Пермь, улица Пушкина, 11

| 18.06.2016
Исторический центр Перми сохранился лишь частично, большинство старых домов снесено. Дом по улице Пушкина, 21 (по нумерации на 1937 год) некогда был обычным жилым деревянным домом, располагавшимся рядом с католическим костелом. Сейчас здесь стоит типовая девятиэтажка. Современный адрес – ул. Пушкина, 11.

В базах «Мемориала» есть имя, связанное с ныне не существующим домом по улице Пушкина, 21 – Павел Михайлович Вишневецкий. Заявку на установку мемориальной таблички подал почетный председатель Пермского краевого отделения общества «Мемориал» Александр Михайлович Калих.

Павел Михайлович Вишневецкий родился в Перми в 1904 году в семье юриста. Жил и работал в Перми. После окончания Алексеевского реального училища работал контролером системы Пермэнергосбыта. Увлекался фотографией и рисованием, был членом Пермского яхт-клуба. В 1925 году Павел Михайлович женился, воспитывал двоих сыновей.


Супруги Вишневецкие. 1936 год.

В начале 1930-х годов он познакомился с ксендзом католического прихода Франциском Будрисом. Отзывчивый Павел Михайлович, будучи по профессии электромонтером, помогал обустроить электропроводку и водопровод в помещении костела. Такое знакомство никому никогда не казалось преступным, наоборот, открывало путь к общению, взаимопомощи. Но вскоре оно прервалось – местные власти, следуя атеистической пропаганде и прямым указаниям сталинского руководства, закрыли костел, а позже Будрис переехал из Перми в Уфу, чтобы сменить репрессированного ксендза в Уфимском костеле. О былом знакомстве остались лишь воспоминания…
Приказ НКВД «О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ (польской организации войсковой)», утвержденный Политбюро в августе 1937 года, заставил «пересмотреть» деятельность ксендза Будриса. Теперь он, по мнению следователей НКВД, являлся «агентом польской разведки» и под прикрытием «римско-католической общины» в Перми «создал националистическую шпионско-диверсионную организацию». Любое знакомство с ним, пусть даже давнее, рассматривалось следователями как доказательство причастности к шпионской деятельности. И вот русский по национальности Павел Михайлович Вишневецкий, сосед и бывший знакомый ксендза Будриса, как и 40 других пермяков, в основном поляков-католиков, включен следователями в черный список польской шпионской организации.
Арестован Павел Михайлович был 26 сентября 1937 года. Находясь в тюрьме НКВД № 2, он вину свою не признавал, объявил голодовку, подвергался принудительному кормлению. Меньше чем через месяц после ареста, 12 октября 1937 года Павел Михайлович был приговорен наркомом внутренних дел и прокурором СССР по первой категории – к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 23 октября 1937 года.
Всего по «делу Будриса» было расстреляно 39 человек, двоих приговорили к 10 годам исправительно-трудовых лагерей, их дальнейшая судьба неизвестна.

Супруга Павла Михайловича, Алевтина Николаевна Вишневецкая родилась в 1899 году в селе Слудка ныне Ильинского района Пермского края. Вскоре она переехала в Пермь. В 1920-1930-х годах Алевтина Николаевна работала старшей машинисткой в редакции Пермской областной газеты «Звезда» и считалась одной из лучших машинисток редакции. Печатала бумаги для главного редактора, для работавшего тогда в газете молодого писателя Аркадия Гайдара, поэта-воздухоплавателя Василия Каменского. Ее ценили как грамотную, добросовестную и трудолюбивую сотрудницу.

Семья Вишневецких. 1936 год.
Меньше чем через месяц после ареста мужа, 16 октября 1937 года, Алевтина Николаевна также была арестована сотрудниками НКВД. Следователи не включили ее в «польское» дело, но кроме недонесения на своего мужа как на «врага народа» обвинили ее в том, что она являлась одним из руководителей женской контрреволюционной организации полячек в СССР и «агентом польской разведки». 13 февраля 1938 года она была осуждена по первой категории и расстреляна 7 февраля 1938 года. У супругов остались два сына Миша и Женя – 9-ти и 10-ти лет.
Сохранилась открытка, которую за два месяца до расстрела Алевтина Николаевна написала родным из тюрьмы: «Привет из Свердловска, милые мои, родные Миша, Женя и бабушка. Я здорова. Приеду на место, сообщу адрес, и тогда вы мне пошлете валенки, пальто и все, что мне необходимо. До моего письма ничего мне не пишите. Прошу и умоляю, поддержите ребят, помогите им сообща до моего приезда. Возьмите к себе мою маму с сестрой и Левой. Также Костю и помогите моим детям встать на правильный (неразборчиво – ред.) честный путь. Знаю, родная, что тебе тяжело… за всю тяжесть, что свалилась на твою седую голову… Береги свое здоровье, не оставь ребят. Живите дружно все вместе, не забывайте меня. Передай мою просьбу Нат. Мих., чтобы она помогла моим детям. Не отдавай ребят, они не оставят тебя в трудную минуту. Да и вам вместе легче перенести разлуку, тяжесть. Милые Миша и Женя. Не забывайте свою маму. Она вас любит и думает о вас в надежде встретить вас хорошими ребятами. Учитесь, слушайте бабушку. Скучаю. Крепко целую вас всех и бабушку Сонину – мою маму. Продавай все, что можно – корми побольше ребят, не бросай их. Ваша мама».
Павел Михайлович Вишневецкий, как и все, кто был осужден по «делу Будриса» органами НКВД, был реабилитирован военной коллегией Верховного Суда СССР в 1957 году. Алевтина Николаевна Вишневецкая также была реабилитирована в 1957 году. В определении по реабилитации сказано, что следователи, которые вели дело, «осуждены за фальсификацию уголовных дел».

Таблички памяти погибших в годы террора супругов Вишневецких установлены 18 июня 2016 года на Пушкинской улице, 11.

Фото: Александр Чернышов


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.