Москва, Большой Ржевский переулок, 11

| 01.05.2016
“Дом военных”, или “5-й дом Реввоенсовета” был построен в 1917 году по проекту архитектора М.А. Мухина. У дома интересная планировка – с фасада он пятиэтажный, со двора – шестиэтажный. На фасаде на уровне бельэтажа расположены два портика, центральный вход обрамляют четыре колонны. На первом этаже всего две квартиры.
В доме в разное время жили советские военачальники, в том числе Н.Ф. Ватутин, Я.Б. Гамарник, А.В. Хрулев, И.В. Тюленев и др. В этом доме, в квартире №1, жила будущая жена Михаила Булгакова, Елена Сергеевна Шилевская.
Согласно базам «Мемориала», 13 жильцов этого дома – в подавляющем большинстве военные – были арестованы и расстреляны в 30-е годы прошлого столетия в результате чисток командного состава РККА. Я.Б. Гамарник не стал дожидаться возможного ареста по “делу Тухачевского” и застрелился. По этому же делу проходили и другие жильцы дома №11 по Большому Ржевскому переулку.
Сегодня мы установили мемориальные таблички троим из них.


Н.Н. Петин, Новосибирск, 1922 год
Николай Николаевич Петин родился в 1876 году в Вологде в семье военных, что предопределило его судьбу. Закончил Нижегородский кадетский корпус, затем – Николаевское инженерное училище в Санкт-Петербурге и Николаевскую академию Генштаба. Участвовал в русско-японской и Первой мировой войнах. К 1917 году дослужился до генерал-квартирмейстера Юго-Западного фронта.Октябрьскую революцию Николай Николаевич встретил с вдохновением, перешел на сторону Советов. В 1918 году Реввоенсовет назначил его начальником штаба 6-й Армии, а в мае 1919 года – начальником штаба Западного фронта. В специальном приказе по этому поводу РВС 6-й армии говорилось: «Ваша блестящая подготовка, неиссякаемая энергия, громадный опыт, любовь и преданность делу принесли огромную пользу нашей армии. Мы сознаем, что с Вашим назначением теряем выдающегося работника и лучшего товарища, но Вы идете на более широкую дорогу, где с большей пользой для Республики будут применяться все Ваши дарования...»
Затем Петина перебрасывают на Украину, где он занимает пост начальника штаба Киевского военного округа, а позже – командующего войсками КиевВО.
В мае 1930 года Николай Николаевич назначен инспектором инженерных войск РККА, а в декабре 1934 года – начальником военно-инженерного управления РККА.

Первая жена Н.Н. Петина, Капитолина, с детьми Николаем, Верой и Ксенией (дореволюционный снимок)
Приказом наркома обороны СССР от 20 ноября 1935 года ему было присвоено персональное воинское звание комкор.
Петина арестовали 5 июня 1937 года и через четыре месяца – 7 октября 1937 года – прПосле окончания Гражданской войны Петин был назначен помощником главкома по Сибири, командовал войсками Киевского, Сибирского и Западно-Сибирского военных округов. В 1924-25 годах он – начальник Главного управления РККА. С ноября 1928 по апрель 1930 года Николай Николаевич состоял при РВС СССР для особо важных поручений и был заместителем начальника Главного управления РККА.
иговорили к высшей мере наказания по обвинению в “участии в военно-фашистском заговоре”. Расстреляли в тот же день.
Два его сына – Николай Николаевич и Лев Николаевич – были арестованы уже после смерти отца, 2 ноября 1937 года, и через месяц, 9 декабря 1937 года, также расстреляны.
Все трое были реабилитированы в 1956 и 1957 годах.

Иероним Петрович Уборевич родился в 1896 году в деревне Антандрия Новоалександровского уезда Ковенской губернии в литовской многодетной крестьянской семье, в которой из 11 детей выжило всего пятеро. Иероним был самым младшим сыном. В 1912 году он окончил с золотой медалью реальное училище в Двинске и поступил на механический факультет Петроградского политехнического института.

“Молодой романтик, зараженный красивыми идеями равенства и братства”, как пишет об отце Владимира Уборевич, дочь Иеронима Петровича, в письмах к Елене Сергеевне Булгаковой, их соседке по дому в Большом Ржевском переулке.

