Санкт-Петербург, Таврическая улица, 45
На карте

| 08.04.2018

Доходный дом Шульгина, названный так по имени владельца, располагается на пересечении Таврической улицы и Таврического переулка. Здание появилось в 1914 году и было выполнено архитекторами Владимиром Упатчевым и Михаилом фон Вилькеном в популярном тогда для Петербурга классицистическом варианте модерна.

Известно, что в годы Большого террора 12 жителей этого дома были расстреляны по сфальсифицированным обвинениям. Среди них – Николай Игнатьевич Юшкевич, который проживал в доме с женой и двумя сыновьями.

Николай Игнатьевич Юшкевич родился в 1900 году в Виленской губернии. Образование его было низшим, в партии он состоял с 1924 года. Как вспоминает его жена Мария Петровна, «мой муж окончил в 1914 году 4 класса средней школы и вынужден, так как из крестьян-бедняков, был оставить школу и работать в сельском хозяйстве. В 1917 году ушел в город на заработки».

С мая 1917 года и до ареста Николай Юшкевич трудился на одном предприятии – Главной водопроводной станции, где был рабочим, дровокатом, затем угольщиком, слесарем, электромонтером, а последняя его должность была – начальник отдела снабжения. Как следует из справки архива Водоканала, Николай Юшкевич был «уволен в связи с заключением под стражу».

Арест произошел 23 октября 1937 года, а уже 3 ноября сотрудник водопроводной станции был приговорен к расстрелу.

Согласно обвинительному заключению, Николай Юшкевич «являлся участником контрреволюционной шпионско-диверсионной организации, в которую был завербован агентом польской разведки Томашевичем В. С. и по заданию последнего собирал шпионские сведения и готовил совершение диверсионных актов». Следователи также отметили, что «шпионские сведения были об устройстве и расположении городского водопровода, запасах и местах хранения ядовитых веществ». Но сотрудникам НКВД этого было мало, и они придумали, что Юшкевич якобы «принял задание проводить диверсионные акты – отравление воды, предназначенной для снабжения населения на военное время».

10 ноября 1937 года смертный приговор был приведен в исполнение. Николаю Игнатьевичу Юшкевичу было 37 лет. У него остались жена и двое сыновей - шестилетний Борис и двухлетний Владимир.

В 1942 году семью Юшкевича выслали в административном порядке из Ленинграда. Вот как об этом вспоминала позже его жена: «Мне настойчиво предложили эвакуироваться, но я отказалась - тяжело больна мать, ей нельзя двигаться. Но оперуполномоченный меня заставил, так как мой муж арестован. 31 марта 1942 года я вынуждена была с детьми выехать из Ленинграда, через два дня мама умерла. Наш эшелон ленинградцев прибыл в Краснодарский край, Выселковский район. Семью направили в колхоз имени Дзержинского... В 1945 году по вызову, выданному Ленгорсоветом депутатов трудящихся, я вернулась в родной город, но в прописке мне было отказано - нельзя жить в Ленинграде, так как муж арестован... Мне не хотелось, чтобы детям в своей жизни, работе приходилось сталкиваться с фактами недоверия из-за ареста отца - так как я не верила в вину мужа, я скрыла все от детей. Однако, факты были: старший сын был отчислен из училища... Отказано в поступлении в институт».

Комнату, которую семья занимала до высылки в 1942 году из Ленинграда, занял сотрудник органов госбезопасности. Вдова Николая Юшкевича Мария Петровна регулярно писала в различные инстанции письма и жалобы, пытаясь выяснить судьбу арестованного мужа: «в 1938 году - на имя Вышинского, в 1939 году – на имя Берии, в 1940 году - в главное управление лагерей в Москву, позже - Хрущеву.

В семейном архиве хранится бумага Ленгорпрокуратуры о пересмотре дела в 1940 году, эту справку семья получила лишь в 1957 году, когда пришло и решение о полной реабилитации Николая Юшкевича. Из этого постановления 1940 года следует, что «приговор в отношении Юшкевича Н. И. считать правильным… Шпионско-диверсионная деятельность полностью подтверждается его личным признанием».

До реабилитации 1957 года семье на запросы о судьбе Николая Юшкевича отвечали по-разному. Как позже вспоминала Мария Петровна, был и такой ответ: «Дело пересмотрению (так в оригинале.- ред.) не подлежит, так как Юшкевич Н. И. – враг народа, осужден спецколлегией по статье 58 на 10 лет без права переписки. <писали>, что муж никогда не вернется, и настойчиво рекомендовали выйти замуж. В 1940 году я получила ответ, что муж жив, здоров и находится в северных лагерях без права переписки… В 1955 году в связи с запросом о судьбе мужа начальнику Главного управления лагерей МВД мне сообщили, что муж пропал без вести во время войны».

Как определил Военный трибунал Белорусского военного округа, пересматривавший дело в 1956-1957 годах, «обвинение основано на показаниях, объективно не подтвержденных. Проведенной по делу дополнительной проверкой установлена несостоятельность обвинения Юшкевича. По делу Томашевича, который якобы завербовал Юшкевича, последний не проходит. В соответствующих архивных органах компрометирующих сведений в отношении Юшкевича не имеется. Бывшие сотрудники НКВД Альтварг и Перельмутр, принимавшие участие в расследовании данного дела, осуждены за фальсификацию следственных дел».

Архивные фотографии и документы следственного дела Церемония установки таблички
«Последнего адреса»

Фото: Наталья Шкуренок
***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения еще об одиннадцати репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака  кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.