Москва, Большая Почтовая, 18/20
На карте

| 10.02.2019

На Большой Почтовой улице под № 18 расположены многочисленные корпуса так называемого «Буденовского поселка» или «Буденовского городка» – жилого массива, построенного в 1927-1929 годах для расселения офицерского состава Рабоче-крестьянской Красной Армии. Проект архитекторов Михаила Мотылева, Георгия Мапу, Александра Фуфаева и Марии Русаковой победил в одном из конкурсов, которые проводились в те годы Моссоветом. Поселок планировался как автономный организм со своей системой социально-бытового обслуживания: здесь были ясли, детский сад, клуб, библиотека, магазины.

Здания, вошедшие в этот комплекс, сохранились до сих пор, причем с оригинальной планировкой. В 2017 году московские власти после длительных общественных слушаний с участием представителей Москомархитектуры, Департамента культурного наследия и общественного движения «Архнадзор» приняли решение провести реставрацию домов и приспособить их для культурной и просветительской деятельности.

Согласно базам «Мемориала», не менее 48 человек, проживавших в этом комплексе зданий, были расстреляны в годы Большого террора. Сегодня мы установили памятные знаки двоим из них.


Эли (Илья Семенович) Ватенберг родился в 1887 году в еврейской семье лесоруба из галицийского города Станислава. Современное название этого украинского города – Ивано-Франковск. Живя в многонациональном окружении, мальчик, кроме родного языка идиш, освоил еще немецкий и несколько славянских языков. Учился он сначала в хедере, затем в гимназии. Причем, уже с 13 лет он стал подрабатывать репетиторством.

В 1905 году Юноша вступил в Еврейскую социал-демократическую рабочую партию «Поалей Цион» («Рабочие Сиона», ПЦ) и так активно участвовал в ее работе, что через несколько лет был избран в члены ЦК партии. Он примыкал к левому ее крылу, в 1920 году участвовал в 5-м съезде партии, проходившем в Вене.

В том же году Эли Ватенберг уехал в США. Там он усстановил связи с американским отделением своей партии и вошел в состав ее ЦК, но вскоре началось его сближение с коммунистами. Немецкая секция Компартии США поручила ему совершить пропагандистскую поездку по городам Америки с большим числом немецкоязычных жителей. Он читал им лекции о политическом положении в Европе и Советской России, знакомил своих слушателей с программой компартии. Большую агитационную работу он вел и с членами партии «Поалей Цион». Его ораторский талант, знания и энергия способствовали тому, что больше половины членов ПЦ нью-йоркского и чикагского отделения партии перешли к коммунистам.

С 1922 года Ватенберг работал в немецкоязычной «Нью-Йоркской народной газете». Став коммунистом, он продолжал политическую работу в среде еврейских иммигрантов. По поручению созданного в Москве Комитета помощи пострадавшим от войны евреям (Идгезком) в Америку приехали представители этой организации, чтобы создать ее отделение в США. В результате возникло общество содействия еврейской колонизации в СССР - ИКОР (Идише колонизация орбайтер). Илья Ватенберг стал генеральным секретарем этой организации, а выросший в Америке еврейский иммигрант, журналист Леон Тальми вошел в состав ее бюро. Так возникла связь и дружба двух этих людей, закончившаяся их трагической гибелью.

В 1922 году Ватенберг познакомился с Чайкой Семеновной Островской, и они поженились. Чайка Островская родилась в 1901 году в украинском местечке Звенигородка. Она была седьмым ребенком в семье, которая после смерти отца страшно бедствовала. В 1914 году семья Островских переехала в США.

Через два года Чайка пошла работать. Знание английского языка, идиш и русского помогли ей находить заработок в американских еврейских организациях, где она служила на разных должностях. Например, в Еврейском рабочем союзе она занималась страхованием рабочих и культурно-просветительской деятельностью. Потом, освоив машинопись, она перешла в Еврейское телеграфное агентство. После замужества Чайка Семеновна познакомилась с друзьями мужа, Шахно Эпштейном, Леоном Тальми. В 1926 году она сопровождала мужа в поездку в Москву, куда он был направлен как делегат ИКОР на учредительный съезд Общества землеустройства трудящихся евреев (ОЗЕТ). После окончания съезда они посетили еврейские земледельческие колонии Крыма и южных районов Украины. Навестила Чайка и родные места и родственников. Эти впечатления так взволновали и увлекли ее, что возвращение в Советский Союз сделалось ее тайной мечтой.

По приезде в Америку Эли Ватенберг совершил целый лекционный тур, рассказывая о том, что он увидел и что восхитило его в Советской России, прежде всего о национальной политике в СССР и переустройстве жизни еврейского населения.

