Москва, 3-я Тверская-Ямская, 12, стр. 1

| 25.09.2016
Шестиэтажный кирпичный дом № 12, строение 1 по улице 3-я Тверская-Ямская был возведен в 1926 году в стиле конструктивизма, скорее всего, как типовой дом для тогдашней советской элиты. Точно такой же дом (его даже называют близнецом) располагается по адресу 4-я Тверская-Ямская, 9. Эти два здания стоят напротив друг друга, образуя замкнутый двор в квадрате между 1, 3 и 4-ми Тверскими-Ямскими, а также Оружейным переулком.
Согласно базам «Мемориала», 21 житель этого дома в 1930-е годы подвергся политическим репрессиям. Сегодня мы устанавливаем мемориальные таблички пятерым из них.
Заявку на установку таблички Петру Николаевичу Кирсанову подала его родственница Александра Александровна Львова, дочь Александры Николаевны Кирсановой-Захаровой. Она же подала заявку на установку таблички соседу Кирсановых Мариану Казимировичу Ихновскому.

Петр Николаевич Кирсанов родился в 1883 году в деревне Колистово Суйгородской волости Волоколамского уезда Московской губернии в крестьянской семье. Окончил Волоколамское городское училище, затем перебрался в Петербург, куда увез его дядя – ткач шелково-ткацкой фабрики Провникова. Там же Петр Кирсанов в возрасте 17 лет начал работать – конторщиком, затем экспедитором, таксировщиком. В 1903 году пять месяцев проработал у нотариуса писцом, затем – в механической мастерской Невского судостроительного завода. В это время Петр начал посещать Смоленские вечерне-воскресные курсы для фабричных рабочих, где, в частности, занятия вел Вячеслав Менжинский.


