Санкт-Петербург, ул. Херсонская, 1/7

| 27.09.2015
Дом №1 по Херсонской улице был построен в 1906 году в стиле модерн. Сюда до 1920 года из Двинска Витебской губернии переехала жить польско-русская семья Фроловичей (до ошибки в метриках – Хроловичей). 
 
Ни одной фотографии Ивана Николаевича Фроловича не сохранилось: после его ареста 5 декабря 1937 года семья от страха перед возможными новыми арестами все сожгла. 
Дочь Ивана Фроловича вспоминает: «Отец в 14 лет устроился на Балтийский кораблестроительный завод учеником штамповщика. Работал штамповщиком. Потом стал мастером цеха. Зарплата была 70 рублей. Кормил семью из 5 человек. Мама не работала, сидела с тремя детьми. Отец был очень трудолюбивым, веселым, общительным, любил выпить, играл на баяне. Весь двор слышал, что Иван с работы идет. Отец был рыболов-любитель. Приносил маме рыбу рано утром, прямо ей в кровать, отчего она визжала, вскакивала и шла обрабатывать рыбу. Купил охотничье ружье с дробью: хотел стать еще и охотником. Но так и не собрался его распечатать и снять смазку. Всё некогда было. Руки у него были золотые. Жене и детям шил одежду, делал игрушки. Домик с мебелью и лампочками, сделанный руками отца, мать продала соседке – она все выпрашивала, так он ей нравился. Если на заводе в цеху ночью были неполадки, за ним приезжали на машине. За трудолюбие он получал премии продуктами. 
В 1937 году уже ходили слухи об арестах невиновных по анонимкам. 4 декабря отец, придя с работы, сказал матери, что его, наверное, сегодня арестуют. И точно, в эту ночь, 5 декабря (день Сталинской конституции) 1937 года за ним пришли трое. Разбудили отца, приказали одеваться. Я (мне было всего 3,5 месяца) вдруг заплакала. Мама хотела подойти ко мне, но услышала: «Стоять! Ни с места!» Пока отец собирался, я уже не плакала, а кричала. Отца увели, сказав бабушке, что его отпустят, когда поговорят с ним. Рыболовные снасти, баян, новое ружье с дробью забрали. Маме через месяц сказали, что отец выслан на 10 лет без права переписки. 
Без отца мы стали голодными, раздетыми. Добрые люди помогали маме как могли. Мама работала на двух работах, детей видела только ночью. Ее заработка хватало только на еду. Одеть было нечего. Эвакуироваться не смогли. Все умерли в блокаду, кроме меня и мамы».
 
Иван Николаевич Фролович был расстрелян в возрасте 31 года по так называемому Списку польских шпионов №53 15 января 1938 года. В предписании на расстрел значится 38-м из 100 «шпионов». Обвинялся в участии в польской контрреволюционной националистической диверсионной организации, якобы существовавшей на заводе №189 им. Серго Орджоникидзе, где он работал. 
 
Реабилитирован посмертно в 1967 году, дело прекращено за отсутствием состава преступления.

27 сентября 2015 года волонтеры «Последнего адреса» повесили на доме табличку в память о Иване Николаевиче Фроловиче.

 
Фото: Инициативная группа «Последнего адреса» в Санкт-Петербурге

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.