Санкт-Петербург, улица Мира, 25

| 02.04.2017
Дом № 25 по улице Мира появился в 1912 году стараниями архитектора Ипполита Александровича Претро, придавшего зданию классицистические черты.
Здесь в четырехкомнатной квартире в 1930-х годах жил с семьей инженер-радист Герман Яковлевич Берхдольт.

Герман Яковлевич Берхдольт родился в 1909 году в немецкой колонии деревни Асурети под Тифлисом. Как вспоминает его дочь Елена Германовна Спивак, появившаяся на свет уже после ареста отца, «из всех детей именно ему дедушка Якоб дал наказ учиться в Ленинграде. Наверное, это был город дедушкиной мечты, осуществление которой он возложил на самого способного – папу. Папа приехал в Ленинград впервые в 1929 году в 20 лет и поступил учиться в немецкий техникум, где готовили преподавателей немецкого языка. В техникуме учились и другие русские немцы. С кем-то он подружился, они вместе ходили в кирху слушать орган…

После техникума папа преподавал немецкий у себя на родине в Грузии. Но ему очень хотелось получить высшее техническое образование. Дед был не против, но сказал, что материально дальше его поддерживать не сможет. Отец поступил учиться в Тифлисский институт связи. Пришлось не только учиться, но и одновременно работать. Папа добился своего. Закончил институт, стал радиоинженером, после переезда в Ленинград работал в НИИ связи. В этом институте и оборвалась дорога отца, которой мог достичь так многого…
В квартире на Петроградской мама с отцом прожили недолго, их семейная жизнь продолжалась не больше полугода. Раздался стук в дверь, вошли двое симпатичных молодых людей в штатском и сказали маме, что отец должен уехать с ними для выяснения каких-то обстоятельств. Растерявшись, мама спросила: «Когда он вернется, брать ли вещи?» «Что вы, что вы – завтра ваш муж уже будет дома». Этот день – 27 февраля 1938 года, так написано в справке из архива КГБ. Мама узнала приговор: «10 лет без права переписки». Тогда все понимали это буквально, еще не зная страшной правды, и мама стала бегать по тюрьмам в надежде увидеть мужа, что-то передать. Но больше не было ничего…»


Надежда Ефимовна Спивак и Герман Яковлевич Берхдольт
 
Из воспоминаний Е.Г. Спивак:
"Отец занимался фотографией, увлекался радиолюбительством. Он мечтал собрать телевизор. В ящиках старинного стола, за которым я делала уроки, было множество электронных ламп и других радиодеталей, сохранились усилители для фотографий".

В середине 1990-х Елена Германовна решила посмотреть дело отца, хранящееся в архиве на Литейном. Она записала, как знакомилась с этими бумагами: «Дела арестованных должны были быть групповыми, чтобы разоблачать не отдельных людей, а целые организации. Такие были установки партии. Вот друзья и приятели времен техникума и составили «шпионскую контрреволюционную организацию», расстрелянную спустя 10 лет. Главарем «шпионского гнезда» в деле отца был назван пастор кирхи в Петергофе, а его правой рукой — органист по фамилии Лисс. Папу долго пытали о его связях с ними, но он мог только сказать, что бывал в кирхе и слушал орган. Это явилось главным доказательством активного участия в шпионской деятельности. Папа обвинялся в разведке на Ленинградской железной дороге, а когда возразил, что в это время преподавал в Грузии, быстренько заменили железную дорогу на Тифлисскую. Да и какая разница? Тем более, что в селе, где он преподавал во время «разведки», не было никакой железной дороги».
Герман Яковлевич Берхдольт был расстрелян по так называемому списку «Немцы» № 18. В предписании на расстрел он значится 19-м из 93 приговоренных к высшей мере наказания. 92 человека были расстреляны 28 июня 1938 года. Вместе с Берхдольтом погибли его «однодельцы»: Вольф Федорович Лисс, Эрнест Густавович Зейдель, Вольдемар Густавович Зейдель, Аксель Эрнестович Унбегаун, Герберт Карлович Гессе, Рейнгольд-Павел Адольфович Май, Вальтер Германович Тидеман, Георгий Карлович Эйхфус, Вольдемар Филиппович Кем, Эдуард Эдуардович Глоков и Вильгельм Мартынович Шокк.
Герман Яковлевич Берхдольт был полностью реабилитирован решением военного трибунала Ленинградского ВО в 1957 году.


Фото: Ольга Субботина и Александр Борисов
***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения о еще одном  репрессированном, проживавшем в этом доме, Илье Дмитриевиче Тавгене. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки ему мемориального знака, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.