Иероним Петрович Уборевич
Учась в институте, Уборевич вступил в революционные кружки, за революционную пропаганду был арестован и посажен в тюрьму. В 1914 году Иеронима призвали в армию и отправили на ускоренные курсы в Константиновское артиллерийское училище, которое он окончил по 1-му разряду в мае 1916 года в звании подпоручика. Сразу после окончания училища он был направлен на фронт.
В марте 1917 года Уборевич вступил в ВКП(б). В январе-феврале 1918 года воевал против румынских и австро-германских войск в Бессарабии, был ранен и попал в плен, откуда бежал. В августе 1918 года он командовал гаубичной батареей на Северном фронте, затем был инструктором артиллерии, командиром бригады, а с декабря 1918 года – начальником стрелковой дивизии, участвовал в наступлении против войск англичан и Белой гвардии на архангельском направлении, в отражении наступления войск А.И. Деникина на Москву, в польской кампании и боях против П.Н. Врангеля.
В возрасте 23 лет Уборевич – командующий 14-й армией Южного фронта, затем попеременно командовал 9-й армией Кавказского фронта (участвовал в разгроме Добровольческой армии Деникина на Кубани), 13-й армией Юго-Западного фронта и 14-й армией Юго-Западного фронта.
В январе-апреле 1921 года Иероним Петрович был назначен помощником командующего войсками Украины и Крыма Михаила Фрунзе, позже – заместителем командующего войсками Тамбовского района Михаила Тухачевского, участвовал в разгроме армии Антонова в Тамбовской губернии, затем командовал войсками Минской губернии при разгроме вооруженных формирований Булак-Балаховича в Белоруссии.
За военные заслуги в годы Гражданской войны Уборевич был награжден тремя орденами Красного Знамени и Почетным революционным оружием.
В июне 1922 года приказом Реввоенсовета Уборевич был причислен к Генеральному штабу.
Позже Иероним Петрович был переброшен в Восточную Сибирь, руководил штурмом Спасска и очищением Дальнего Востока от остатков белогвардейцев. В августе 1922 года Уборевич вступил в должность военного министра Дальневосточной республики, а в октябре того же года армия ДВР под его командованием вступила во Владивосток.
В 1924-25 годах он – начальник штаба и заместитель командующего войсками Уральского военного округа, затем – командующий войсками Северо-Кавказского военного округа.
В 1927-28 годах Уборевич провел 13 месяцев в командировке в Германии, участвовал в полевых поездках и маневрах рейхсвера, прошел обучение на 3-м курсе Высшей военной академии немецкого Генштаба. Вернувшись, он занял пост командующего войсками Московского военного округа, затем был назначен начальником вооружений РККА, командующим войсками Белорусского военного округа.

Владимира Иеронимовна Уборевич
В июле 1930 года Уборевич был назначен заместителем Наркома по военно-морским делам и председателя Реввоенсовета СССР. В ноябре был утвержден членом Военного совета НКО СССР.
Начиная с 1922 года Иероним Петрович опубликовал немало военно-теоретических трудов о принципах ведения боя и обучения Красной Армии, о подготовке старшего и высшего командного состава РККА, о военных маневрах, оперативно-тактических и авиационных военных играх.
20 мая 1937 года командарм 1-го ранга Уборевич был назначен командующим войсками Среднеазиатского военного округа, но всего лишь через девять дней его арестовали по дороге в Москву, куда его вызывал тогдашний нарком обороны Климент Ворошилов. В те же дни были арестованы еще семь высших военных чинов. Их дела были объединены в одно.
Вот как описала в письмах к Елене Сергеевне Булгаковой свои воспоминания об аресте отца Владимира Уборевич:
“Весной, в начале мая все это началось для меня и для моих подруг. 31 мая застрелился Ян Борисович Гамарник… В комнату, где лежал Я. Б., нас не пускали. Мы с Ветой (дочь Я. Б. Гамарника – ред.) сидели в большущей гостиной и рассматривали альбом с фотографиями, зачерчивали черным карандашом тех, кто уже из военных пропал. Не знаю, почему мы этим занялись и что чувствовали, что думали. О своем папе я еще ничего не знала, но уже предчувствовала. Мама меня уже подготовила. Когда произошло несчастье в доме Гамарников, мама сказала мне что-то неясное, что папа тоже может попасть в неприятность, что он был дружен с Я. Б. И что-то еще. В общем как-то пыталась меня подготовить. А она уже несколько дней, как знала, что папа арестован… У мамы на Белорусской ж. д. были дружки из особых групп (НКВД). Они всегда предупреждали маму, если к Москве подходил папин вагон из Смоленска. На этот раз произошло следующее. Маме позвонили с дороги, что папа приезжает. Она попросила Машеньку (няня – ред.) приготовить завтрак и уехала на вокзал. Приехала она после 12, сказав Маше, что папа где-то задержался.
…Мама, приехав на вокзал, увидела, что вагон папин оцеплен. Она резко и неожиданно оттолкнула одного из охраны и вбежала в вагон. В салоне у стола стоял отец, очень бледный, в штатском костюме. Он успел только сказать: «Не волнуйся, Нинок, все уладится» и их заперли в разные купе. Маму продержали взаперти четыре часа.”
Суд над Уборевичем и его “подельниками”, обвиненными в участии в «военно-фашистском заговоре» в Красной Армии и “в подготовке свержения Советской власти путем вооруженного восстания и поражения СССР в будущей войне”, был скорым – уже 11 июня Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР на закрытом судебном заседании без присутствия защитников и без права обжалования приговора было вынесено решение о высшей мере наказания. Все участники “заговора” – маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский, командармы 1-го ранга И.П. Уборевич и И.Э. Якир, командарм 2-го ранга А.И. Корк, комкоры В.М. Примаков, В.К. Путна, Б.М. Фельдман, Р.П. Эйдеман – были расстреляны в ночь на 12 июня.


