Москва, Большой Овчинниковский переулок, 12
На карте

| 11.11.2018

Дом № 12 в Большом Овчинниковском переулке был построен в 1930 году и заселен по большей части людьми, служившими в РККА и работавшими в системе Наркомата по военным и морским делам СССР. Когда на командный состав армии и флота обрушились репрессии, аресты затронули как минимум треть из 48-ми квартир, имеющихся в доме. Согласно данным «Мемориала», в 1937-1939 годах было расстреляно 17 жильцов этого дома. Троим из них сегодня мы установили памятные знаки.

Василий Васильевич Смагин родился в 1894 году в Санкт-Петербурге в семье рабочего. Он окончил городское училище, в 1915 году - Военно-автомобильную школу, затем еще год учился в 3-й Петергофской школе прапорщиков. В чине поручика Смагин служил в царской армии в Маньчжурии — начальником команды разведчиков. Там же, на Дальнем Востоке в 1918 году добровольно вступил в Красную армию. В ВКП(б) с 1920 года.

В 1921 году Василий Васильевич поступил в Военную академию РККА, которую окончил в 1924-м и сразу же поступил на восточный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе. Учебу в академии он совмещал с работой на должности помощника начальника 4-го отдела Оперативного управления штаба РККА. Владел английским, французским, японским, китайским языками.

Василий Васильевич и Марина Владимировна Смагины
Фото с сайта Открытый список

В академии Смагин познакомился со своей будущей женой, работавшей там машинисткой – Мариной Владимировной Мясоедовой, внучатой племянницей жены Льва Николаевича Толстого — Софьи Андреевны (бабушка Марины Владимировны — Елизавета Андреевна Берс — родная сестра Софьи Андреевны). Детей в браке не было.

В 1926 году Смагин поступил в распоряжение Разведуправления РККА (РУ РККА). Четыре года (с 1926 по 1930 год) он был помощником военного атташе при полпредстве СССР в Японии. С 1930 года — на руководящей должности в информационно-статистическом отделе РУ РККА. В 1933-м Смагин стал начальником отдела внешних сношений штаба РККА, но пробыл на этой должности всего год.

Тучи над головой Смагина начали сгущаться с февраля 1934 года, когда на стол Сталина легло письмо Генриха Ягоды, на тот момент заместителя председателя ОГПУ. Поиск классовых врагов, японско-немецких шпионов и троцкистов-контрреволюционеров тогда только начинался. Ягода, помянув службу в царской армии, пишет о «чрезмерной близости» Смагина «с японскими офицерами Генерального штаба». И далее:

«В период пребывания Смагина в Японии в должности помощника военного атташе имел место установленный лично военным атташе тов. Примаковым (расстрелян по делу Тухачевского в 1937 году. – ред.), следующий случай:

Капитан разведки японского Генштаба Унаи, будучи в состоянии сильного опьянения, назвал в беседе с тов. Примаковым особо законспирированный псевдоним начальника Разведывательного Управления штаба РККА тов. Берзина («Воронов»), по которому адресовалась из Токио совершенно секретная корреспонденция нашего военного атташе. Одновременно тот же капитан Унаи выболтал содержание одного из секретных докладов Примакова в Штаб РККА.

Псевдоним «Воронов» был в нашем военном атташате в Японии известен только тов. Примакову и его помощнику Смагину. Тов. Примаков сообщил об этом случае в Штаб РККА, как о чрезвычайно подозрительном, но по существу это явление расследовано не было».

Смагина сняли с работы не сразу — он продолжал находиться на своем посту до мая 1934 года, когда его сменил комкор А.И. Геккер. С января 1935-го Василий Васильевич начал преподавать на кафедре общей тактики Военной академии им. М.В. Фрунзе. Однако, понимая, что ареста ему не избежать, Смагин объявил о разводе с Мариной Владимировной. Она уехала в Муром, где жила у подруги. Но это не спасло ее от репрессий: некий «друг семьи» выдал ее как жену врага народа. В Книге памяти Владимирской области указана дата ее ареста — 15 декабря 1937 года, за день до ареста мужа. В семье, впрочем, сохранились сведения о том, что она была арестована позже — 15 марта 1938 года — и 3 ноября того же года приговорена к расстрелу.

Василия Васильевича Смагина арестовали 16 декабря 1937 года. Следствие длилось восемь месяцев. Ему инкриминировали участие в «в военно-фашистском заговоре», якобы выявленном в Военной академии им. Фрунзе. По данным следствия, руководство «заговора» предложило Смагину «вербовать новых участников заговора из бывших партизан, исключенных из ВКП(б), бывших эсеров, бывших анархистов и выходцев из других партий, приобретать оружие, изучать технику взрывов, изучать районы, в которых можно организовать партизанские действия». 

