Москва, Смоленский бульвар, 20
На карте

| 25.03.2018

Двухэтажный кирпичный дом по адресу Смоленский бульвар, 20 был построен в 1917 году и находится во дворе дома № 22.

В 1930-х годах в этом доме жила семья Ефрема Борисовича Рубинчика. Сегодня мы установили мемориальную табличку в память о нем.

Ефрем (Эфраим) Борисович Рубинчик (Рубинчик-Меер) родился в 1892 году в Минске в многодетной еврейской семье портного-ремесленника. Кроме него, у родителей было еще три дочери и четверо сыновей. Ефрем окончил четырехклассное городское училище, отчасти получил домашнее образование, однако независимо от учебы был, судя по всему, человеком разносторонне одаренным, предприимчивым и ярким. Среди его многочисленных профессий – а он на каждом поприще добивался определенного успеха – ювелир, шофер, токарь, издатель, книготорговец. Не говоря уже о том, что в 1910-1920-е годы Ефрем Рубинчик был известным деятелем рабочего движения.

Еще 13-летним мальчишкой, в 1905 году, Ефрем увлекся политикой, принимал участие в демонстрациях, за что был арестован на пять дней царской полицией. В том же 1905 году он вступил в «Маленький Бунд», в котором состоял до 1908 года. 

Анархический комитет для организации похорон
П.А. Кропоткина (февраль 2921 г.): в верхнем ряду
второй слева - Е.Б. Рубинчик

Со временем Ефрем начал интересоваться анархизмом, увлекся идеей самоорганизации рабочих, посещал собрания анархистов, иногда помогал им в их деятельности, в частности, изготавливал каучуковые печати, за что оказался на дурном счету у охранки и был вынужден в конце 1911 года нелегально перебраться во Францию. Там же в 1912 году он вступил в анархо-синдикалистскую организацию. В Париже Ефрем Борисович женился на Софье Соломоновне Долгиновой. Уже в Москве, в 1919 году, у них родился сын. Но вскоре после этого они расстались.

Прожив в Париже пять лет, уже после Февральской революции, когда политические эмигранты получили возможность вернуться в Россию, в августе 1917 года Рубинчик возвратился на родину и вместе с другими учредителями организовал в Петрограде книгоиздательский кооператив «Голос труда». В феврале 1922 года он перевез издательство вместе с типографией в Москву. К тому времени он уже владел еще и двумя книжными магазинами. Одновременно, сразу после возвращения из Франции, Рубинчик год служил под Петроградом в 1-м отряде анархистов-синдикалистов, сражался с немцами.
Первый раз Ефрем Борисович Рубинчик был арестован ОГПУ в 1922 году. Он провел в тюрьмах Москвы и Петрограда семь месяцев, после чего был выпущен. Однако осенью 1923-го его снова арестовали – за содействие подпольным анархистским организациям и по подозрению в активном участии в работе «инициативного бюро» анархистов. Однако Рубинчик не был членом бюро. С инициативной группой была связана его жена, Татьяна Арсентьевна Полозова. Тем не менее его приговорили к трем годам политизолятора в Суздале.
Следствие считало, что бюро ставило своей целью восстановление анархо-синдикалистской деятельности в СССР, объединение анархистов и созыв подпольного съезда. Рубинчику вменили в вину, что, будучи владельцем издательства и книжных магазинов, он имел значительные доходы, которые направлял на организацию побегов анархистов из концлагерей, на помощь подпольным активистам и переправку их за границу. Справка из архивного следственного дела утверждает, что на границе якобы даже планировалось создать постоянный пропускной пункт для получения через него литературы и переброски за границу анархистов, скрывающихся от преследований Советской власти. На допросах, впрочем, Рубинчик все предъявленные ему обвинения отрицал.
После первой отсидки у Рубинчика обострилась базедова болезнь, и арестованный во второй раз, он несколько раз подавал прошения, чтобы ему заменили пребывание в лагере высылкой за границу, где он мог бы нормально лечиться. Вдова «князя анархистов» Петра Кропоткина даже обращалась с просьбой освободить Рубинчика ко Льву Каменеву, мотивируя это тем, что он необходим ей для издания наследия мужа. За границей в тот момент среди революционеров-эмигрантов как раз развернулась кампания против бесчеловечного содержания заключенных в советских тюрьмах и лагерях. Об этом председатель ВЧК-ОГПУ Феликс Дзержинский информировал своего заместителя Генриха Ягоду, приложив к записке телеграмму протеста против ареста Рубинчика. Писал в Центральную контрольную комиссию РКП и представитель Генеральной конференции рабочих союзов в Исполкоме Профинтерна Херклет, объясняя, что арест Рубинчика – ошибка, которую следует как можно быстрее исправить. Но ничего не помогло: Рубинчика не освободили. Тем не менее, через год по постановлению Особого совещания при Коллегии ОГПУ лагерь был ему заменен ссылкой в Томск.
В Москву Ефрем Борисович Рубинчик вернулся в 1927 году. Жить в столице ему разрешили, поскольку он опубликовал в «Правде» официальное заявление о своем выходе из анархистского движения. Какое-то время он работал в издательстве, а потом устроился на завод «Серп и молот», где первый год работал токарем, после чего около полугода был председателем цехового комитета, а затем перешел в калибровочный цех, где сначала был помощником начальника цеха, а с 1932 года стал начальником смены.

