основным ударом для Закса стало исключение из партии в 1931 году с формулировкой «за протаскивание троцкистской пропаганды».

Г.Е. Зиновьев после ареста в 1934 г.

Он восстанавливался и исключался из партии трижды. После 1931 года последовало исключение в 1933 году за рассылку антипартийного циркуляра по линии ГОРТа (Государственное объединение розничной торговли при Наркомате снабжения) и в 1934 году ‒ за недостаточную борьбу с троцкистами и зиновьевцами. С 1931 по 1935 годы Закс успел поработать кроме редакции Малой советской энциклопедии еще и на хозяйственных должностях в ГОРТ, и заместителем начальника производства Среднеуральского меднохимкомбината. Казалось, он цеплялся за любую возможность доказать партии свою невиновность и пользу. При этом он был готов и к унизительной самокритике, дрожащей рукой выводя строки «Однако, моя дальнейшая работа <…> показала, что у меня, хотя, быть может, и подсознательно, ошибки, попахивающие «социал-демократическим уклоном в нашей партии» все же есть <…> Лишь недавно я пришел к тому выводу, что я должен усиленной работой на поприще печати исправить свои старые оппозиционные ошибки. Я пошел снова работать на издательском поприще и сейчас заведую отделом классиков и переводной литературы в Сельхозгизе».

Это последняя запись в автобиографии. К тому моменту Закс-Гладнев уже сломленный человек. В своем письме сыну Рафаилу 26 января 1934 года он пишет: «За почти 30 лет (а если считать германскую социал-демократию и меньшевистскую организации, то более 30 лет) моей борьбы за рабочее дело, бывают моменты, когда я искренне жалею, что я не погиб в период «Звезды» и «Правды», в период июня-октября на Украине, в боях с австро-германцами в Николаеве и Херсоне или хотя бы в период германской революции 18-20 годов, когда случаев погибнуть было достаточно. <…> Я прежде считал, что мне «повезло», что я уцелел. Сейчас проклинаю свою жизнь, жизнь борца, изгнанного из товарищеской среды, я считаю своим несчастьем, что не погиб. Но пойми ты, юноша, что мне переломили хребет. На мне поставлена проба «двурушника, живущего обманом партии». <…> бывают моменты, когда я серьезно опасаюсь, что я не выдержу и этому ужасу без конца я положу конец для меня вовсе не ужасный <…> Твой старый и разбитый папа».

А вот выдержка из письма Рафаила Закса отцу из архивного уголовного дела Рафаила Самуиловича Закса. У этого письма нет даты, но, возможно, оно написано в конце 1934–начале 1935 года вскоре после убийства С.М. Кирова и начала раскручивания целой серии арестов и судов над теми, кого НКВД арестовывало по подозрению в организации и соучастии в этом убийстве: «Папа! Может ли быть пощада этим негодяям, убийцам Кирова? Я полагаю, что уже взяли в работу и тебя. Мы не раз говорили с тобой, я и сейчас считаю, что своей последующей работой после времен оппозиции ты далеко не сделал всего, что сделать был обязан. Поэтому, как бы не сурова была партия к тебе теперь, после того как она лишилась одного из своих любимых вождей, партия будет права. Мне тяжело писать тебе это, я помню все смягчающие обстоятельства, но я убежден, что это правильно. Под сильное подозрение взяли и меня. <…> Папа, ты не падай духом, ведь каждый из нас в отдельности ничего не стоит. Революция – она выше всего. А самая суровая расправа с зиновьевцами или бывшими зиновьевцами нужна революции. Владика, если надо будет, я помогу вырастить и вырастить хорошим коммунистом. Самые хорошие приветы Владику и Ирме Владимировне. Крепко жму твою руку. Рафа».

Самуила Марковича арестовали 17 июля 1936 года. При обыске присутствовали дворник и жена Закса-Гладнева. Были конфискованы книги, в том числе Троцкого, Зиновьева и Каменева, а также три папки с перепиской личного характера.

Закса-Гладнева обвинили в активном участии «в контрреволюционной троцкистско-зиновьевской террористической организации». На допросе, проведенном 3 августа 1936 года, он «признает» свою вину. Протокол этого допроса – собрание ужасных признаний, оговоров и самооговоров. Закс признавался в участии в подготовке убийства Кирова, в подготовке группы для убийства Сталина, Ворошилова, Кагановича, делая это в каких-то нереальных нелепых подробностях. Эти подробности практически слово в слово повторялись в протоколах допросов тех людей, которые входили в его так называемую «террористическую группу». Так, на допросе от 30 августа 1936 года Григорий Сокольников называет Закса-Гладнева в числе участников одной из таких «групп»:

«Вопрос: С какими группами троцкистско-зиновьевского блока вы лично установили связь?

Ответ: Я поддерживал связь и руководил террористической деятельностью группы Закса-Гладнева и Тивеля. Закс-Гладнев активный зиновьевец, бывший редактор “Ленинградской правды”, создал террористическую группу, подготовлявшую покушение против Сталина. Группа Закс-Гладнева состояла из энергичных и решительных боевиков и развила большую активность».

Практически нет сомнений, как именно проводились допросы и составлялись протоколы и что делали с обвиняемыми следователи, чтобы добиться таких признаний. Допрос вели старший майор госбезопасности Александр Радзивиловский и капитан госбезопасности Григорий Якубович (оба будут впоследствии расстреляны). Материалы дела Закса-Гладнева вместе с материалами дел ряда других людей легли в основу обвинения Пятакова, Сокольникова, Радека, Серебрякова и других жертв большой политической игры Сталина, частью которой были постановочные Московские процессы, широко освещавшиеся не только в советской, но и в мировой прессе.

Суд над Заксом состоялся 7 марта 1937 года. Председательствовал на суде армвоенюрист В.В. Ульрих. На следующий день Закс-Гладнев был расстрелян. Ему было 53 года.

Репрессии коснулись и других членов семьи Закса-Гладнева. Его первая жена Рива-Лея Ароновна Радомысльская была арестована практически одновременно с братом Григорием Зиновьевым в 1934 году и приговорена к пяти годам лагерей. Уже там она была вновь осуждена, отбывала наказание в Краслаге, Карлаге и погибла в лагерях. Вторая его жена Ирма Владимировна Рихтер как «член семьи изменника Родины» 26 марта 1938 года была приговорена к восьми годам исправительно-трудовых лагерей, но в общей сложности провела в лагере 15 лет, освободившись лишь в мае 1953 года. Старший сын Рафаил Самуилович Закс был задержан за месяц до ареста отца, 20 июня 1936 года, и приговорен к пяти годам лагерей. Уже в лагере против него возбудили новое дело и расстреляли 29 октября 1937 года. Судьба младшего сына Володи неизвестна.

Самуил Маркович Закс-Гладнев был реабилитирован в 1990 году.

При подготовке статьи ПРИ была использована информация из следующих источников: биографическая справка о Заксе-Гладневе с сайта Российской национальной библиотеки, статья Владимира Корнеева и Ярослава Козлова «О финансовой стороне издания газеты«Правда», статья «Возникновение большевистской организации в Елисаветграде», статья А . Г. Катаевой «М. Горький и русское издательское дело в Германии в начале 20-х гг. », Новый исторический вестник, 2000, №2, Пятницкий В.И. Заговор против Сталина, Ефим Динерштейн «Крах Берлинского издательства З.И.Гржебина», Europa orientalis XIV, 1995 и др.


Фото: Мария Олендская



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.