Москва, ул. Волхонка, 14, строение 6

| 22.05.2016
Здание, расположенное на углу Волхонки и Малого Знаменского переулка, было одним из флигелей усадьбы Голицыных, возведенной в конце XVIII века. Ныне здесь располагается Галерея искусства Европы и Америки, художественный отдел Государственного музея им. А. С. Пушкина.

В 30-х годах прошлого столетия дом был жилым, и здесь проживала семья Петра Петровича Жука, которому сегодня мы устанавливаем памятный знак.


П.П. Жук с женой и сыном. 1925 год.
“В доме в Малом Знаменском переулке мои родители (папа, мама и брат старше меня на 6 лет) проживали с 1927 года, – вспоминает дочь Петра Петровича, Талия Петровна Серебренникова. – Я родилась и жила в этом доме с 1930 года. Дом был трехэтажный гостиничного типа с длинными коридорами, где детям иногда устраивали праздники. В торце коридоров на каждом этаже располагалась общая кухня с индивидуальными керосинками или примусами. Очень красивый был подъезд с мраморными лестницами по обе стороны которых от пола до потолка были зеркала в позолоченных рамах. Подъезд находился со стороны Малого Знаменского переулка (раньше улица Маркса-Энгельса). 16 октября 1941 года (в мой день рождения) в дом попала фугасная бомба, почти полностью его разрушив. Были жертвы. Меня и маму засыпало обломками, но мы остались живы”.

Петр Петрович Жук родился в 1896 году в Варшаве в семье слесаря железной дороги и гладильщицы белья. В 1914 году он окончил гимназию в Варшаве. Затем получил два высших образования: Петр Петрович окончил медицинский факультет Ростовского университета и Московский государственный университет (юрист по международному праву и экономист по мировому хозяйству). Он знал несколько иностранных языков: итальянский, французский, немецкий, английский, польский.
Член партии ВКП(б) с 1917 года. До революции Петр Петрович был членом Совета рабочих и крестьянских депутатов, позже – членом Донского правительства, служил красногвардейцем в Ростовском партийном отряде 10-й армии, был членом ЦИК в Совнаркоме Литовско-Белорусской республики. Он дважды сидел в тюрьме как политзаключенный: в Ростове-на-Дону при атамане Каледине и в Вильно, откуда совершил побег. После тюрьмы работал в подполье.
В 1920-1923 годах Петр Петрович был агитатором в Московском комитете ВКП(б), помощником секретаря Я.Э. Рудзутака при ЦК РКП(б), литературным редактором в газете «Гудок», старшим секретарем коллегии в Народном комиссариате иностранных дел. С 1925 по 1928 годы он исполнял обязанности консула СССР в Триесте (Италия). Последние годы Жук работал прокурором в прокуратуре Наркомюста РСФСР.
Вот что пишет об отце Талия Петровна: “Папа был весьма эрудированным человеком, много рассказывал из своей насыщенной биографии. Внешне он выглядел всегда подтянутым и элегантным. У него была огромная библиотека, включающая и художественную литературу, и книги по юриспруденции на разных языках. Зная много иностранных языков, папа хотел передать это и своим детям. Дома старался, чтобы все говорили на итальянском языке, хотя мне как младшей делались иногда поблажки. Даже домработницу тетю Пашу называл на итальянский лад – Паулиной. Брат учился в польской школе, единственной в Москве, которая находилась рядом с зоопарком. К нам с братом папа был добрым и внимательным, не ругал и не наказывал, уделял нам все свободное от работы время, очень любил нас! Так что мои первые годы жизни с папой были радостными и счастливыми.

Но все разом рухнуло 8 октября 1937 года, когда ночью пришли двое мужчин в штатском, учинили безрезультатный обыск и папу забрали. Мама старалась держаться как могла, чтобы не плакать. Папа внешне был спокоен, оделся, как всегда, элегантно, всех нас поцеловал, даже кошку, и со словами «не волнуйтесь, я скоро вернусь» ушел.
В нашем доме у меня был приятель моего возраста Толик Конница. Когда я к нему пришла через день (после ареста папы – ред.), выяснилось, что той же ночью арестовали его маму и папу. У них много лет жила няня, она умоляла оставить Толика у нее, но ее никто не хотел слушать, и Толика отправили в детский дом. К сожалению, дальнейшую судьбу этой семьи я не знаю. У меня осталась только фотография, где я и Толик (нам по 4 года) гуляем во дворе нашего дома.”
8 октября 1937 года Петр Петрович был арестован, а через два месяца – 13 декабря 1937 года – осужден постановлением НКВД и Прокурора СССР за “участие в польской контрреволюционной организации” и приговорен к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение 19 декабря 1937 года. Уже после смерти, 2 марта 1938 года он был исключен из партии как «враг народа».
Петр Петрович Жук с женой. 1936 год.
Продолжим читать воспоминания Талии Петровны: “Первые два года после ареста мы с мамой ходили на Лубянку, выстаивали очередь, чтобы оказаться у заветного окошка в надежде получить хоть какие-нибудь сведения о папе и кое-что передать. В ответ обычно слышали одно и то же: «Не положено ничего знать», хотя передачи иногда брали. Потом мама несколько раз обращалась с письменным заявлением в Главную военную прокуратуру СССР с просьбой выяснить причину ареста мужа и сообщить ей, был ли он действительно виновен, осужден ли и какова его дальнейшая судьба. Но ответа ни на одно обращение не последовало, и только в апреле 1957 года, за полгода до официальной реабилитации, маме пришло сообщение, что ее жалоба рассмотрена, и дело по обвинению Жука П.П. направлено для рассмотрения в Верховный суд СССР. Мы все годы не теряли надежны на возвращение папы хотя бы через 10-20 лет, не зная, конечно, что папы не стало через 2 месяца после ареста. Ему был всего 41 год. Он похоронен на Бутовском полигоне.
В сентябре 1957 года, когда папа был реабилитирован, меня пригласили в Военный трибунал Московского военного округа (ул. Арбат, 37), где показали папку с личным досье папы. Я надеялась увидеть, какие конкретные обвинения были предъявлены и как велось следствие, но, к сожалению, кроме известных фактов, где и когда родился, кем работал, когда арестован, осужден и расстрелян, там ничего не значилось. Стало понятно, что зверская машина работала так стремительно, что ни на какие следственные действия времени не оставалось и вообще не предусматривалось”.
Петр Петрович Жук был полностью реабилитирован посмертно в сентябре 1957 года, в марте 1989 года посмертно восстановлен в рядах партии с марта 1917 года.
Его сын, Геннадий Петрович Жуков решил продолжить традиции отца (при поступлении в МГИМО ему пришлось скрыть факт, что он сын «врага народа»), стал юристом, специалистом по международному праву, доктором юридических наук, академиком международной академии астронавтики, вице-президентом Международного института космического права.
Талия Петровна пишет: “К сожалению, в 2014 году брата не стало. Ему очень хотелось увидеть мемориальную табличку на нашем старом доме в память об отце. Я счастлива, что удалось осуществить мечту моего брата и мою! Теперь сюда смогут приходить мои дети, внуки и правнуки. Никто из них, естественно, не видел своего дедушку и прадедушку, но они должны знать, каким неординарным человеком он был, любить и помнить его”.

22 мая 2016 года Наталия (Талия) Петровна Серебренникова присутствовала на церемонии размещения таблички «Последнего адреса» её отцу, Петру Петровичу Жуку.

Фото: Давид Крихели

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о четверых репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.