К 1938 году, когда Рубинчик был арестован в третий раз, реально действующих анархистов в СССР почти не осталось: все они либо уехали, либо отошли от дел, либо были физически уничтожены, либо мыкались в лагерях. Поэтому большинство «анархистских» процессов конца 1930-х годов можно назвать фальсифицированными. Едва ли не самым известным стало дело «Анархистского центра». 14 февраля 1938 года вышла директива НКВД СССР об усилении работы по меньшевикам и анархистам. Наказ: «Следствие по этим делам вести с задачей установления организационных связей <…> с правыми, троцкистами и иностранными разведками».
Ефрема Рубинчика арестовали 28 февраля «за нелегальную контрреволюционную деятельность», отметив на всякий случай в составленном при обыске акте, что в доме находилось шесть книг под редакцией Бухарина (до «бухаринского процесса» оставались считаные дни).
Его поместили в Таганскую тюрьму. На первом допросе Рубинчик пытался защищаться, объяснял, что, вернувшись в 1927 году из ссылки, «порвал раз и навсегда связи с бывшими анархистами и с того времени больше нигде и никогда контрреволюционной деятельностью не занимался». Однако все было тщетно. Проходивший по делу «Анархистского центра» Ефим Ярчук впоследствии отказался от своих показаний и заявил, что его били во время допросов, по 10 дней подряд не давали спать. Вполне возможно, что подобное обращение вынудило и Рубинчика прийти к решению «не бороться со следствием» и признать в конце концов, что «по возвращении из ссылки в 1927 году я по-прежнему оставался с анархистским убеждением и питал в себе ненависть к партии и советской власти» (это в корявом изложении дознавателя — сам Ефрем Рубинчик безупречно владел литературным языком. – ред.).
А отсюда уже было совсем недалеко до «контрреволюционной анархистской агитации», срыва «проводимых партией и советской властью мероприятий, например, повышения норм выработки, стахановского движения и пр.» и воссоздания в начале 1935 года анархистской организации, цель которой была «свержение советской власти и реставрация капитализма». Для того же, по версии следствия, планировались террористические акты над руководителями ВКП(б) и советского правительства и поддерживались связи с иностранными государствами для передачи необходимых сведений.
Памятуя о директиве НКВД, оперуполномоченный прилежно вывел обвинение: «Являлся активным участником нелегальной шпионско-террористической организации. Занимался шпионажем в пользу Франции и вел подготовку совершения террористических актов над руководителями ВКП(б) и советского правительства». Однако Комиссии НКВД и Прокуратуре СССР так много и не нужно было - им хватило «шпионажа в пользу Франции». Ефрем Борисович Рубинчик был приговорен к высшей мере наказания 27 мая 1938 года и 28 августа расстрелян. Ему было 46 лет.
У него остались жена Зинаида Моисеевна и два сына – 13 и 18 лет..
Когда жена в 1956 году обратилась с ходатайством о пересмотре дела, следователь нашел, что никакой конкретики в материалах следствия нет: «В деле не отражено, на основании каких данных был арестован Рубинчик».
В поданном в Коллегию Верховного суда СССР в порядке надзора протесте так же указано, что «кроме изложенных… показаний Рубинчика никаких других доказательств его виновности в деле нет. Свидетели по делу не допрашивались <…> Компрометирующих материалов на Рубинчика не получено».
Военная коллегия Верховного суда вынесла свой вердикт: «Имея в виду, что Рубинчик за анархистскую деятельность в 1923 году был осужден и наказание отбыл и что его обвинение в контрреволюционной деятельности в 1938 году при дополнительной проверке не подтвердилось, зам. Генерального прокурора считает, что вторично Рубинчик был репрессирован необоснованно и поэтому просит прекратить дело».
Дело было прекращено «за недоказанностью предъявленного обвинения». Жену Рубинчика ознакомили с результатами и в августе 1957 года выдали справку о реабилитации.

Документы следственного дела Церемония установки таблички
«Последнего адреса» (фото) (видео)


Фото: Мария Олендская

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.