Алтайский край, село Сростки, ул. Советская, 115

| 26.06.2016
Дом в селе Сростки Старо-Бардинского района Западно-Сибирского края (ныне – село Сростки Бийского района Алтайского края), в котором жила семья будущего кинорежиссера, актера и писателя Василия Шукшина и откуда увели навсегда его отца, Макара Леонтьевича, не сохранился. На его месте в 90-е годы был построен другой частный дом, чьи хозяева согласились повесить на фасаде дома мемориальную табличку «Последнего адреса». Заявку подал историк и политик Владимир Рыжков.

Отец Василия Шукшина, Макар Леонтьевич Шукшин, родился в 1912 году в семье крестьянина. Его дед Павел Павлович Шукшин приехал в Сростки из Самарской губернии в 1867 году.

Макар женился рано. Вот что об этом пишет биограф Василия Шукшина Лидия Муравинская в книге «Василий Шукшин: страницы жизни»: «В личной беседе Мария Сергеевна (мать Василия Шукшина – ред.) говорила, что Макар Леонтьевич, будучи ее женихом, скрывал от нее свой возраст: был моложе на 4 года. Он боялся, что взрослая девушка не согласится выйти за него, почти подростка. Мария Сергеевна говорила, что Макар Леонтьевич был хорошо развит физически, поэтому выглядел старше своих лет». В 1929 году у Макара Леонтьевича и Марии Сергеевны родился первенец, Василий, через два года – дочь Наталья.
В 1929 году молодая семья, у который был свой дом и корова, в период коллективизации одна из первых вступила в колхоз "Пламя коммунизма", где Макар работал на молотилке машинистом.


Мария Сергеевна Куксина, жена М.Л. Шукшина, с сыном Васей, 1931 год. (фото из музея В.Шукшина в Сростках)

Групповое фото трактористов машино-тракторной станции в Сростках. 1932 год.
В верхнем ряду третий справа - М.Л.Шукшин (фото из музея В.Шукшина в Сростках)


16 марта 1933 года сотрудники Старо-Бардинского (Красногорского) районного отдела ГПУ вызвали его на допрос по подозрению во вредительстве. На допросе Макар Леонтьевич отверг все выдвинутые против него обвинения, но через 8 дней – 24 марта – его арестовали, а 29 марта арестовали и двух его дядей – 49-летнего Игнатия Павловича и 46-летнего Михаила Павловича, которые работали в колхозе «Коммунар Алтая» в селе Сростки.
Как пишет барнаульский краевед Василий Федорович Гришаев в статье «Сростинское дело» (опубликована в сборнике «Политические репрессии в Алтайском крае 1919-1965»), в селе тогда было три колхоза: "Пламя коммунизма», «Коммунар Алтая» и «Заветы Ленина», а Сростинская МТС (машинно-тракторная станция) обслуживала 10 колхозов со всего района. В январе-марте 1933 года сотрудники местного ОГПУ только в селе Сростки допросили 39 колхозников.
«Следователи выпытывали у оробевших мужичков (а кто перед «Чекою» не сробеет?) сведения о всяких неполадках, недостатках в работе колхоза, МТС, отдельных должностных лиц и рядовых колхозников. Случайная поломка трактора (а они ломались чуть не каждый день, это были старые, изношенные «фордзоны» и «путиловцы»), опоздание на работу, потерянный куль, преждевременно ожеребившаяся кобыла, неосторожно оброненное слово – все шло в дело, все годилось для «компромата» при будущих арестах. Потом на этих фактах и фактиках, раздутых и приукрашенных, были построены обвинения во вредительстве, саботаже и – уж совсем ни в какие ворота – в попытке вооруженного свержения советской власти», – пишет Гришаев.

