Москва, Страстной бульвар, дом 8

| 05.02.2017
Угловой дом № 8 по Страстному бульвару был построен архитектором Романом Клейном в 1888 году. После 1917 года он был надстроен, тем самым было утрачено первоначальное завершение здания – купола, фронтоны и шпили сложного силуэта. В 1914 году здесь открылся кинотеатр «Фурор», а после революции дом стал центром латышской культуры: здесь в течение 20 лет существовали Латышский клуб, библиотека и театр «Скатувэ». В конце 1937 года, в наступившей атмосфере шпиономании, все национальные клубы были закрыты.
Согласно базам «Мемориала», в этом доме в 1930-х годах проживало два человека, ставших жертвами политических репрессий. Одному из них мы сегодня установили памятный знак.

Сергей Сергеевич Динамов родился в 1901 году в рабочей семье. Работал текстильщиком и литографом. В 1919 году он вступил в ВКП(б), с 1919 по 1926 годы служил в Красной Армии.

С критическими статьями Динамов дебютировал в печати в 1923 году. В 1926 году он учился в аспирантуре Института языка и литературы РАНИОНа. Областью научных интересов Динамова была английская и американская литература ХХ века. Его научным руководителем был академик В.М. Фриче.
После окончания аспирантуры Динамов остался работать в институте, а через некоторое время возглавил кафедру методологии литературы МГУ.
В 1930 году молодого литературоведа назначили ответственным редактором «Литературной газеты». На этом посту Сергей Сергеевич начал активно вовлекать в круг общения газеты крупных зарубежных писателей. На страницах газеты стали появляться статьи Иоганнеса Бехера, Эгона Киша, Ромена Роллана, Бруно Ясенского и других. С некоторыми из них – Теодором Драйзером, Роменом Ролланом – Динамов дружил и вел переписку.
13 мая 1931 года в СССР приехал Максим Горький. Познакомившись с ним, Динамов активно вовлекает его в работу в газете, в которой появляется много публикаций Горького. В архиве писателя хранится обстоятельная переписка с Динамовым. В 1932 году вышла книга Динамова «М.Горький и Запад».
В ноябре 1931 года Динамов покинул “Литгазету” ради поста заместителя председателя подсекции западной литературы в Коммунистической академии, где занялся организацией рукописного отдела. Но уже в июне 1932 года он вернулся в “Литературную газету” и проработал ее ответственным редактором по ноябрь 1933 года. И вновь ставку в работе он делает на Максима Горького, которому пишет в июле 1932 года:
“Дорогой Алексей Максимович!
С последнего номера «Литгазеты» (5.VII) я вновь ее редактирую. Хочется сделать живую, интересную, а, главное, помогающую писателю в его работе газету. Для этого, в первую очередь, мы решили посвятить ряд полос целиком творчеству самых крупных наших писателей.
Первую полосу мы посвящаем М. Кольцову, имея в виду его значение как художника и общественника для широких масс. Имея в виду то большое значение, которое Вы всегда придавали работе писателя в газете, и Ваш личный писательский опыт, я прошу Вас, Алексей Максимович, дать статью или заметку о Кольцове-писателе, с указанием тех сторон его творчества, которые могли бы послужить примером для наших молодых кадров, идущих в газету.
Крепко жму руку,
С. Динамов”.
В газете появляются публикации Михаила Пришвина, Всеволода Иванова, Михаила Козакова и других авторов.
В эти годы много печатается и сам Динамов: это в основном статьи о литературе США, Англии, Франции, в том числе о творчестве Бернарда Шоу, Теодора Драйзера. Одним из первых в советской критике Динамов стал уделять внимание жанру научной фантастики. Рецензии и статьи о произведениях и о творчестве отдельных авторов, в частности, очерки о Герберте Уэллсе, публиковались также в журналах "Книгоноша", "На литературном посту" и др.
Динамова по праву можно назвать и советским шекспироведом: он был автором большого числа статей и книг о нем. Он вместе с А.А. Смирновым стал редактором полного собрания сочинений Шекспира в 8 томах («Academia»-Гослитиздат, 1936-1950).


Сергей Сергеевич Динамов. 1937 год.

С.С. Динамов с дочкой Галиной и сыном Борисом. 1936 г.

