Санкт-Петербург, 4-я Советская, 8

| 02.07.2017
Доходный дом В. М. Корзинина, находящийся по адресу 4-я Советская улица, 8, был возведен в 1912 году архитекторами Н. Захаровым и Н. Рклицким.
В 1930-х годах в доме проживала семейная пара – Роза Яковлевна Мительман и Дмитрий Михайлович Пинес. Как вспоминала писательница Нина Гаген-Торн, Дмитрий Пинес был «высокий, угловатый, очень худой. Поблескивало пенсне на подвижном лице. Вдруг освещала лицо улыбка и опять пропадала. Он становился сосредоточен. Жена его, Роза Яковлевна Мительман, приветливая светловолосая женщина, ласково подтрунивала над его рассеянностью, над вечным желанием кому-то помочь, доставить радость. Они жили на 6-й Советской, в первом этаже. Вход со двора был низок, а выходившие на улицу окна поднимались почти до второго этажа. Стоя на мостовой, можно было увидеть густоволосую голову, склоненную над столом.

Роза Яковлевна Мительман
Белыми ночами, набродившись по городу, в юношеской тревоге от обступающих, охватывающих как половодье мыслей, подходила я к этому окну. Горела настольная лампа под зеленым абажуром, склонялась над столом темноволосая хохлатая голова.
— Дмитрий Михайлович! Дмитрий Михайлович! — звала я. — Я должна вам нечто сказать.
Он открывал окно, приветливо улыбаясь.
— Нина Ивановна, я с удовольствием бы послушал вас, но сейчас половина первого. Ворота у нас закрывают в 12, и я не знаю, как вас впустить.
— Я влезу по трубе, вот она!
Молодой обезьяной я лезла по трубе, и не успевал он сдвинуть стол, заваленный книгами, как я садилась на подоконник…»

Дмитрий Михайлович Пинес родился в Москве в 1891 году в семье купца Первой гильдии и фабриканта. После окончания юридического факультета психоневрологического института занимался литературной деятельностью: был секретарем Вольной Философской ассоциации, составлял и редактировал собрания сочинений писателей.

В 1917-1918 году Пинес примыкал к левым эсерам.
3 февраля 1920 года его арестовали первый раз. За него вступился Михаил Калинин: «Прошу пересмотреть дело арестованного гр. Пинес Дмитрия Михайловича и, если есть возможность, применить к гр. Пинес Первомайскую амнистию». Однако выпустили Пинеса лишь в конце года.
Следующий арест случился в 1929 году за «участие в антисоветских организациях и группировках». Друзья тогда передавали друг другу: «Дм. Мих. недавно слег в больницу». Иванов-Разумник писал Вере Фигнер: «<…> под самый Новый Год был арестован ближайший мой сотрудник по архивной работе и хороший знакомый Д. М. Пинес. Был он в 1917-18 гг. левым эсером (с этих пор я его и знаю), был с 1920 г. секретарем нашей Вольной Философской Ассоциации. Теперь отошел и от политики, и от "вольной философии", всецело отдавшись архивной научной работе. <…> Совершенная нелепость: могу ручаться за него, как за самого себя, что ни в каких организациях и группировках он не участвовал. Я поехал к только что вернувшемуся из Москвы А. В. Прибылеву, потом А. В. приехал к нам по этому делу, оказав сердечное сочувствие и желание помочь, чем возможно; я написал и передал А. В. большую «записку» о Д. М. Пинесе и об очень тревожном его положении: взят он был полу-больным (на нервной почве). Вскоре это и сказалось: недели через две после ареста он объявил голодовку, в результате которой попал в тюремный лазарет. Длинно описывать все это, да и известно-то пока очень немногое. Горе в том, что здешний Красный Крест почти перестал функционировать». Это задержание обошлось «малой кровью» – уже через два месяца Пинес сообщил о своем освобождении: «Меня прервали – вот еще радостная весть: сегодня окончательно выздоровел и встал на ноги Дм. Мих.»
В 1933 года сотрудники НКВД сфабриковали дело об «идейном центре народничества», по которому проходил и Пинес. 28 июня его осудили за «образование Ленинградского областного идейно-организационного центра» на два года тюрьмы. Срок он отбывал в В. Уральском политизоляторе, однако под конец срока был сослан в Архангельск.
В деле сохранились его показания, где Пинес не скрывает отношения к происходящему в стране: ««Личное мое отношение к правительственной политике террора и монополии мысли резко отрицательное. Сложнейшие политико-экономические реформы, проводимые путем массового насилия и массового физического истребления, представляются мне губительными, подрывая доверие к идее социализма, вырабатывая психологию рабства, лицемерия и злобы, развращая и угнетаемых, и угнетателей и создавая фикцию классовой и гражданской войны. На огромном пространстве СССР, на местах это происходит в особо безответственных и уродливых формах, но ответственность за это ложится на декретирующий центр».
Один из архангелогородских знакомцев Пинеса вспоминал: «Немного спустя я встретил на почте Лихачева и высокого человека в пенсне. Это и был Дмитрий Михайлович Пинес. Он тут же пригласил меня к себе.
Дмитрий Михайлович жил на улице Карла Маркса, в мезонине, к нему нужно было взбираться по узкой лестнице. Дмитрий Михайлович шутил, что это «башня Дмитрия Пинеса», подобно тому как в Петербурге была «башня Вячеслава Иванова». Я сделался постоянным ее посетителем».
Летом 1937 года в Архангельске начальник отделения 4-го отдела УГБ Управления НКВД по Северной области, младший лейтенант государственной безопасности Семенов сфабриковал дело о якобы существовавшей в городе «контрреволюционной эсеровской организации, Северном областном комитете контрреволюционной эсеровской организации». Семенов объявил лидером группировки Бориса Камкова, по делу в Архангельске арестовали 16 человек, среди которых был и Дмитрий Пинес.
Из протокола допроса:
«Вопрос:
- Вам предъявляется письмо Иванова-Разумника от 26 декабря 1936 г., где он пишет, что 1937 год встречаю без жути, ибо несомненно, что либо этот год, либо 1938 год — годы мирового перелома”. О чем он вас ориентировал?
Ответ:
- Никакой политической ориентации я в этом не видел, понимая это как его новогоднее ощущение в связи с угрозой мировой войны. Ничего контрреволюционного я в этом не видел».
Вскоре по делу были арестованы еще семь человек, среди которых была и жена Дмитрия Пинеса – Роза Яковлевна Мительман.
Роза Мительман на момент ареста работала врачом Института охраны материнства и младенчества в Ленинграде. Ее арестовали 17 апреля 1937 года. В обвинении говорится, что «периодически приезжая в Архангельск к ссыльному мужу Пинес Д. М. была вовлечена в нелегальную Северную объединенную эсеровскую террористическую организацию. Осуществляла связь организации с эсеровским террористическим центром».
Розу привезли в Архангельск и судили вместе с мужем 23 октября 1937 года. Оба получили смертные приговоры, Пинес – за то, что «является активным участником Северного областного комитета нелегальной объединенной эсеровской организации, проводил контрреволюционную деятельность в г. Архангельске, призывал к совершению террористических актов против руководителей Советского государства».
Семью расстреляли в один день – 27 октября 1937 года. Розе было 44, Дмитрию – 46 лет.
В 1956 году при пересмотре дела было установлено, что никакой эсеровской организации в Архангельске не существовало, дело было фальсифицировано младшим лейтенантом Семеновым. Дмитрий Пинес и Роза Мительман были полностью реабилитированы.

Фото: Наталья Шкуренок


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.