Санкт-Петербург, Кузнечный переулок, 8

| 30.10.2016
Дом № 8 по Кузнечному переулку возводился в 1840-е годы как доходный. Здание строил архитектор Константин Егоров с опорой на итальянский ренессанс.
Сегодня мы установили мемориальную табличку одному из жителей этого дома.

Николай Иванович Канаев родился в 1890 году в Санкт-Петербурге в семье служащего министерства финансов, имевшей дворянские корни. В 1915 году он окончил юридический факультет Петроградского университета. В 1918 году уехал в деревню, где преподавал в школе. Вся его трудовая деятельность была связана главным образом с педагогикой. С 1923 года Канаев работал заведующим школой II ступени. В середине 1920-х он вернулся в Ленинград, преподавал в школах ФЗУ, рабфаках, техникумах. В 1930 году окончил Инженерно-педагогический институт, в 1931 году – вечерний Педагогический институт имени Герцена, работал методистом и преподавателем в Ленинграде.


Николай Канаев с сестрой Александрой и братом Иваном. 1899 год.
К моменту ареста в 1935 году Канаев работал преподавателем истории и латинского языка рабфака 1-го Медицинского института.
Перед арестом 11 марта 1935 года в семью ночью пришли с обыском. Вот как вспоминает об этом жена Николая Канаева Татьяна Николаевна: «…И сами стали ложиться. Но не успели мы раздеться, как звонок, и снова появляются двое с ордером на обыск уже у нас. Пришлось разбудить Веру Николаевну [мать Н. И. Канаева], и обыск начали с ее комнаты. Стали перерывать все ее вещи. В итоге нашли групповой портрет, на котором была физиономия японца. Давность этой фотографии лет 50. А на антресолях среди старых газет и плакатов найден юбилейный номер освобождения крестьян с портретом Александра II. Обыск продолжался до самого утра… Произошел анекдот: они стали настаивать, что у нас есть оружие, фактически у нас и не было. Но после настойчивых требований мы сказали, что у нас есть пушка. Эта пушка, конечно, не настоящая, но на лафете, который заказывался на Путиловском заводе, а дуло я даже не знаю откуда, стояла у нас в комнате под письменным столом. И вот, грохоча, я привезла на веревке эту пушку. Эти двое кинулись к ней и начали ею заниматься и забыли об обыске.
Дальше они пришли в себя и, перевернув все у Веры Николаевны, запечатали нашу комнату, в детскую не зашли и, забрав все наши паспорта, арестовав Колю, удалились».
Через некоторое время Николай Канаев был отпущен, затем пришли повестки в «Большой дом», и ему было объявлено, что он с семьей должен быть выслан из Ленинграда: «За столом расположился сотрудник и повел такую речь: «Мы вас ни в чем не обвиняем, вы ни в чем не виноваты, но вам надо на некоторое время уехать из Ленинграда. Вы там будете работать, приезжать в отпуск. Назначен вам город Оренбург. Срок отъезда 3 дня». Но узнав, что у нас очень большая семья, тут же дал отсрочку на 5 дней.
…Каким образом в течение такого срока ликвидировать всю квартиру? Тут я убедилась воочию, сколько у меня друзей. Все бросились нам на помощь и стали разбирать наши вещи с целью их нам сохранить. О продаже чего-либо не могло быть и речи, так как масса людей отправлялась ежедневно специальным поездом, и говорили, что даже рояль был брошен на вокзале, так как в багаж его не приняли…
Очень тяжелой была разлука с родными и друзьями. Завуч школы, которая меня так расхваливала, вдруг обернулась другой стороной и стала уговаривать моих самых близких друзей-сотрудниц меня не провожать. Но они настояли на своем, и все меня провожали. Мы считали себя абсолютно ни в чем не виноватыми и были уверены, что произошло недоразумение и мужа с кем-то спутали».




Николай Иванович Канаев был сослан с женой Татьяной Николаевной и детьми в Оренбург. Там он с трудом нашел работу пикетажистом, «ставить палки для обмера улиц», потом экономистом на мебельной фабрике, а затем педагогом в средней школе.
5 сентября 1937 года следует последний арест Николая Ивановича Канаева. «Однажды вечером, когда мы еще не ложились спать, раздался стук в дверь, и явился сотрудник НКВД с посторонним мужчиной. Был произведен обыск… Мы собрали кое-какие вещи, он [Н. И. Канаев] поцеловал ребенка и меня. И больше никогда мы его уже не видели… Как выяснилось, в ту ночь оказались арестованными все ссыльные мужчины и даже некоторые женщины».
Уже 25 октября Канаев «за участие в контрреволюционной, фашистской организации РОВСА» был приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение на следующий день после вынесения.
Органы власти выдали семье ложное свидетельство о смерти, где была указана поздняя дата гибели, а причиной смерти называлась «гипертония».
Лишь в 1957 году Николай Иванович Канаев и его супруга были полностью реабилитированы.

Фото: Инициативная группа «Последнего адреса» в Санкт-Петербурге

***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения о еще двоих  репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из них, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.