П.Н. Кирсанов
Вот что пишет в своих воспоминаниях «Города и встречи» Елизавета Григорьевна Полонская – технический секретарь Семянниковского подрайона (до отъезда в Париж в 1908 году) о занятиях по просвещению рабочих и работниц: "У нас в Невском районе существовала так называемая Смоленская школа на Шлиссельбургском проспекте, где происходили занятия с рабочей молодежью, которая не удовольствовалась начальной школой. Смоленскими классами сразу же овладели большевики, преподавали в ней сестры Менжинские, Надежда Константиновна Крупская, Прасковья Францевна Куделли".
В октябрьские дни 1905 года Петр Кирсанов вступил в РСДП(б). Работал с будущим первым наркомом юстиции Н.В. Крыленко, был членом Невского подрайонного комитета.
Впервые Петра Николавича арестовали в 1905 году в деревне Вереда на сутки, в его доме провели несколько обысков, но затем отпустили. По некоторым сведениям, в 1906 году он состоял членом коллегии агитаторов и боевой дружины Семяниковского подрайона.
В сентябре 1907 года его вновь арестовали, при обыске нашли запрещенную литературу, и на этот раз уже заключили в крепость Кресты на один год и шесть месяцев по обвинению в принадлжености к РСДРП. "На явке в Технологическом институте стало известно, что Петр Николаевич был арестован на общегородском собрании вместе с несколькими другими товарищами... сидят в полицейском участке Александро-Невской части… Из полученной записки мы узнали, что арестованных плохо кормят и надо организовать передачу Кирсанову… Под видом невесты Петра Николаевича – ибо полицейские всегда интересовались, кем просители приходятся арестованным, – я несколько раз передавала ему курево и писчую бумагу в Александро-Невскую часть. В августе мы узнали, что арестованных перевели в Дом предварительного заключения. Туда я тоже ходила несколько раз, писала Кирсанову и получала от него короткие сдержанные записки. Нам действительно очень недоставало Петра Николаевича. Его умной и спокойной тактике мы были обязаны тем, что в самом районе не было провалов среди рабочих и организация сохранилась, несмотря на все происки и поиски полиции. Мне пришлось снова восстановить явку на Семянниковском переулке в домике Пушкарева, где я встречалась с секретарями подрайонов и активистами – рабочими фабрик и заводов", – пишет Полонская.
В январе 1909 года из-за невозможности найти работу Кирсанов уехал в провинцию, где устроился конторщиком на станции Струнино Ярославской железной дороги, вел подпольную партийную работу на местных фабриках.
В 1914 году Кирсанов пять месяцев проработал на заводе Нобеля в Петербурге, затем вернулся работать на Ярославскую железную дорогу. В 1915 году был переброшен на станцию Бакарица Северной железной дороги, в 12 км от Архангельска.
В февральскую революцию Кирсанов – член революционного комитета Исакогорки – пассажирско-грузовой станции Северной железной дороги в Архангельске.
В апреле 1917-го он участвует во Всероссийской железнодорожной конференции в Петрограде, в июле – во Всероссийском железнодорожном съезде в качестве секретаря. Затем, до декабря 1917 года, Кирсанов занимал должность председателя Дорожного комитета Северной железной дороги. На Всероссийском чрезвычайном железнодорожном съезде в конце 1917 года был избран членом коллегии Наркома путей сообщения (НКПС). В 1919 году Кирсанов был назначен председателем Центросоюза, но через три месяца по собственной просьбе был освобожден от должности. С 1919 по 1922 годы он – начальник финансово-экономического управления НКПС. С 1922 года по март 1924 года – заместитель председателя правления и уполномоченный НКПС на Киево-Воронежской железной дороге. С марта 1924 года – заместитель уполномоченного и уполномоченный НКПС по заграничным заказам в Берлине. В 1926 году – заместитель начальника Международного управления НКПС, в 1928 году – начальник управления.
Вот что вспоминал об отце его старший сын, которому было 18 лет, когда отца не стало:
“Моя младшая тетка Маруся больше всех мне рассказывала об отце, который, как обычно у близких, мне казался неинтересным и не героическим, хотя был большевиком с 1905 года, знал два языка, окончив всего четыре класса. Почерк у него был очень красивый. Вскоре после приезда из деревни Волоколамского уезда в Петербург он поступил в подобие школы, в которой (как я теперь понимаю) обучали марксизму под вывеской общеобразовательной программы и физического развития. В школе, он рассказывал, они упражнялись с тяжелыми железными палками. Всю свою жизнь, до ухода из дома под конвоем, 16 июня 1937 года, отец по утрам около 40 минут занимался гимнастикой: прыжки на носках 600 раз, стойка на руках, упражнения с двумя гирями (одна из них – 15 фунтов, служит мне до сих пор), отжимался на полу, приседал. Рост его был 166 см, вес (когда он жил в Москве, без брюшка, заработанного на заграничных харчах) – 75 кг. Маруська (тетка) вдалбливала в мою непонятливую голову о моем отце – человек с широким кругозором, высокой культуры, необыкновенно гуманный, добрый, тактичный – качества смолоду меня не трогавшие. Я сам ценил в нем только физическую силу, юмор (ему до революции пришлось играть в спектаклях стариков, старух; комичные отрывки из игранного ранее он часто употреблял в разговоре), музыкальность. Он хорошо пел народные песни, романсы, играл на скрипке простенькие вещи, большей частью народные напевы... Помню их с Артузовым (Фраучи) Артуром Христиановичем (начальник иностранного отдела НКВД-ОГПУ, расстрелян в 1937 году – ред.) – пели большие куски из опер. Аккомпанировал на рояле Артур".
По некоторым сведениям, Кирсанов участвовал в продаже КВЖД в 1934 году. К моменту ареста он был членом Комиссии по международным делам Наркомата путей сообщения СССР.
Петра Николаевича арестовали 17 июня 1937 года и через три с половиной месяца – 31 октября 1937 года – приговорили к высшей мере наказания за «участие в антисоветской террористической организации». Расстреляли Кирсанова 1 ноября 1937 года.
“Очень хорошо помню его приезды в Москву (большую часть времени он работал и жил за границей), радость общения, прогулки по бульварам… и никогда не забуду последнее прощание в день ареста. Петра Николаевича любили все мои родственники и их знакомые. Не любить его было невозможно”, – рассказывает Александра Александровна Львова.
Жена Кирсанова, Александра Николаевна Кирсанова-Захарова, также была арестована и уже после смерти мужа в декабре 1937 года сослана на восемь лет в Карлаг как «член семьи изменника родины». Уже тогда она знала от знакомых, что муж ее погиб.
Младшая дочь Кирсановых, Александра, после ареста матери жила у ее сестры и бабушки. После освобождения из лагерей в 1945 году Александра Николаевна имела поражение в правах и не могла вернуться в Москву. По профессии врач, она работала в сельских медпунктах и больницах. В Москву приезжала иногда в командировку или на стажировку. В эти короткие приезды она могла видеться с сыном и дочерью.
Петр Николаевич Кирсанов был реабилитирован в 1955 году.