И.П. Уборевич с женой Ниной Владимировной
Жена Иеронима Петровича, Нина Владимировна Уборевич, тоже попала под жернова репрессий. Она с дочерью была сослана в Астрахань, а затем арестована 5 сентября 1937 года по обвинению в “участии в террористической группе, состоящей из жен репрессированных”.Вспоминает Владимира Уборевич: “Привезли нас в Астрахань. За день до нас привезли сюда уйму жен с детьми. Много жен военных и еще больше жен крупных энкаведешников. Всех их расселили в двух плохоньких гостиницах. Нам же места там не хватило, и поселили нас в очень хорошей гостинице против Братского садика «Москва». Братский сад благоухал белыми цветами на деревьях, жара стояла ужасная. Женщины ждали, когда им дадут жилища и работу, горевали. Мы, дети, шлялись по городу – знакомились. Приехала в Астрахань Света Тухачевская, приехал Петька Якир. Мы не скучали. Только в июле я узнала, что с папой. Проболтался Петька. Восприняла я это тяжело. Где-то бежала, плакала, а дальше не помню. Из Астраханской жизни помню немного. Прожили мы там лето. Всех постепенно расселили. Маме дали большущую комнату, бывший гараж со столбом посредине. Мама сделала там колоссальный ремонт. По столбу разделила помещение на детскую, мамину спальню и столовую. В кухне отделила комнату Машеньке. Квартирка получилась на славу. Я сдала экзамены по музыке в четвертый класс музыкальной школы. В Москве я училась у Гнесиных. Мы решили, что мы еще поживем. Но когда во двор, где сидела мама с Саей Якир и Милей Гарькавой (жены Якира и Гарькавого – ред.), вошел пятого сентября работник НКВД, мама сказала: «Это за мной»… Я помню, что во время обыска мама не плакала, но очень нервно спрашивала несколько раз, куда денут ее девочку. Эти люди говорили, что девочке тоже нужно собрать вещи и ничего «с ней не сделается». Мне собрала мама два чемодана прелестнейших вещей, вплоть до булавочек на колечке, отдала свои часики и потихоньку в туфлю положила маленькую папину фотографию. Эта спрятанная во время ареста фотография сказала мне много о мамином отношении к отцу в те дни”.
Через четыре года после ареста – 13 июля 1941 года – Нина Владимировна была приговорена к расстрелу за “антисоветскую агитацию”. Приговор был приведен в исполнение еще через три месяца – 16 октября 1941 года. Ей едва исполнился 41 год.
Дочери Владимире было 13 лет, когда арестовали отца и мать. До 1941 года она воспитывалась в детском доме, а в 1944 году была осуждена на пять лет лагерей, как и мать, за “антисоветскую агитацию”, освобождена в 1947 году по амнистии.
Все трое в 50-е годы были реабилитированы.

Таблички «Последнего адреса» появились на "Доме военных" 1 мая 2016 года.

Фото: Александр Иванов, "Узнай Москву"


***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о десятерых репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из них, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.