Санкт-Петербург, Оборонная улица, 7

| 05.02.2017
Дом, в котором жила семья Ивана Ивановича Ефимовича, рабочего Кировского завода, Героя труда и члена Кировского райсовета, был одним из многих, построенных для рабочих этого знаменитого ленинградского завода в 1920-30-х годах. Возведенный в 1929 году одним из первых в здешнем жилмассиве, этот четырехэтажный дом отличается от своих более поздних соседей: заметно стремление придать ему некий авангардный облик, чему служит своеобразная башня, разделяющая дом на две неравные части — жилую и ту, где располагались различные учреждения.
Огромная территория за Нарвской заставой стала в 1920-х годах полигоном для экспериментов. Здесь создавался новый социалистический город, настоящий город-сад. Застройка внутри этих кварталов строчная, корпуса стоят параллельно друг другу, а к улице обращены почти глухими торцами. Пространства между домами, занятые зеленью, дают доступ воздуху и солнечному свету. Рядом стадион, парк. Жилой массив, которому принадлежал дом Ефимовичей, назывался просто — Жилмассив у профилактория. Сам профилакторий, стоявший напротив, был обычной больницей, но данное ему название должно было свидетельствовать о том, что то время, когда болезни будут не лечить, а предотвращать, это не далекое будущее, а светлое и прекрасное настоящее. Да и вся новая застройка здесь как будто говорила о том же. Здесь, на рабочей окраине, была создана идеальная социальная среда, и все это было предназначено самому передовому — рабочему — классу.
Памятная табличка Ивану Ивановичу Ефимовичу установлена сегодня по инициативе его внучки Маргариты Муравейниковой.

Иван Иванович Ефимович, поляк, уроженец Виленской губернии, родился в 1873 году в семье батраков (так указано в анкете арестованного). К своему аресту в возрасте 64 лет он имел 40-летний стаж работы на Кировском заводе, вторую группу инвалидности и огромную семью: он и жена, четыре дочери, два сына и несколько внуков. Его внучка Людвига Ивановна Андреева вспоминает: “Одно из ранних воспоминаний детства: большая комната, бильярдный стол, вокруг стола – взрослые, я у дедушки на руках, его усы щекочут мою щеку. Радостное ощущение покоя. Сейчас я это воспринимаю как прощание дедушки с семьей”.

Иван Иванович Ефимович, его жена Ева Ивановна и их дети: Валерия, Мария, Ядвига (в 1-м ряду), Ян (Иван), Юзефа, Иосиф (во 2-м ряду).

На Кировском заводе Иван Ефимович занимал должность приемщика отдела технического контроля тракторного цеха. Пришел он на Путиловский завод в конце XIX века, когда переехал в Петербург из Виленской губернии. На том же Кировском заводе работали его сын Ян (Иван) и дочь Мария. Сам Иван Иванович был беспартийным, однако его дети были членами партии.

Арест произошел в ночь с 16 на 17 октября 1937 года в рамках “польской операции НКВД”. Первый и единственный допрос Ивана Ефимовича состоялся лишь через полмесяца после ареста. Сотрудники не утруждали себя лишней писаниной – согласно протоколу, арестованный Ефимович “дает признательные показания” с самого первого вопроса. На каждом листе десятистраничного протокола, полностью состоящего из однотипных, общих для многих дел Большого террора формулировок, стоит неровная дрожащая подпись Ефимовича. За протоколом следует обвинительное заключение, которое, как это часто бывало, составлено задним числом.
Иван Иванович Ефимович был расстрелян 24 ноября 1937 года по так называемому списку “Поляки” № 32. В предписании на расстрел он значится 62-м из 99 приговоренных к высшей мере наказания.
Уже после расстрела Ивана Ефимовича, в январе 1938 года, Ленинградское НКВД продолжало выяснять судьбу изъятого у него при обыске револьвера браунинг, требуя от сотрудников сдать оружие в комендатуру административно-хозяйственного управления НКВД.


Ева Ивановна и Иван Иванович Ефимовичи

Левашовское мемориальное кладбище. Памятник-кенотаф

После ареста и расстрела Ивана Ефимовича его семья – жена Ева, дети Ядвига, Мария и Ян – в декабре 1937 года были отправлены в ссылку под Омск, в село Муромцево. В Ленинграде остались Юзефа, Валерия и Иосиф, которых не тронули, так как на тот момент они жили отдельно. Обе дочери были замужем, имели детей. Иосиф работал в органах НКВД. В начале 1940 года семье разрешили вернуться в Ленинград, всех восстановили в партии. С началом войны Иосиф и Ян добровольцами ушли на фронт. Иосиф пропал без вести в 1942 году, Ян дошел до Берлина, был контужен, тяжело ранен в голову 8 мая 1945 года.
В 1957 году вдова Ефимовича Ева Ивановна написала в прокуратуру в надежде узнать о судьбе мужа. Не дождавшись ответа на свой запрос, она умерла в том же 1957 году. После нее весной и летом 1958 года такие же запросы писали Ян, а затем Ядвига Ефимовичи. И лишь в 1959 году Иван Иванович Ефимович был реабилитирован.
“Многие годы я рисовала себе страшную картину существования моего дедушки в лагерях, лишения и пытки в далеких краях, гадая, где же он: в Казахстане, Сибири или в Магадане. А он, оказывается, был расстрелян 24 ноября 1937 года, через месяц после ареста, и давно покоился в сырой земле где-то под Ленинградом”, – пишет внучка Ефимовича, Людвига Ивановна Андреева.

Фото: Наталья Шкуренок

***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения о еще семерых  репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.