Москва, Сретенский бульвар, 6, стр. 2

| 14.05.2017
Строение 2 по адресу Сретенский бульвар, 6/1 (Фролов переулок, 6) является частью архитектурной доминанты Тургеневской площади, бывшего комплекса доходных домов страхового общества «Россия». Здание было построено в 1899-1902 годах по проекту архитектора Николая Проскурина при участии В.А. Величкина и О.В. Дессина, по эскизу которого была изготовлена кованая ограда, разделяющая два корпуса комплекса. До революции здесь были богатые и престижные квартиры, нанимаемые солидными жильцами. Справочники упоминают, например, доктора Лызина, портрет которого писал Илья Репин. После 1917 года дом стал вместилищем коммунальных квартир и советских учреждений: здесь в «Окнах РОСТА» рисовал свои агитки Маяковский, а в одном из отделов Наркомпроса – ЛИТО – бывали Михаил Булгаков и Марина Цветаева. Здесь же размещался кабинет наркома просвещения Анатолия Луначарского. Теперь это здание – объект культурного наследия, где по-прежнему живут состоятельные жильцы и размещаются офисы.
Согласно базам «Мемориала», по меньшей мере 20 жильцов этого дома стали жертвами политических репрессий в 1930-е годы. Одному из них — Дмитрию Алексеевичу Бабаеву — сегодня мы установили мемориальную табличку. Заявку на установку подал его правнук Александр Сергеевич Акопов. Он же написал текст, который мы публикуем ниже:

«Так совпало, что дата установки памятной таблички по последнему адресу нашего предка Дмитрия Алексеевича Бабаева почти совпала с девятым днем со дня смерти его дочери, нашей матери и бабушки Софии Дмитриевны Татариновой. Через всю жизнь она пронесла воспоминания о 37-м годе, навсегда поделившем жизнь ее семьи на "до" и "после". Все изложенное ниже воспроизведено в основном с ее слов.

Дмитрий Алексеевич Бабаев родился в 1896 году в Туле. Он, как и его старший брат Николай, участник событий 1905 года, происходил из среды рабочих-оружейников и, что весьма органично для их среды, вступил в партию большевиков в 1912 году. Участвовал в Первой мировой войне и Октябрьской революции, о чем точных сведений не сохранилось, зато имеются прекрасные фотографии, запечатлевшие фрагменты фронтового и околофронтового быта, в частности, Дмитрия Алексеевича в кругу сослуживцев с красными бантами на груди. Что можно сказать абсолютно точно, это то, что делу революции он был предан беззаветно и искренне.

В 1918 году Дмитрий Алексеевич заключил брак с Софьей Леонтьевной Петрович, положив начало удивительному мезальянсу – союзу рабочего-революционера и воспитанницы института благородных девиц, а в последствии и выпускницы биологического факультета МГУ. В 1923 году, в Москве, в Бобровом переулке, родилась их единственная и любимая дочь София. С 1926 по 1929 год семья жила в Париже — Дмитрий Алексеевич работал в торгпредстве СССР во Франции. У них дома бывали Леонид Борисович Красин, Николай Александрович Булганин и другие в будущем видные партийные функционеры. О культурном и интеллектуальном уровне некоторых из них позже Софья Леонтьевна отзывалась не лучшим образом и удивлялась их карьерному взлету. Позднее семья проживала в Москве, в квартире на Сретенском бульваре, д. 6/1.
В 1930-х годах Дмитрий Алексеевич работал в системе Наркомата путей сообщения, его деятельность была связана с Московско-Белорусско-Балтийской железной дорогой. Он много бывал в служебных командировках. Однажды (вероятно, это был 1935 или 1936-й год) в квартире раздался телефонный звонок, к аппарату подошла София, тогда школьница. Голос в трубке представился другом Дмитрия Алексеевича и сообщил, что он арестован и находится на Лубянке. Когда вечером отец, как обычно, вернулся с работы, ему пришлось долго успокаивать дочь. Тогда он сказал: «Софочка, пока нами руководит Сталин, никто меня не тронет». Видимо, это была неудачная шутка кого-то из завистников. А завидовать было чему – семья по тем временам жила в достатке, карьера шла в гору.
Весной 1937 года наркомом путей сообщения стал Лазарь Каганович. Это назначение ознаменовало собой волну чисток в структуре наркомата. Когда одного за другим забирали коллег, которых Дмитрий Алексеевич знал не один год, он неоднократно повторял, что не может поверить в виновность этих людей. Он был убежден в том, что справедливость в отношении них будет восстановлена и, что если бы Сталин лично ознакомился с этими делами, невиновные были бы немедленно освобождены. Он, конечно, верил в партию и ее вождя.
Однако пришел и его черед. В то время Дмитрий Алексеевич находился в должности начальника службы блокировки и сигнализации реконструкции Западной железной дороги. В ноябре 1937 года он убыл в командировку в служебном вагоне в Смоленск. О его аресте сообщил кто-то из его сослуживцев, по телефону (старая шутка обернулась правдой). Его дочь до конца жизни запомнила, как, вернувшись домой из школы, она застала дома обыск. Нагрудные бляхи дворников, выступавших в качестве понятых, особенно врезались ей в память. Потом были походы на Кузнецкий мост в приемную НКВД, попытки передать какие-то вещи и стандартные ответы: «Он ни в чем не нуждается». После семье был сообщен приговор: 10 лет ссылки в отдаленные районы СССР. И снова: «Он ни в чем не нуждается».
Арест обошелся семье относительно легко: к тому моменту Дмитрий Алексеевич и София Леонтьевна были в разводе, хотя и жили в одной квартире — сказались различия в образовании и происхождении.
Потом была война, семь лет мать и дочь были разлучены — София Леонтьевна с августа 1941 года в действующей армии, начальник лаборатории инфекционного госпиталя, победу встретила в Германии, где служила еще два года после войны. София Дмитриевна училась в эвакуации в медицинском институте.
Реабилитация в 1955 году сопровождалась выдачей справки о смерти 18 марта 1941 года. В действительности же Дмитрий Алексеевич Бабаев был арестован 19 ноября 1937 года и через четыре месяца -— 29 апреля 1938 года — приговорен к высшей мере наказания по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1а и 58-7. Приговор приведен в исполнение в тот же день в Смоленске. Согласно расстрельному списку от 19 апреля 1938 года вместе с ним были осуждены еще 28 человек, занимавших различные должности на Западной железной дороге. Тогдашний начальник Западной железной дороги Григорий Александрович Русанов не дожил до окончания следствия, поскольку в конце декабря 1937 года покончил собой, выбросившись из окна во время допроса».

Несколько фотографий
из семейного архива

Церемония установки таблички
«Последнего адреса»


Фото: Александр Сорокин

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о двадцати репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.