Макар Леонтьевич Шукшин
фрагмент групповой фотографии
Макара, Михаила и Игнатия Шукшиных отвезли в Барнаульскую тюрьму, где и проходили допросы. Всего в селе Сростки было арестовано 88 человек.
Из следственного дела Макара Леонтьевича: «…в Барнаульской тюрьме оперработник ОГПУ Садовский допросил в качестве обвиняемого Шукшина Макара Леонтьевича, 21 года, колхозника, женатого на Марии Сергеевне, имеющего детей: Василия трех лет и годовалую Наталию. Допрос завершился “чистосердечным признанием…”. Смысл обвинения по ст. 58 ему разъяснили, в чем он и расписывается”.
На первом допросе Макар Шукшин «признался» в том, что «состоял в контрреволюционной подрывной повстанческой организации в колхозе «Пламя коммунизма»… Для проведения контрреволюционной подрывной работы (должен был) затянуть сеноуборку с таким расчетом, чтобы побольше сена погибло под дождем; затянуть молотьбу, чтобы побольше было потеряно хлеба, а для увеличения потерь затянуть молотьбу хлеба на зиму; затянуть с уборкой всех хлебов в этих же целях; разложить трудовую дисциплину колхозников с таким расчетом, чтобы снижены были темпы и качество работ; производить всякие тормоза и задержки; ломать сельхозинвентарь и сельхозмашины; создавать среди колхозников недовольство колхозной системой, недовольство своим колхозом и т.п.».
Акт о расстреле осужденных в Барнауле. Увеличить.
(фото из музея В.Шукшина в Сростках)
Но следователям этого было мало, и итогом второго допроса уже стали более серьезные «признания»: в «проведении подготовительной работы к восстанию и свержению советской власти».
Менее чем через месяц – 21 апреля 1933 года – особая тройка при ПП ОГПУ (Полномочное представительство Объединенного государственного политического управления) по Запсибкраю приговорила всех троих к высшей мере наказания по обвинению по ст. 58-2, 7, 11: “вооруженное восстание или вторжение с целью захватить власть”, «вредительство, подрыв государственной промышленности”, «антисоветская организационная деятельность”.

Все трое проходили по делу о так называемом контрреволюционном заговоре в сельском хозяйстве Западной Сибири, основная цель которой, по мнению следствия, было «вооруженное свержение советской власти и реставрация буржуазно-демократических форм управления страной». Согласно докладной записке, подготовленной Экономическим отделом ПП ОГПУ по Запсибкраю в апреле 1933 года, «в Сростинской МТС повстанческое формирование достигало 172 человек, оружием это формирование было обеспечено в количестве 118 единиц» (данные из сборника «Политические репрессии в Алтайском крае 1919-1965»).

В следственном деле по осужденным жителям села Сростки, из которых 39 человек были приговорены к расстрелу, – 19 томов, более 200 протоколов допроса. «Все протоколы до тошноты похожи друг на друга топорностью «доказательств», убожеством логики. У меня не вызывает сомнений, что сценарий «Сростинского дела» был кем-то разработан заранее: придумана схема «контрреволюционной организации», каждому определена роль и примерный характер «признаний». Следователям оставалось лишь в «разрезе схемы» сочинять эти «признания» да выбивать подписи», – пишет Гришаев.
Всего по делу о контрреволюционном заговоре в сельском хозяйстве Западной Сибири в Запсибкрае в апреле 1933 года было осуждено 2092 человека, из них к высшей мере наказания были приговорены 953 человека (по другим источникам – 976 человек), к 10 годам лишения свободы – 686, к 5 годам – 248, к прочим срокам – 67 человек. В 50-х годах все осужденные по этому делу были реабилитированы за отсутствием состава преступления.
Приговор в отношении сростинских «заговорщиков» был приведен в исполнение 28 апреля 1933 года в Барнаульской тюрьме. Макару Леонтьевичу Шукшину был всего 21 год.
Жена Макара Леонтьевича переписала себя и детей на свою девичью фамилию Попова. Возможно, это помогло им избежать высылки и дальнейших репрессий.
В 1956 году отец Василия Шукшина был полностью реабилитирован, дело против него было прекращено за отсутствием состава преступления.
В июне 1997 года в селе Сростки был открыт мемориал жертвам политических репрессий «Камень скорби». Каждый год 28 апреля здесь проходит церемония поминания жителей села, погибших в годы сталинских репрессий. А 26 июня 2016 года в селе появилась первая табличка «Последнего адреса».


Фото: Сергей Пархоменко


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.