Москва, Яузский бульвар, 3, строение 1 (Большой Николоворобинский переулок, 4)
На карте

| 21.10.2018

Большой Николоворобинский переулок, где в доме № 4 на момент ареста жил выдающийся русский и советский писатель Исаак Бабель, был назван по имени древней (XVII века) церкви Николая Чудотворца в Воробине, которая стояла почти напротив дома Бабеля. В начале 1930-х годов церковь разрушили: сначала здание самого храма, а потом и колокольню. Но в крошечном Николоворобинском переулке, всего 280 метров длиной, осталось еще много памятников архитектуры: здесь находится бывшая усадьба Тессина-Островских, где одно время жил драматург А.Н. Островский, несколько зданий в переулке возведены по проектам знаменитого архитектора В.А. Коссова.

Дом Бабеля, как и церковь, не сохранился. Это было двухэтажное здание, построенное во времена нэпа. Капитальной стеной здание делилось на две половины, в одной из которых и жил писатель. По воспоминаниям его жены Антонины Пирожковой, на первом этаже располагались передняя, столовая, кабинет и кухня, на втором – спальные комнаты. В этот дом Бабель попал благодаря австрийскому инженеру Бруно Штайнеру. Он был генеральным представителем австрийской фирмы «Эллин», которая торговала в России электрическим оборудованием, и занимал половину дома. Когда начались «уплотнения», он испугался, что шестикомнатную квартиру у него отберут, и попросил знакомых найти ему компаньона. Знакомые нашли Бабеля.

На месте старого дома сейчас находится новый 14-этажный дом постройки 1968 года, ему присвоен адрес: Яузский бульвар, 3, строение 1. На его фасаде сегодня мы установили мемориальную табличку в память о репрессированном писателе.

Текст о нем, который мы приводим ниже, написала специально для «Последнего адреса» филолог, литературовед, сотрудник Государственного литературного музея, исследователь творчества и биографии Исаака Бабеля Елена Погорельская.


Исаак Бабель, фото из Википедии

Исаак Эммануилович Бабель родился в 1894 году в Одессе, на Молдаванке. Его отец торговал сельскохозяйственной техникой. Не позднее осени 1895 года семья переехала в Николаев. В 1904 году будущий писатель начал свое образование в Николаевском коммерческом училище. Там же, в Николаеве, он стал свидетелем еврейских погромов 1905 года.

В конце 1905-го Бабель вернулся в Одессу. В 1911 году он окончил Одесское коммерческое училище и поступил в Киевский коммерческий институт, который окончил в 1917-м. Параллельно, с 1916 года, он учился на юридическом факультете Петроградского психоневрологического института, но не окончил его.

Литературный дебют Бабеля состоялся в Киеве: 9 февраля 1913 года в журнале «Огни» был напечатан его рассказ «Старый Шлойме». В ноябре 1916 года в Петрограде Максим Горький опубликовал в журнале «Летопись» два его рассказа: «Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна» и «Мама, Римма и Алла».

И. Бабель «Конармия»,
издание 1926 г.*

В 1920 году, в период советско-польской войны, Бабель пробыл несколько месяцев в Первой конной армии, вел походный дневник, ставший одним из источников для книги «Конармия». В феврале 1923 года одесские «Известия» начали печатать рассказы конармейского и одесского циклов. С появлением же произведений Бабеля в московской печати в конце 1923 года его имя сразу стало популярным. 4 марта 1926 года, еще до выхода отдельного издания «Конармии», писатель Сергей Григорьев в письме Горькому назвал Бабеля «самым знаменитым писателем в Москве».

В 1924 году, вскоре после смерти отца, Бабель вместе с матерью и сестрой перебрался из Одессы в Москву. Но лишь в марте 1932 года он получил квартиру в Большом Николоворобинском переулке. К тому моменту его мать и сестра перебрались жить в Бельгию.

Бабеля хорошо знали и ценили как западные, так и советские писатели. О «Конармии» высоко отзывался Ромен Роллан. Бабель был лично знаком с Леоном Фейхтвангером и Андре Жидом, дружил с Андре Мальро. Фейхтвангер, Жид и Мальро были гостями Бабеля в Большом Николоворобинском переулке. Владимир Маяковский с восхищением относился к Бабелю. Постоянным его заступником выступал Максим Горький, после смерти которого в 1936 году Бабель признался жене: «Теперь мне жить не дадут».

Исаак Бабель с женой Антониной и дочерью Лидией

Арестовали Бабеля три года спустя, но именно в 1936-м вышли последние его книги: наиболее полный сборник «Рассказы» в Гослитиздате и маленький сборник «Избранные рассказы» в библиотеке «Огонька». Больше при жизни писателя его книги не печатались.

Еще в начале 1932 года секретно-политическим отделом ОГПУ была поставлена задача органам на местах «внимательно следить за политическими настроениями в литературных кругах, обращая особое внимание на отношение писателей «к основным вопросам международной и внутренней политики СССР», «соцстроительству», «осуществляемым задачам культурной революции», а также их оценке «линии партии в области художественной литературы», «практики марксистской критики и цензуры»» (см. статью Василия Христофорова «Документы архивов органов безопасности об Исааке Бабеле», опубликованную в журнале «Российская история», № 1, 2015). Информацию на Бабеля стали собирать в 1934 году: самое раннее известное донесение относится к периоду работы Первого съезда советских писателей. Но тогда собранные на него сведения касались в основном его высказываний по отношению к съезду и состоянию советской литературы: «Если бы я знал, что для того, чтобы быть писателем, надо быть здесь и участвовать в этой попойке, я бы лучше стал полотёром».