М.К. Ихновский
Мариан Казимирович Ихновский родился в 1886 году в городе Радом Радомской губернии (Польша). Получил высшее образование.Членом РКП(б) Мариан Казимирович стал уже после Октябрьской революции, но пользовался доверием новой власти. Сначала работал народным судьей в Москве, а потом его взяли в ВЧК. Там он занимал должность заведующего следственной частью Отдела по борьбе с преступлениями по должности, затем – заместителя заведующего Следственным отделом ВЧК, заместителя председателя особой межведомственной комиссии по борьбе с хищениями и спекуляцией. В 1920 году, во время войны с Польшей, получил назначение в 4-ю армию как уполномоченный Польского Бюро ЦК РКП(б). Видимо, тогда же Мариан Казимирович познакомился с Михаилом Тухачевским, что и стало косвенным поводом в последующих подозрениях карательных органов.
После окончания войны Ихновский вернулся в ВЧК, став начальником Экономического управления, но уже через два года, в марте 1922-го, был уволен из органов по болезни. Возможно, болезнь не была единственной причиной его увольнения, поскольку Ихновский тогда же вышел и из партии. Впрочем, это не помешало ему работать в близких к чекистам структурах (Трансплан НКПС, Цудортранс, Главзолото, Алданзолото и НКВТ).
На момент ареста Мариан Казимирович занимал должность начальника управления примонгольских трактов Всесоюзного объединения советско-монгольской и Тувинской торговли.
Ихновского арестовали 21 марта 1937 года и через полгода – 1 ноября 1937 года – приговорили к расстрелу по обвинению в «участии в контрреволюционной террористической организации». Его имя есть в так называемых «сталинских» списках, что означает, что решение о его расстреле принимал лично Сталин. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.
В 1956 году Мариан Казимирович Ихновский был полностью реабилитирован.

Один из самых известных жильцов дома № 12 по 3-й Тверской-Ямской улице, Евгений Венедиктович Полюдов родился в 1887 году в казачей семье в Павлодаре, окончил Семипалатинскую учительскую семинарию, работал учителем.
Член РСДРП с 1907 года, Евгений Венедиктович поначалу был меньшевиком, о чем позже не забудут карательные органы при его аресте.
В Первую мировую был мобилизован в запасный полк и направлен на краткосрочные курсы в Омск, окончив которые в 1916 году, служил в 3-м Сибирском казачьем полке, дослужившись до начальника команды связи.
В многочисленных статьях и даже книгах о нем авторы называют его «первым красным казаком» в Сибири. Полюдов – участник I–III съездов Советов Западной Сибири, член президиума Западно-Сибирского комитета Совета рабочих и солдатских депутатов, руководитель Исполкома Совета депутатов Сибирского казачьего войска. Он устанавливал советскую власть в Усть-Каменогорске, был одним из руководителей казачьего Сибирского войска (в 1918 году был председателем совета казачьих депутатов Сибирского войска).
В 1919 году Евгений Венедиктович перешел в партию большевиков. После победы «красных» занимал важную должность в Сибирском революционном комитете (Сибревкоме). В этом качестве в 1921 году он участвовал в жестоком подавлении антибольшевистских восстаний в Омском, Петропавловском, Кокчетавском и Атбасарском уездах (так называемый Западно-Сибирский мятеж).
В 1923 году Полюдов перебрался в Москву, занимал важные должности в ЦК партии большевиков, Совнаркоме, Наркомфине и Наркомате путей сообщения. Судя по тому, что в 1927 году его партийная карьера пошла на спад (сначала он стал ректором Института инженеров путей сообщения, затем уполномоченным Наркома путей сообщения на Белорусской железной дороге), можно сделать вывод, что в борьбе за власть конца 20-х годов он примыкал к одной из антисталинских группировок, за что и был удостоен личного внимания вождя. В 1929 году в письме Молотову Сталин пишет: «Надо обязательно удалить из НКПС Полюдова. Это тот самый фрукт, который все время путал ЦК и НКПС с новым железнодорожным строительством и у которого нет (не осталось) ничего коммунистического. Теперь он сидит в НКПС во главе строительства (нового). Ну, какой же он строитель? То-то строительство второй колеи между Сибирью и Европейской Россией не двигается ни на шаг. Удалите из НКПС этого антипартийного человека, систематически нарушающего решения ЦК и также систематически издевающегося над Политбюро ЦК».