На допросах следователь Кащеев «выбил» из него показания о «шпионской деятельности» в пользу Японии. Так, согласно протоколам допросов, Смагин якобы был завербован японской разведкой еще в 1928 году и «на протяжении трех лет, с 1928 по 1930 год, снабжал Разведупр дезинформацией о состоянии японской армии, передавал японцам сведения о состоянии Красной армии, политическом положении СССР, деятельности Коминтерна в Японии и работе Полпредства СССР в Японии». 

26 августа 1938 года Смагин был приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР в участии к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Ему было 43 года.

Младший брат Василия Васильевича, Александр также был репрессирован. Он жил в Ленинграде, работал настройщиком станков турбинного цеха Кировского завода. Его арестовали 13 октября 1936 года и приговорили к пяти годам исправительно-трудовых лагерей по статье 58-10. Наказание он отбывал в Севвостлаге, и уже там его расстреляли. Случилось это 27 марта 1938 года.

Василий Васильевич Смагин был реабилитирован в 1961 году, его жена – в 1957 году.

***

В статье использована информация из книги Е.А. Горбунова «Схватка с Черным Драконом. Тайная война на Дальнем Востоке» (М.: Вече, 2002)


Фото из Википедии

Мария Филипповна Сахновская (урожденная Мирра Флерова, псевдонимы Мария Чубарева, Мирра) родилась в 1897 году в Вильно (Вильнюс) в семье учителя. После окончания гимназии она работала учительницей, корректором. С юности Мария увлеклась революционными идеями, в январе 1918 года вступила в РКП(б).

С начала Гражданской войны она в Красной армии и на фронте, была санитаркой в составе агитпоезда А.С. Бубнова, который работал на оккупированных территориях, участвовала в боях. В апреле 1918 года Сахновская перешла на гражданскую работу в Наркомат иностранных дел, но продержалась там недолго. В январе 1919 года она уже опять на фронте: политкомиссар отдельного батальона и помощник политкомиссара 7-го Сумского полка 2-й Украинской дивизии, принимала участие в боях с петлюровцами и гайдамаками.

И вновь – небольшая передышка: с апреля по сентябрь 1919 года Мария Филипповна на гражданской работе на Украине. Затем опять фронт: в составе 44-й стрелковой дивизии она сражалась с белополяками, войсками генерала Деникина, с июня по ноябрь 1920 года работала комиссаром в санитарном управлении 1-й Конной армии, управляющей делами РВС 1-й Конной армии.

В ноябре Сахновская становится управляющей делами РВС всего Северо-Кавказского военного округа. Будучи гостем X съезда ВКП(б), она вместе с другими делегатами съезда участвовала в подавлении Кронштадтского мятежа в марте 1921 года. Тогда же в числе первых Мария Филипповна была награждена орденом Красного Знамени.

В октябре 1921 года Сахновская поступает учиться в Военную академию РККА, став единственной женщиной, окончившей основное отделение академии (в 1924 году). Современники вспоминают, что «мужская профессия, привычка носить мужскую одежду наложили на нее неизгладимый отпечаток. Она говорила низким голосом, много курила, ходила большими шагами, женское платье сидело на ней кое-как, и было видно, что она досадует на то, что вынуждена его носить» (из книги В.В. Вишняковой-Акимовой «Два года в восставшем Китае, 1925-1927»). При этом Мария Филипповна была красавицей с вьющимися золотистыми волосами. Этот контраст оставлял незабываемое впечатление.

В 1923 году она вышла замуж за Рафаила Натановича Сахновского, с которым была знакома со времен Гражданской войны и по Военной академии: он тоже служил командиром в 44-й стрелковой дивизии и в 1921-м тоже поступил в Военную академию. У них родилось двое детей.

Летом 1924 года супруги уезжают работать военными советниками в Китай, оба преподают в военной школе Вампу, которая готовила офицерские кадры для китайской революции. Вскоре Сахновская становится начальником штаба Гуанчжоуской группы, в ее ведение переходят вопросы разведки. В Китае она работает под псевдонимом Мария Чубарева.

Когда летом 1926 года супруги возвращаются из Китая, внутрипартийная борьба в ВКП(б) приближается к своему пику. Сахновские примыкают к оппозиционному блоку Троцкого-Зиновьева.