Понемногу «досье» на Бабеля росло, в нем было собрано немало его критических высказываний не только на литературные темы.

Так, согласно сводке о настроениях Бабеля в связи с завершением процесса «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» от 22 сентября 1936 года, он, в частности, говорил: «Мне очень жаль расстрелянных потому, что это были настоящие люди. Каменев, например, после Белинского – самый блестящий знаток русского языка и литературы. Я считаю, что это не борьба контрреволюционеров, а борьба со Сталиным на основе личных отношений. Представляете ли вы себе, что делается в Европе и как теперь к нам будут относиться. Мне известно, что Гитлер после расстрела Каменева, Зиновьева и др<угих> заявил: «Теперь я расстреляю Тельмана». Какое тревожное время! У меня ужасное настроение!» (см. сборник «Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б)–ВКП(б), ВЧК–ОГПУ–НКВД о культурной политике»).

15 мая 1939 года в квартире Бабеля был произведен обыск, во время которого был изъят архив писателя, так до сих пор и не найденный. Сам Бабель в этот день находился на даче в Переделкине, где его и арестовали. Арест и ордер на обыск были оформлены следующим днем, 16 мая. Во время ареста Бабель сказал Антонине Николаевне: «Не дали закончить…» Речь шла о книге «Новые рассказы».

Через месяц, 19 июня, ему предъявили обвинение по статьям 58-1а (измена Родине), 58-7 (экономическая контрреволюция, вредительство), 58-8 (организация террористических актов) и 58-11 (контрреволюционная организационная деятельность).

В деле Бабеля всего четыре протокола допросов: за 29-31 мая, 15 июня, 25 июня и 10 октября. Первый допрос длился три дня. Поначалу Бабель не признает за собой никакой вины, кроме «творческой бесплодности» - он считал свой арест «результатом рокового стечения обстоятельств» и следствием того, что «в печати за последние годы не появилось ни одного достаточно значительного <…> произведения, что могло быть расценено как саботаж и нежелание писать в советских условиях» (см. Виталий Шенталинский «Рабы свободы. Документальные повести»). Но затем – под давлением следователей – «признается».

Помимо связи с троцкистами ему было предъявлено и абсурдное обвинение в шпионаже в пользу французской (Бабель дважды, в 1927–1928 и в 1932–1933 годах, подолгу жил во Франции, приезжал в Париж на антифашистский конгресс в защиту культуры летом 1935 года) и австрийской (из-за соседства со Штайнером) разведок.

Следствие по делу Бабеля длилось восемь с половиной месяцев. На суде, состоявшемся 26 января 1940 года, Бабель виновным себя не признал и отказался от всех своих показаний, но это не спасло его от гибели: в ночь на 27 января его расстреляли. Ему было 45 лет.

Бабель разделил судьбу огромного числа своих современников – военачальников, ученых, деятелей искусства и самых обыкновенных людей. Адская машина сталинского правления сгубила большого писателя и человека, который был убежден: «…мы рождены для наслаждения трудом, дракой, любовью, мы рождены для этого и ни для чего другого» («Гюи де Мопассан»).

Мемориальная доска в Одессе,
на доме, где жил Бабель

Родные Бабеля бережно сохранили его память. Первая жена, Евгения Борисовна Бабель (1896–1957), написала для французского литературного словаря статьи о «Конармии» и «Одесских рассказах», их с Бабелем дочь Наталья Исааковна Бабель-Браун (1929–2005) публиковала за границей его новеллы, в том числе малоизвестные, и напечатала значительную часть его писем, адресованных матери и сестре, на английском и французском языках. Тамара Владимировна Иванова (1900–1995), мать сына Бабеля Михаила, усыновленного писателем Всеволодом Ивановым, оставила воспоминания, в которых рассказала о том, как работал писатель над своими произведениями.

Трудно переоценить огромный вклад Антонины Николаевны Пирожковой (1909–2010) в возвращение наследия Бабеля читателям в непростое время идеологических и цензурных запретов. Вначале, не зная о расстреле мужа, она долгие годы ждала его, одной из первых среди родственников репрессированных добилась его реабилитации – в 1954 году. Затем она бережно хранила все, что уцелело от архива писателя, по крупицам собирала новую информацию, принимала участие в подготовке первого посмертного сборника, вышедшего в 1957 году, составила и подготовила к печати двухтомник его произведений, увидевший свет в 1990 году. Она не только автор интереснейших мемуаров о муже, но и составитель (вместе с Н.Н. Юргеневой) двух сборников воспоминаний о нем, вышедших в 1972 и 1989 годах. И при всем том сама была уникальным специалистом в своей профессии – инженером-метростроителем.

Сейчас замечательную эстафету по сохранению и популяризации творческого наследия писателя подхватили дочь Бабеля и Пирожковой Лидия Исааковна Бабель и их внук Андрей Малаев-Бабель, актер, режиссер и театральный педагог. С 2004 года он играет моноспектакль «Как это делалось в Одессе» (по пяти рассказам Бабеля) и стал одним из авторов сценария и основным героем американского документального фильма режиссера Дэвида Новака «В поисках Бабеля», увидевшего свет в 2016 году.


* Все фотографии, кроме портрета из Википедии, взяты с сайта журнала «Исрагео»


Церемония установки таблички «Последнего адреса»

Фото: Мария Олендская



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.