В конце 1933 года Динамов был назначен главным редактором журнала «Интернациональная литература», непосредственного предшественника журнала “Иностранная литература”. Параллельно Сергей Сергеевич возглавил сначала англо-американскую комиссию МОРПа (Международное объединение революционных писателей), а затем и сам МОРП (распущен в декабре 1935 года). В качестве секретаря МОРПа Динамов принял активное участие в подготовке Международного конгресса писателей в защиту культуры, который состоялся в Париже в июне 1935 года.
“Сам же журнал находился под тройным цензурным прессом. Во-первых, как и все без исключения издания, – превентивной цензуры Главлита СССР, без разрешительной визы которого не могло выйти в свет ни одно произведение печати, начиная с какой-нибудь пустячной спичечной наклейки. Во-вторых, как и все «толстые» литературные журналы, – под контролем идеологических отделов ЦК партии. К ним, однако, прибавлялась специфическая в данном случае цензура со стороны Коминтерна, руководство которого (в ряде случаев генеральные секретари национальных компартий) обреталось в 1930-е годы в Москве. Именно от него поступали «руководящие указания», а самое главное – списки писателей тех или иных стран, произведения которых заслуживали или не заслуживали перевода на русский язык и публикации на страницах журнала, разумеется, в зависимости от их политических и идеологических пристрастий, симпатий и антипатий. Понятно, что предпочтение отдавалось тем, кто открыто исповедовал социалистические и коммунистические идеалы или, по крайней мере, обнаруживал «тенденцию в указанном направлении… Однако, несмотря на зловещее время, журнал сумел все-таки познакомить российского читателя со многими выдающимися произведениями современной западной литературы, причем в первоклассных переводах так называемой «кашкинской школы», названной так по имени переводчика И. А. Кашкина (1899-1963). Примечательно также, что, помимо русского, выходили английский, французский, немецкий и даже одно время китайский варианты журнала», – пишет в статье “Интернациональная литература”: подцензурное прошлое” историк книги и цензуры в СССР Арлен Блюм.
В 1934 году журнал публикует рассказы Теодора Драйзера, Шервуда Андерсона, прозу Джона Дос Пассоса, в 1935-м – «Прекрасный новый мир» Олдоса Хаксли, «Фиесту» Хемингуэя, Луиджи Пиранделло и Лиона Фейхтвангера, Генриха Манна и Уильяма Сарояна. Но самым большим успехом стала публикация глав из «Улисса» Джеймса Джойса.
Вероятно, тучи над Динамовым начали сгущаться после его попыток опубликовать в СССР роман Джорджа Оруэлла “Дорога на Уиган-Пир”. В ответном письме Динамову от 2 июля 1937 года на просьбу прислать роман для рецензии и возможной публикации английский писатель пишет:
“Дорогой товарищ,
Простите, что не ответил ранее на Ваше письмо от 31 мая. Я только что вернулся из Испании… Я до сих пор еще не вполне оправился от ранения, полученного в Испании, но когда смогу взяться за работу, я попытаюсь написать что-нибудь для Вас, как Вы предлагали в предыдущем письме. Однако я хотел бы быть с Вами откровенным, потому должен сообщить Вам, что в Испании я служил в П.О.У.М., которая, как Вы несомненно знаете, подверглась яростным нападкам со стороны Коммунистической партии и была недавно запрещена правительством; помимо того, скажу, что после того, что я видел, я более согласен с политикой П.О.У.М., нежели с политикой Коммунистической партии. Я говорю Вам об этом, поскольку может оказаться так, что Ваша газета не захочет помещать публикации члена П.О.У.М., а я не хочу представлять себя в ложном свете.
Братски Ваш
Джордж Оруэлл”.

Жена С.С. Динамова Екатерина Михайловна Динамова-Можарова с детьми. 1938 г.
Рабочая партия марксистского единства (POUM – Partido Obrero de Unificación Marxista) занимала откровенно троцкистские, антисталинские позиции и противостояла Компартии Испании, что не могло не сказаться на отношении к любым ее упоминаниям.
Сложно сказать, имел ли факт переписки Динамова с членом троцкистской партии решающее значение в судьбе литературоведа или это была одна из составляющих “дела” против Динамова, который был арестован через год – 26 сентября 1938 года. Его продержали в Лефортовской тюрьме почти семь месяцев. 15 апреля 1939 года Динамов был приговорен к расстрелу по обвинению в “участии в контрреволюционной террористической организации”.
По свидетельству сына Динамова Бориса Сергеевича, который смог познакомиться с делом отца, хранившимся на Лубянке за номером «Р2306», Сергей Сергеевич Динамов был включен в список "активных участников контрреволюционных правотроцкистской, заговорщицкой и шпионской организаций". Санкция на расстрел была оформлена как решение Политбюро № П1/217 от 8 апреля 1939 года за подписью Сталина. В этом списке имена 931 человека, 198 из них были расстреляны, остальные приговорены к различным срокам лагерей.
Приговор в отношении Динамова был приведен в исполнение на следующий день после оглашения – 16 апреля 1939 года.
Участи Динамова не избежали еще трое из восьми членов первой редакционной коллегии журнала «Интернациональная литература»: Бруно Ясенский, Леопольд Авербах и Артемий Халатов также были расстреляны по обвинению в “участии в контрреволюционной террористической организации”.
Много позже, в 1956 году, Сергей Сергеевич Динамов был полностью реабилитирован за отсутствием состава преступления.

Фото: Марина Бобрик

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще об одном  репрессированном, проживавшем в этом доме – военинженере 1-го ранга Федоре Тихоновиче Поспелове. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки ему мемориального знака, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.