Е.В. Полюдов – ректор МИИТ
Через два года отношение всевластного генерального секретаря к Полюдову стало еще хуже. Вот строки из письма Сталина Кагановичу 1931 года: «Кстати. Хорошо было бы снять также Полюдова (начальник Белорусской железной дороги). Это не работник, а жулик, антипартиец, подхалим, невежда и лентяй. Он загубит важнейшую в военном отношении дорогу, если не заменим другим работником».
После этого Полюдова задвинули на скромную должность в Наркомсовхоз (начальник Главного управления овцеводческих совхозов Наркомата зерновых и животноводческих совхозов СССР), где известный партийный деятель, знакомый с Лениным и Троцким, и был арестован 30 апреля 1937 года, в июле он был исключен из партии. Через 4,5 месяца, которые он провел в Лубянской тюрьме, 9 сентября 1937 года Полюдову был вынесен смертный приговор по обвинению во «вредительстве и участии в контрреволюционной организации». Его имя есть в расстрельных списках Донского кладбища.
Впрочем, по поводу смерти Евгения Венедиктовича есть и другие версии. В биографической справке из архива Александра Яковлева говорится, что он погиб 22 октября 1940 года в заключении, по другим данным – умер в Саратовской тюрьме в 1941 году. Версии о гибели в заключении в 1940 году придерживаются и его родные.
Жена Полюдова, Феоктиста Александровна Полюдова, доцент политэкономии Всесоюзной академии внешней торговли, была арестована 6 ноября 1937 года и как «член семьи изменника Родины» была приговорена к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Срок отбывала в Мордовии, в Темниковских лагерях, работала там швеей. В 1943 году она была освобождена «как тяжелая душевнобольная». Реабилитирована в 1956 году, тогда же, когда и Евгений Венедиктович Полюдов.

Арвид Ансович Берзин родился в 1898 году в Тальсенском уезде Курляндской губернии. По национальности – латыш.

От этого жильца элитного дома № 12 по 3-й Тверской–Ямской улице не осталось даже фотографии, и о его жизни мало что известно, скорее всего, из-за того, что Берзин был чекистом, и его дело до сих пор недоступно историкам.
К моменту ареста Арвид Ансович занимал должность начальника мобилизационного отдела Главного управлении шоссейных дорог НКВД СССР (ГУШОСДОР НКВД СССР).
До 1935 года такой структуры в НКВД не было. Центральное управление шоссейных и грунтовых дорог и автомобильного транспорта существовало при Совнаркоме СССР и ведало планированием, руководством и регулированием дорожного хозяйства и автомобильного транспорта. В 1935 году оно было переведено в управление НКВД, а в марте 1936 года реорганизовано в Главное управление шоссейных дорог – ГУШОСДОР НКВД.
Так что, возможно, Берзин был обычным управленцем-транспортником, но по стечению обстоятельств стал сотрудником НКВД. Берзин в качестве начальника мобилизационного отдела ведал организацией работы заключенных при строительстве дорог.
Арвид Ансович был арестован 19 апреля 1937 года и через 5 месяцев – 19 сентября 1937 года – был приговорен к расстрелу как «участник антисоветской вредительской организации» в ГУШОСДОР НКВД СССР. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.
В 1956 году Арвид Ансович Берзин был полностью реабилитирован.

Владимир Александрович Губанов
В базах «Мемориала» есть еще одно имя с той же фамилией и отчеством – Артур Ансович Берзин, 1872 года рождения. Согласно справке, у него было лишь начальное образование и всю жизнь, до расстрела в 1930 году за «деятельность в составе контрреволюционной группировки», он работал на земле – был крестьянином с единоличным хозяйством, проживал в деревне Выдрея Витебской области. Возможно, он – старший брат Арвида Ансовича.

Владимир Александрович Губанов родился в 1888 году в Харькове. Получил высшее образование, состоял в партии меньшевиков.

К моменту ареста Владимир Александрович официально нигде не работал. Его арестовали 13 июля 1938 года и продержали в тюрьме до вынесения приговора ровно 9 месяцев. 13 апреля 1939 года он был приговорен к высшей мере наказания за «шпионаж и участие в контрреволюционных организациях». Расстрелян в ночь с 13 на 14 апреля.
В 1956 году Владимир Александрович Губанов был полностью реабилитирован.
Заявку на установку памятного знака подали его дочь, Алла Владимировна Губанова, и правнучка.

Пять табличек «Последнего адреса» появились на доме по 3-ей Тверской-Ямской 25 сентября 2016 года. Видео-сюжет доступен по ссылке.

Фото: Ирина Стырикович

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о шестнадцати репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.