Москва, Улица Машкова, 10-12, строение 2
На карте На карте

| 21 октября 2021

Доходный дом по этому адресу был построен в 1912 году.

Согласно базам «Мемориала», по крайней мере два жильца этого дома стали жертвами политических репрессий в 1930-е годы. Сегодня мы установили им памятные знаки.

Александр Александрович Рутцен родился в 1892 году в селе Алисово-Покровское Фатежского уезда Курской губернии в семье инженера, председателя Фатежской уездной земской управы Александра Николаевича фон Рутцена. Дед Александра-младшего, Николай Карлович фон Рутцен, был орловским помещиком, одним из инициаторов проведения крестьянской реформы в Орловской губернии, соседом И.С. Тургенева и, возможно, прототипом главного героя романа «Рудин».

В 1906 году Александр Николаевич был избран депутатом Государственной думы I созыва от Курской губернии и, по всей видимости, тогда же семья перебралась в Петербург. Здесь в 1910 году Рутцен-младший окончил Тенишевское училище.

В 1920 году семья Рутценов переехала в Воронеж. Александр Николаевич устроился преподавателем строительного и дорожного дела в Воронежский сельскохозяйственный институт. Нам не известно точно, где учился Александр Александрович, но в семейном архиве хранятся его письма родным, и на одном из них, датированном 1921 годом, обратный адрес значится так: «Севастополь, 7-е Артиллерийские командные курсы». Возможно, после этого он окончил какие-то другие курсы или институт, получил образование экономиста. Во всяком случае, в 1925 году Рутцен-младший пишет брошюру «Новая волость. Значение волостной и сельской реформы», а в 1926-м – «Вопросы железнодорожной экономики в ЦЧО». Обе работы изданы Областной плановой комиссией Центрально-Черноземной области (ЦЧО). В 1928 году он становится руководителем комиссии, а в 1934 году – старшим экономистом Харьковской проектной конторы Народного комиссариата путей сообщения. В эти годы, судя по семейной переписке, он живет в Харькове и ждет перевода по службе в Москву. Об этом он много пишет в письмах.

Но летом 1936 года Александр Александрович был уволен с работы. Как пишет он в письме, датированном 4 августа 1936 года, «я не только не переведен в Москву, но просто напросто изгнан со службы. Правда, под благовидным предлогом «по реорганизации», но вся обстановка, в которой проходило мое изгнание, показала, что реорганизация только предлог. Впрочем, отчасти это даже не скрывалось. Отрицательным утешением является то, что я не один. Слово «чистка», конечно, не произносилось, т.к. это теперь запрещено, и социальное происхождение и прошлая деятельность не могут служить причиной (официальной, конечно) для увольнения. А потому при реорганизации сделали только пересмотр личного состава или, как деликатно говорили, "перетряску"».

Тогда Александр Александрович решил перебраться в Москву, поближе к родным и друзьям. К моменту ареста он нигде не работал.

Александра Александровича арестовали 23 мая 1938 года и обвинили в «шпионаже». Его имя есть в сталинском расстрельном списке от 12 сентября 1938 года, в котором 340 имен. Список подписан Сталиным, Молотовым и Ждановым. 16 сентября 1938 года ему зачитали приговор – высшая мера наказания – и расстреляли в тот же день. Ему было 46 лет.

Его жена Инна Васильевна Лосьева была вынуждена уехать из Москвы. Из семейной переписки мы узнаем, что она жила в Муроме, там в 1948 году была арестована и приговорена к 10 годам лагерей. По всей вероятности, она скончалась в лагере в 1951 году.

Александр Александрович Рутцен был реабилитирован в 1956 году.

При подготовке статьи была использована информация об А.А. Рутцене с сайта «Курская энциклопедия».


Иван Андреевич Агатов родился в 1902 году в селе Малое Почаево Воронежской губернии. Отец его был священником, и это впоследствии сыграло роковую роль в жизни Ивана Андреевича.


Получив среднее образование в Воронеже, он уезжает в Москву и поступает в Московское высшее техническое училище, впоследствии получившее имя Н.Э. Баумана. Еще будучи студентом, Иван работал на тепловозной базе Наркомата путей сообщения. В 1926 году руководство базы направило его в Германию в четырехмесячную стажировку, что также было позже использовано против него сотрудниками НКВД.

В 1928 году Агатов окончил МВТУ. С этого времени дизельные моторы становятся основным предметом его инженерных и изобретательских интересов. Вместе с коллегой З.И. Гороховым Агатов в том же 1928 году разрабатывает проект первого советского дизель-молота – механизма для забивки строительных свай. В течение многих лет он с увлечением работает на предприятиях Наркомата путей сообщения, участвует в создании новых моторных аппаратов, становится автором многих изобретательских и рационализаторских предложений.