Мария Филипповна поступает в распоряжение Разведуправления штаба РККА, однако в 1927-м ее исключают из партии, - проверяющая Разведуправление комиссия просит ее «заменить» как «ярую троцкистку, не отмежевавшуюся и после ХV съезда партии». Сахновскую переводят в Научно-уставной отдел штаба РККА. В январе 1928 года ее мужа увольняют в долгосрочный отпуск «за невозможностью соответствующего использования с зачислением на учет по г. Москве». А в декабре арестовывают саму Сахновскую и по определению Особого совещания при коллегии ОГПУ от 5.01.1929 высылают на три года в Сибирь. Формулировка та же: «Уволена в долгосрочный отпуск за невозможностью соответствующего использования с зачислением на учет по Красноярскому УВК». Впрочем, в декабре того же года решение отменяют. В феврале 1930 года Сахновскую восстанавливают в партии, и вскоре она вновь поступает в распоряжение РУ штаба РКК. С 1932 по 1934 год она возглавляет подразделение, ведавшее разведывательно-диверсионной деятельностью.

Муж, успевший к тому моменту поработать на строительстве Байкало-Амурской магистрали, остается в Сибири. В 1932 году его исключают из партии, неоднократно арестовывают, последний раз в Тобольске в 1936 году. В октябре 1937 года его расстреляли в сталинских лагерях в Магаданской области по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности.

Марию Филипповну соратники пытаются уберечь от расправы: летом 1935 года ей находят работу в военном госпитале в Крыму, потом делают начальником военного санатория «Кичкинэ», располагавшегося в бывшем имении Великого князя Дмитрия Романова в 8 км от Ялты. Но все напрасно: 15 апреля 1937 года ее все же арестовывают и 31 июля выносят приговор — расстрел за «участие в контрреволюционной террористической организации». Приговор был приведен в исполнение в тот же день в Москве. Ей было 40 лет.

Заявку на установку памятной таблички М.Ф. Сахновской подала Эра Валентиновна Гольцева, которая знает о ней по рассказам своего отца, Валентина Петровича Гольцева, военного журналиста, многие годы заведующего военным отделом газеты «Известия». В середине 1930-х годов он познакомился с Марией Филипповной в тренировочных военных лагерях в Алабино. Сахновскую прикомандировали в качестве стажера в его взвод. Она оставила о себе память на всю жизнь. Валентин Петрович вспоминал о ней как о выдающейся личности, европейски образованном человеке с острым аналитическим умом. Она с легкостью говорила о мировых политических процессах, что для него, молодого тогда командира, было удивительно. Увлекательно рассказывала о своей богатой событиями жизни. Мария Филипповна стала кумиром его молодости, он продолжал дружить с ней и после лагерей, неоднократно приезжал к ней в Крым. После ареста Сахновской Валентина Петровича Гольцева тоже исключили из партии и уволили с работы — за дружбу с «врагом народа». Пришлось подрабатывать на строительстве Устьинского моста, таская тележки с цементом. В 1939 году его восстановили в партии и разрешили вернуться к журналистской работе.

Когда начался процесс реабилитации, Валентин Петрович разыскал сына Марии Филипповны и всячески помогал ему в нелегком деле собирания и составления необходимых для апелляции бумаг. По сути всю основную работу по реабилитации сделал он.

Мария Филипповна Сахновская была официально реабилитирована в 1959 году.


Павел Александрович Павлов родился в 1896 году в селе Бологое в семье служащих. Получил высшее образование, в 1919 году вступил в РКП(б).

На момент ареста Павлов - военинженер 1-го ранга, занимал должность начальника испытательного отдела Научно-испытательного железнодорожного полигона РККА.

Чистки командного состава армии начались во второй половине 1936 года и к лету 1937-го, когда готовился процесс над М.Н. Тухачевским, набрали обороты. Жертвами фальсифицированных обвинений стали тысячи командиров и бойцов РККА и РКВМФ, репрессии не обошли стороной и военных специалистов.

Павел Александрович был арестован 17 февраля 1937 года по обвинению в «участии в контрреволюционной террористической организации». Его имя фигурирует в расстрельном сталинском списке от 14 июня 1937 года, в котором по первой категории - то есть приговоренных к высшей мере - 51 человек: конструкторы, инженеры, военкомы, директора военных заводов.

19 июня Военная коллегия Верховного суда СССР «завизировала» приговор. На следующий день Павлов был расстрелян. Ему был 41 год. Большинство вошедших с ним в список людей были расстреляны 20-21 июня 1937 года.

Павел Александрович Павлов был реабилитирован в 1958 году.

Церемония установки таблички «Последнего адреса» (фото), (видео)

Фото: Мария Олендская



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.