Киев, ул. Шота Руставели, 23

| 05.05.2017

Григорий Вениаминович (Герш Беньяминович) Константиновский родился в 1885 году в Житомире. Окончил Киевскую гимназию с золотой медалью, что позволило ему поступить в Киевский политехнический институт по трехпроцентной норме для евреев. Получил профессию инженера-строителя, с 1920 года и до ареста состоял в профсоюзе работников строительства тяжелой промышленности. Много ездил по стране, строил мосты, заводы и дома. Так, по его проекту был построен металлургический завод в Днепродзержинске, цементный завод в Амвросиевке и другие. Дом № 23 по улице Шота Руставели, в котором семья Константиновского жила в 1930-х годах и где его арестовали, тоже строился по проекту Григория Вениаминовича. К моменту ареста он работал главным инженером в тресте «Индустрой».

Григория Вениаминовича арестовали в ночь с 30 на 31 декабря 1937 года. Вот как описывает момент ареста его дочь Раиса: «Предновогодние дни, стоит украшенная елка (моей дочери только что исполнилось два года). 30-е, вернее, уже 31 декабря. Завтра встреча нового 38-го года. В 3 часа ночи звонок в дверь. Звонок сильный, настойчивый. Из всех комнат (а их было семь в квартире-коммуналке) выскакивают люди, вскочившие с постелей. Выскакиваю и я. В конце длиннющего коридора входная дверь, ее открывает один из жильцов, все слушают — за кем.
Произносится фамилия моего отца. Так я и думала, в квартире только один представитель интеллигенции, таких брали в первую очередь. Тогда мы не слышали о том, что брали рабочих, крестьян. Об этом мы узнали значительно позже (и вот сейчас, читая «Расстрельные списки» в «Вечерней Москве»). Может быть, потому, что жили в большом городе, мы слышали только об арестах в среде интеллигенции.
Пока «они» успевают дойти до двери, где спит отец, я вбегаю к нему (комнаты смежные), бужу его, что-то говорю ему и убегаю к себе. Они уже открывают дверь, я слышу голоса. Обыск. Я не захожу. Боюсь, безумно боюсь за мужа. Мне кажется, что и его прихватят заодно, если увидят, что живем мы вместе.
Выхожу в коридор, подхожу к его двери. Что-то ищут. Роются в письменном столе, в книжном шкафу. Откладывают «синьки» к чертежам. Это копии его проектов, по которым он строил объекты. Они оставались на память. Видимо — это основные «вещественные доказательства», так как больше ничего не было. Прихватили пишущую машинку, на которой печатала мать, мы с мужем. Забрали его одежду, часы сняли с руки. Обручальное кольцо он снял с руки и передал мне. Я ношу его как память о нем, о муже по сей день».

Константиновского обвинили в шпионаже по статье 54-6 ч.1 УК УССР. Следствие шло недолго – уже 4 февраля 1938 года Григория Вениаминовича приговорили к расстрелу. Согласно обвинительному заключению, Константиновский «в 1929 году, в период работы главным инженером строительства коксового завода в Каменском установил связь с представителями (так в оригинале – ред.) иностранной фирмы инженером Шульте, агентом польразведки. В том же году Константиновский был завербован Шульте для шпионской работы в пользу Польши. По заданию Шульте Константиновский собрал и передал для польразведки шпионские материалы о сооружениях и конструкциях коксового завода,.. продвигал вредительские проекты конструкций, добиваясь их установки на коксовом заводе». В деле приводятся данные о других «эпиходах» «шпионской и вредительской деятельности» Константиновского.

Приговор был приведен в исполнение 16 февраля 1938 года. Константиновскому было 52 года.
Много лет спустя семье выдали ложное свидетельство о смерти, в котором значилось, что Константиновский отбывал наказание в исправительно-трудовом лагере и умер 4 марта 1943 года от паралича сердца.
В 1957 году Григорий Вениаминович Константиновский был посмертно реабилитирован за отсутствием состава преступления. В постановлении о реабилитации, в частности, говорилось: «Проверкой установлено, что в соответствующих органах данных о принадлежности Константиновского к агентуре иностранных разведорганов не имеется,.. Константиновский к уголовной ответственности привлечен необоснованно».

Подробнее о Григории Вениаминовиче Константиновском читайте в статье его правнучки Елены Костюкович, которую она написала специально для «Последнего адреса».

Архивные фотографии и документы следственного дела* Церемония установки таблички
«Последнего адреса» (фото)

Фото: Дмитрий Белобров

*Опубликовано с разрешения родственников репрессированного.


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.