Санкт-Петербург, улица Рылеева, 17-19

| 09.04.2017
Дом № 17-19 на улице Рылеева был возведен в 1869 году архитектором Эммануилом Юргенсом, а перестроен в стилистике модерна в начале XX века под наблюдением Антона Джиоргули и Модеста Ланге. В доме располагался особняк и каретный магазин Ф. Ф. Миллера, а часть сдавалась в наем страховым обществом «Россия».
Здесь жил писатель Михаил Кузмин со своим партнером Юрием Юркуном. В 1913 году они встретились, сдружились, затем поселились в одну квартиру этого дома.

Юрий Иванович Юркун (Иосиф Юркунас, Juozas Jurkūnas, литовец по происхождению) родился в 1895 году в деревне Седунцы Гелванской волости Виленской губернии. Довольно рано он увлекся театром и даже некоторое время выступал в Киеве под псевдонимом Монгандри.


Юрий Юркун. 20-е гг.
В 1913 году Юркун познакомился с Михаилом Кузминым, и эта встреча стала для него решающей. Юрий переезжает в Петербург и при поддержке Кузмина издает свой первый роман «Шведские перчатки», затем «Рассказы, написанные на Кирочной улице, в доме под № 48», «Дурную компанию». Кузмин так характеризует творчество друга: «Вихревой блеск описаний, восторженная нежность к жизни, природе и людям, патетизм лирических рассуждений, эмоциональность фабулы и способность показывать каждый предмет, каждое слово со всех сторон, в трех измерениях — еще не оцененные достаточно свойства прозы Юр. Юркуна, может быть наиболее своеобразной из современной прозы».
Юрий Юркун был дружен с художником Владимиром Милашевским, поэтами Владимиром Маяковским, Бенедиктом Лившицем, Леонидом Канегиссером, дружба с которым чуть не стоила жизни Юркуну: в 1918 году он некоторое время был под следствием по делу об убийстве Урицкого, которого в упор расстрелял Леонид Канегиссер.
В начале 1920-х годов Юркун входил в литературную группу эмоционалистов, которую возглавлял Кузмин, часто бывал в популярных в те годы литературно-артистических кабаре «Бродячая собака» и «Привал комедиантов».
С 1923 года Юркуна перестают печатать, и он переключается на живопись. В 1929 году он вступил в группу художников-графиков «Тринадцать», в которой состояли, в частности, его давний друг Милашевский и будущая жена Ольга Гильдебрандт-Арбенина. Юркун выставил несколько своих работ на первой выставке группы в феврале 1929 года, иллюстрировал произведения Кузмина.
В 1931 году в квартире, где жили Кузмин и Юркун, сотрудники ЛенГПУ произвели обыск и изъяли большую часть рукописей, рисунков и коллажей Юркуна. Они также пытались вынудить Юркуна стать осведомителем, но Кузмину благодаря его связям удалось отбить друга.

Юрий Юркун рисует.
В квартире на улице Рылеева, д. 17-19. Около 1930 г.
В 1936 году Михаил Кузмин умер от пневмонии в Мариинской больнице фактически на глазах у Юркуна, который пережил его лишь на два года.
Последним на свободе Юркуна видел писатель Александр Прокофьев, который 2 февраля 1938 заходил к нему домой года выпить чаю. Тогда Юркун писал текст о Маяковском. Писатели беседовали, рассматривали графику, долго пообщаться не получилось. Прокофьев сидел и, по воспоминаниям, маялся, ушел до ареста, который случился в тот же день в 3 часа ночи; анкета арестованного датируется уже следующим днем, 3 февраля.
Следствие по делу Юркуна и других ленинградских писателей шло долго, закончилось вынесением смертного приговора, приведенного в исполнение 21 сентября 1938 года. Согласно обвинительному заключению, Юркун “с 1936 года являлся активным участником антисоветской право-троцкистской террористической и диверсионно-вредительской организации, действовавшей среди писателей г. Ленинграда, был организационно связан с одним из руководящих участников этой организации Лившицем, по заданию которого вербовал новых лиц, неоднократно присутствовал на нелегальных сборищах организации, на которых обсуждались вопросы борьбы с Советской властью и вырабатывались конкретные планы подготовки совершения террористических актов над руководителями ВКП(б) и Советского правительства”.
По этому же «писательскому» делу проходило более 70 человек, в том числе Бенедикт Лившиц, Валентин Стенич и Вильгельм Зоргенфрей, которые были расстреляны вместе с Юркуном.
По приговору следовала и конфискация имущества. За вещами Юркуна пришли 8 октября. Забрали всё, что нашли, изъятое так и пропало в недрах НКВД. Однако поскольку упаковывали вещи второпях, на лестнице выпали некоторые бумаги – дневники Кузмина. Их подобрал дворник, финн, и утром торжественно вручил выпавший сверток жене Юркуна Ольге Гильдебрандт. К сожалению, почти все рукописи, письма и рисунки Юркуна позже пропали в блокаду. В разных коллекциях сохранилось около 120 художественных работ Юркуна.


Ольга Гильдебрандт-Арбенина
В январе 1940 года Ольга Гильдебрандт написала жалобу в Военную прокуратуру Ленинграда о пересмотре дела в отношении ее мужа, которая осталась без ответа. В 1946 году она, не зная о гибели мужа, написала ему письмо: «Юрочка мой, пишу Вам, потому что думаю, что долго не проживу. Я люблю Вас, верила в Вас и ждала Вас — много лет. Теперь силы мои иссякли. Я больше не жду нашей встречи. Больше всего хочу я узнать, что Вы живы — и умереть. Будьте счастливы. Постарайтесь добиться славы. Вспоминайте меня. Не браните… Я думала о Вас все время. Я боялась и запретила воображать себе реальную жизнь, реальную встречу. Но я молилась о Вас… и готовилась к встрече, не думая о ней… Мама продала пианино и купила для Вас отрез Вашего любимого коричневого оттенка. Я перештопала все Ваши носки и накупила новых: целый чемодан. Картон для кепок. Купила для Вас чудный темно-красный плед,.. синюю пижаму. Много всяких фотографий -- Русской провинции -- старообрядцев -- купцов, -- книжных иллюстраций -- чтобы повеселить Вас чем-то новым!.. Я видала сны про Вас (или вернее, про человека с именем Иосиф) и про смерть и про кладбище — когда он умер, я утешала себя тем, что другой Иосиф умер вместо Вас — а похоронили его как раз там, где мне приснилось (а я даже не знала, что там есть кладбище)...” (цитируется по изданию “М.А. Кузьмин, Дневник 1934 года”, СПб, 1998).
Юрий Иванович Юркун был полностью реабилитирован в 1958 году.
 
Очерк о Юрии Юркуне специально для проекта «Последний адрес» написала исследовательница творчества петербуржских писателей и художников Серебряного века Юлия Турукина.

Акварели
Архивные фотографии и документы следственного дела

Церемония установки таблички
«Последнего адреса»

Фото: Наталья Шкуренок

***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения о еще троих  репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.