Санкт-Петербург, ул. Достоевского, 27

| 05.03.2017
Дом № 27 по улице Достоевского появился в 1881 году. Здание возвел популярный в Петербурге архитектор так называемой «фоновой застройки» Павел Юльевич Сюзор. Фасад здания опирается в своем облике на элементы западноевропейской архитектуры: ленточный руст, окаймленные ветками картуши, маскароны с гирляндами и подвешенными букетами, раскрепованные фронтоны.
В этом доме квартиры сдавались в недорогой наем. Здесь в 1930-х годах проживали семьи Вацлава Яновича (Луциановича) Обуховского и Якова Николаевича Шмидта, которым сегодня мы установили мемориальные таблички.


Вацлав Янович Обуховский
Вацлав Янович Обуховский родился в 1884 году в польской дворянской семье в посаде Липка Брезинского уезда Петроковской губернии. Его отец работал в лесничестве. Как вспоминает правнучка Вацлава Яновича Ольга Обуховская, Люциан «был выслан в Сибирь за участие в польском освободительном движении. Он полюбил этот суровый край и привил эту любовь своим детям. Вацлав был полиглотом, увлекался поэзией и математикой, которая и стала его профессией». Вацлав Обуховский окончил реальное училище в Вологде, затем пошел в царскую армию, где дослужился до чина прапорщика, а во время Гражданской войны был помощником командира отдельного батальона Красной Армии.
Вацлав Янович преподавал математику на краткосрочных курсах, когда его накрыла волна Большого террора. Он был арестован 22 августа 1937 года сотрудником НКВД Собашниковым.
Все дело Обуховского от ареста до расстрела уложилось в две недели. В начале протокола первого допроса, сразу после ареста 23 августа, фиксируются ответы Вацлава Яновича о том, что никакой контрреволюционной работы против Советской власти он не проводит.
Затем следователи меняются, однако допрос 53-летнего учителя, датируемый тем же 23 августа, продолжается. Новый следователь, младший лейтенант ГБ Тушкин выявил «обличающие и достаточные», по его мнению, для вынесения смертного приговора обстоятельства. Ими оказались посещение Обуховским в 1925 году польского посольства в связи с решением оптироваться в Польшу и публикация Обуховского в газете «Большевик» за 1930 год статьи с критикой подписки на заем.
В этом изнуряющем допросе одного дня учитель расписывается под формулировками, которые неоднократно встречаются и в других делах того времени по всему Советскому Союзу: «да, я действительно неоднократно выступал открыто с контрреволюционной агитацией на собраниях учителей и доказывал о неприемлемости и преждевременности коллективизации сельского хозяйства, т.е. по существу проводил троцкистско-бухаринскую деятельность по этому вопросу».
Заканчивается допрос признанием Вацлава Обуховского в том, что он в 1917 году был членом «Польской военной организации», и «в действительности я всегда оставался польским националистом и патриотом, будучи контрреволюционно настроен по отношению к Советской власти, я в 1921 году вскоре после демобилизации из Красной Армии оформил свое польское гражданство, в котором состоял до 1923 года». И опять в допросе идут фразы, как будто взятые из газетных передовиц 1930-х годов: «будучи сам ярым польским националистом и патриотом, я среди своих знакомых проводил польско-националистическую пропаганду и вел контрреволюционную агитацию против ВКП(б) и Советской власти», «являясь убежденным польским националистом, я всегда стоял на платформе, враждебной Советской власти, и проводил активную польскую националистическую работу в СССР».
Следующий допрос 31 августа, проведенный тем же младшим лейтенантом Тушкиным и оперуполномоченным Синкиным, закрывается репликой Вацлава Обуховского, что «шпионской деятельностью я не занимался».
В деле есть показания учительницы Анны Сергеевны Дегорской, подруги семьи Обуховских, которая утверждала, что «Обуховский – несоветский человек… Все советское подвергает резкой критике в антисоветском духе, с злой иронией и ехидством».
Следственная группа, которая состояла из сотрудников 9 отделения 3 отдела — оперуполномоченного 9 отделения младшего лейтенанта ГБ Тушкина, оперуполномоченного Березко, замначальника отделения капитана ГБ Волохова и начальника 3 отдела майора ГБ Перельмутра — пришла к выводу, что «вещественных доказательств по делу нет», но Обуховский «достаточно изобличается в том, что контрреволюционно настроен, являлся участником ряда контрреволюционных группировок среди педагогов, имеет родственников в Польше. Связан с иноразведками».
4 сентября 1937 года Вацлав Янович Обуховский был расстрелян комендантом УНКВД ЛО старшим лейтенантом Госбезопасности А. Р. Поликарповым «на основании предписания начальника УНКВД Ленинградской области – комиссара Госбезопасности 1-го ранга тов. Заковского», как указывается в акте о приведении смертного приговора в исполнение.
Родственники не сомневались в точке зрения Обуховского на советскую власть. Его правнучка Ольга пишет, что Вацлав Янович «был подлинным интеллигентом, уважающим чужое мнение, независимо от того, кто был его носителем — профессор или дворник. Ни одной минуты Вацлав не сомневался в личности Сталина. Он называл Сталина кровавым тираном России. Это помнили в моей семье, но тем не менее он любил свою вторую Родину и стал жертвой сталинского режима, царившего в то время в СССР».
Лишь в 1989 году Военной Прокуратурой Ленинградского военного округа дело Вацлава Яновича Обуховского было пересмотрено и признано фальсифицированным. Учитель математики по этому решению был полностью реабилитирован.
От Вацлава Яновича в семье осталась библиотека и фотографии. О том, что произошло с ним на самом деле, семья узнала из публикаций Ленинградского мартиролога. «Моя бабушка до самой смерти была уверена, что он сгинул где-то в лагерях», – замечает Ольга Обуховская.

Еще один житель этого дома — Яков Николаевич Шмидт — тоже стал жертвой Большого террора.
Яков Николаевич Шмидт родился в Петербурге в 1896 году. До революции он служил младшим офицером царской армии.
В 1938 году на базе конторы «Проект-экскаватор» Яков Николаевич трудился инженером-расчетчиком. Арест Якова Шмидта сотрудниками НКВД произошел 10 марта 1938 года. Шесть месяцев шло следствие, итогом которого стало вынесение смертного приговора за «шпионскую деятельность». Расстрелян Яков Николаевич был 28 сентября. Ему было 42 года.

В 1962 году Военный трибунал Ленинградского военного округа пересмотрел дело Якова Николаевича Шмидта и в итоге полностью его реабилитировал.

Фото: Николай Иванов


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.