Впервые тучи над Агатовым начинали сгущаться в 1935 году, когда на заводе НКПС в Торжке налаживался выпуск нового дизельного двигателя. Неполадки в работе и связанная с ними задержка начала выпуска двигателя привели к разбирательству, которое длилось долго, и, как всегда в ту пору, возникли обвинения в сознательном саботаже и вредительстве. Одним их подозреваемых стал и Иван Андреевич. К тому времени он работал конструктором 3-го отдела Генштаба РККА, как талантливый инженер-изобретатель был на хорошем счету.

В 1936 году Агатова по распоряжению начальника отдела снова командировали за рубеж, на сей раз в Италию, откуда он должен был привезти автомотрису – самоходный железнодорожный вагон фирмы Fiat. В Италии Агатов пробыл три месяца, а после возвращения его как свидетеля задержали 14 сентября 1937 года и привлекли к разбирательству по «дизельному» делу Калужского завода НКПС. На допросе он говорил, что занимался только улучшением двигателя, никаких серьезных изменений в его конструкцию не вносил и виновником срыва производства себя не признает. Участь Ивана Андреевича в это время была, видимо, уже предрешена, и 3 марта 1938 года его переквалифицировали в обвиняемые. Был проведен обыск в его московской квартире, где с ним жили жена и трое детей: шестилетний сын Леонард, трехлетний сын Алексей и восьмимесячная дочь Ольга. В эти же дни были арестованы еще семеро коллег Ивана Андреевича, в том числе начальник завода, технический директор завода, начальник дизельного цеха.

После того, как Агатов стал обвиняемым, ранее вменявшиеся ему вредительство и саботаж немедленно переросли в обвинения в шпионаже. Тут в ход пошли уже все аргументы: и социальное происхождение (сын священника), и поездки за границу. Следователь требовал признания в том, что еще в Германии Иван Андреевич был завербован немецкой разведкой и с этого времени снабжал ее секретными материалами о состоянии советских железных дорог. В самом начале хранящегося в следственном деле протокола допроса от 1 апреля 1938 года Агатов говорит: «Я никогда агентом германских разведорганов не был и шпионской деятельностью не занимался». Этот допрос длился 22 часа, и во второй части протокола мы уже находим признание подследственного во всех его «преступных деяниях», которого на протяжении этих мучительных часов добивались от Агатова следователи.

Следствие по его делу длилось еще несколько месяцев и завершилось расстрельным приговором. Ночью 8 июля 1938 года Иван Андреевич Агатов был расстрелян. Ему было 36 лет.

Жена Агатова Зинаида Михайловна в 1940 году подала в прокуратуру жалобу с просьбой пересмотреть его дело, но ее обращение было оставлено без удовлетворения в связи с тем, что вина ее мужа «полностью доказана и подтверждена его собственным признанием». В письме Зинаиды Михайловны, направленном в прокуратуру уже после смерти Сталина, в 1954 году, она рассказывает, что в 1941 году ей сообщили о смерти мужа и предложили больше запросов о его судьбе не направлять. Затем это сообщение было опровергнуто, и впоследствии она получила извещение о его смерти в лагере в 1944 году. По заявлению Зинаиды Михайловны был начат пересмотр дела, в ходе которого состоялся допрос начальника 3-го отделения транспортного отдела ГУГБ НКВД Тетеркина. Он показал, что о насильственных действиях против подследственного Агатова ему ничего не известно, признания от него получены законным путем, поскольку «никаких жалоб подследственный не подавал». Но из реабилитационных документов по делу Агатова мы узнаем, что за время следствия он был допрошен 43 (!) раза, хотя в архивном следственном деле содержится всего два протокола допросов – остальные были изъяты и, видимо, уничтожены. Остается только догадываться, что перенес Иван Андреевич, прежде чем следователи добились от него столь им необходимых признательных показаний. Зинаида Михайловна, работавшая инструктором по лечебной физкультуре в известной всей Москве поликлинике Академии наук во Фроловом переулке, в своем письме в прокуратуру напоминает о заслугах мужа и ссылается на учебник по строительной технике, вышедший в 1948 году, где упоминается его имя, и 10-й номер журнала «Техника молодежи» 1951 года, где в статье «Дизель-молоты» говорится: «…широко используются на многочисленных стройках нашей родины и дизель молоты, изобретенные в 1928 году инженерами З.И. Гороховым и И.А. Агатовым». Автор статьи, разумеется, ничего не знал о судьбе изобретателя Агатова, иначе не решился бы упоминать имя «врага народа», даже после смерти продолжавшего честно служить своей беспощадной родине.

Иван Андреевич Агатов был реабилитирован в 1955 году.

Документы следственного дела И.А. Агатова


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.