В том же 1926 году Ватенберг закончил курс в Колумбийском университете, где проучился три года, и стал дипломированным юристом. Его профессиональные знания в 1929 году очень пригодились советскому государству. Советское правительство через «Американское торговое общество» (Амторг), учредителем которого был Госбанк СССР, намеревалось произвести закупки технического оборудования в США. С этой целью в Америку был послан пароход с 5 миллионами долларов в золотых слитках. Но когда корабль подошел к берегам Америки, случилось непредвиденное: на судно был наложен арест. Оказалось, что эмигранты из России заявили, что золото это извлечено из хранилищ Госбанка царской России и принадлежит не Советам, а им - наследникам Российской империи. Администрация президента Гувера, не расположенная к Советской России, не препятствовала аресту золотого груза. Для доказательства незаконности этих действий в помощь юрисконсульту из Советского Союза был приглашен и Ватенберг. Он блестяще справился со своей задачей, доказав, что арестованное золото добыто уже после революции. После этого Ватенберг не раз еще выручал Амторг в трудных юридических спорах.

В 1928 году Эли Ватенберг снова отправился в СССР в составе делегации ИКОР, чтобы обследовать ход создания еврейской автономии в Биробиджане. В этой поездке его сопровождал Леон Тальми.

В 1931 году переезд в СССР становится уже реальным: Ватенберг получает приглашение от Наркомата внешней торговли, ему обещают квартиру и хорошие условия работы. Его жена в восторге от этого предложения, но он не спешит с окончательным решением. «…Мой муж был снова командирован в Москву и здесь он имел беседу о переводе его сюда. Меня это страшно радовало. Беседа эта была с Наркомвнешторгом. Когда же в 1933 году он узнал, что его приглашают на работу в СССР с предоставлением квартиры, счастливее меня человека не было на свете…», - говорила на следствии по делу Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) Чайка Ватенберг-Островская. Наконец трудное решение было принято, и в 1933 году семья покидает Америку и переезжает в СССР.

Очень показательно то, что в Москве Илья Ватенберг, так же как его друг Леон Тальми полностью прекращает не только всякую политическую, но и журналистскую деятельность. Что-то в атмосфере тех лет было такое, что заставило этих людей полностью отказаться от привычной социальной активности и заняться скромной и спокойной работой, где требовались только их знания и опыт. Так же как Тальми, Ватенберг не смог перейти из компартии США в ВКП(б). Основным местом его работы стал Наркомат внешней торговли, где он занимался юридическим обслуживанием операций по продаже леса. Его жена занялась тем, что лучше всего умела: она стала работать переводчицей с английского и некоторое время работала в Доме ученых под руководством М.Ф. Андреевой.

Незадолго до начала войны Илья Ватенберг перенес инфаркт и был вынужден уйти с работы. В начале войны давний знакомый Шахно Эпштейн предложил супругам эвакуироваться в Куйбышев, а позже, когда был учрежден Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) и Эпштейн стал его ответственным секретарем, он принял обоих в аппарат комитета. Кто мог предположить, что эта спасительная для четы Ватенбергов помощь позже обернется для них гибелью. Илья Семенович стал референтом ответственного секретаря ЕАК, а Чайка - штатной переводчицей.

В ЕАК Ватенберг проработал недолго: он снова заболел, а после выздоровления перешел на журналистскую работу в Совинформбюро. Руководители Экспортлеса, где он работал перед войной, предложили ему вернуться на работу и поехать в Красноуфимск, но выбор был сделан - он отказался и остался в Совинформбюро.

Вскоре после окончания войны отношение к Совинформбюро и ЕАК резко изменилось. Деятельность этих организаций их сотрудников стала все чаще подвергаться критике. На основании одной из проверок был выпущен циркуляр, обвинявший многих сотрудников Совинформбюро в непрофессионализме, причем нападкам подверглись исключительно люди с неславянскими фамилиями, в том числе и Ватенберг. Вскоре после этого Илья Семенович перешел на работу в Государственное издательство литературы на иностранных языках, где прежде работал его друг и соратник Леон Тальми. Его последняя должность – старший контрольный редактор этого издательства.

Чайка Ватенберг-Островская оставалась штатной переводчицей ЕАК. Но в ее услугах комитет нуждался все меньше и меньше, и она устроилась переводчицей в том же издательстве, где работал ее муж.

Супругов Ватенберг арестовали 24 января 1949 года. Чтобы добиться от Ильи Семеновича и его жены нужных следствию показаний и безоговорочных признаний, использовались пытки бессонницей и карцером. Следствие тянулось долго, временами совсем приостанавливалось, измученные узники, в том числе и супруги Ватенберг, начинали признавать фантастические обвинения, потом отказывались от своих показаний. Объясняя судьям, почему свои протокольные признания следователям она отрицает на суде, Чайка Семеновна говорила: «Мне слишком хорошо была знакома дорога в карцер!» В последнем слове подсудимых Ватенберги просили только о том, чтобы им предоставили возможность отбывать срок заключения вместе. Но судьи рассудили иначе, и 12 августа 1952 года Чайка и Илья Ватенберги вместе с другим одиннадцатью приговоренными были расстреляны. Никто из родных Ильи и Чайки Ватенберг после их казни не пострадал по той только причине, что ни детей, ни близких родственников у них не было.

Илья и Чайка Ватенберги в 1955 году были полностью реабилитированы.

Подробнее о ЕАК читайте здесь.


* Фотографии взяты с сайта http://berkovich-zametki.com


Церемония установки таблички «Последнего адреса»

Фото: Марина Бобрик
***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о сорока шести репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.