Москва, Усачева, 33
На карте

| 24.03.2019

По этому адресу сейчас находится дом, построенный в 2000 году на месте двух старых зданий.

Согласно базам «Мемориала», не менее четырех жильцов дома № 33 по улице Усачева стали жертвами политических репрессий. Одному из них сегодня мы установили памятный знак. Заявку на установку таблички прислала его внучка Мария Брацлавская, а текст о нем написала его дочь Татьяна Максимовна Шлыкова.


«Мой отец, Максим Григорьевич Шлыков, родился в 1902 году в селе Василёво Городецкого уезда Нижегородской губернии в семье крестьян-староверов. Родители были неграмотные, его отец держал, как тогда говорили, «извоз» - перевозил товары из Нижнего Новгорода в Василёво.

Отец прошел курс обучения в начальном училище Балахнинского уезда в 1913 году и курс двухклассного училища Министерства народного просвещения в 1915 году на «отлично». В детстве он дружил с Валерием Чкаловым, ставшим впоследствии знаменитым летчиком и Героем Советского Союза, жившим по соседству. В юности их пути разошлись, но в 1935 году они вновь встретились в Москве.

После революции Максим Григорьевич со своими молодыми сверстниками организовал ячейку комсомола в Василёво. Местные комсомольцы занимались культурно просветительской работой, общественными делами, ликвидацией неграмотности, были энтузиастами.

Переехав в начале 1920-х годов в Нижний Новгород, отец поступил на политические курсы РКК Флота в военно-морском училище им. тов. Рошаля (подшефная часть Петроградского отделения), которые окончил в 1924 году. Его направили на партийную работу на водный транспорт. Он неоднократно совершал рейсы Ленинград–Новороссийск вокруг Европы на танкерах в качестве политрука.

В 1926 году Максим Григорьевич вступил в брак с моей матерью Марией Александровой Пеговой, учительницей. В этом браке родились четверо детей: Лида, Володя, Шура и Таня.

Максим Шлыков (слева) и Валерий Чкалов

В начале 1930-х годов отец перешел на профсоюзную работу на водном транспорте, участвовал в четырех всесоюзных съездах водников СССР. В 1932 году его перевели в Москву, и он вошел в состав ЦК профсоюзов водников, а к 1937 году был назначен и.о. председателя ЦК профсоюзов водников СССР.

В связи с героическим перелетом экипажа во главе с Чкаловым через Северный полюс в Америку село Василёво было переименовано в город Чкаловск. На торжества летом 1937 года на родину приехал сам герой, и наш отец его сопровождал в этой поездке.

Осенью 1937 года в газете «Труд» была помещена большая статья Шлыкова о состоянии дел на водном транспорте (как говорили, «в сдержанных тонах»).

В ночь на 27 ноября 1937 года в наш дом вошли с ордером на арест и конфискацию имущества. Провели обыск, искали даже в детской кроватке трехмесячной дочки. По словам мамы, отец сидел в холодном поту и твердил, что это ошибка и т.д. Конфисковать ничего не удалось. Больше семья его не видела. Жену уволили с работы, а на руках у нее осталось четверо детей. Нашелся один директор школы в районе и, очень рискуя, взял ее на работу.

Родные обращались к Чкалову с просьбой помочь и, по слухам, были какие-то, к сожалению, безуспешные попытки с его стороны. Сам Чкалов погиб в 1938 году в результате авиакатастрофы.

Примерно в то же время из Кремля позвонили в Фрунзенский отдел народного образования и попросили рекомендовать хорошего учителя (репетитора) по русскому языку для сына Сталина Василия. В ответ рекомендовали нашу маму как лучшего словесника района. Люди из Кремля с ней поговорили и сказали, что «будем сами вас привозить на занятия в Кремль». Вскоре товарищи спохватились, что преподаватель является «женой врага народа», и больше не появлялись. К счастью для семьи, эта история не имела тяжелых последствий.

Следствие шло полгода. Отца судила тройка под председательством В.В. Ульриха. По приговору от 9 мая 1938 года Военной коллегии Верховного Суда СССР по статьям 19-58-7, 28-8 и 58-11 (шпионаж, измена родине) УК СССР он был осужден на 10 лет без права переписки. На самом деле он в этот день был расстрелян. Ему было 36 лет.

Все 10 лет от него не было ни вестей, ни сведений от власти. Выдавали фальшивые справки о болезнях, разных сроках смерти. Последнее официальное свидетельство о смерти было выдано в 1952 году. В нем был лишь год смерти - 1940 год без точной даты, места и причины смерти.

В 1955 году дело Максима Григорьевича было пересмотрено, и он был реабилитирован – посмертно. В 1970-х годах его старшему сыну удалось прочитать следственное дело отца. В нем содержалось два доноса. Из дела стало известно, что к нему применяли пытки («методы физического воздействия третьей степени»). Не получив признания, расстреляли на следующий день после суда. Он погребен на полигоне массовых захоронений в селе Коммунарка.

После реабилитации семье обещали компенсацию (оклад жалования отца за два месяца). В ответе на запрос по компенсации было сказано, что «нет расчетных документов по зарплате вашего мужа, и после денежной реформы 1947 года сумма настолько мизерная, что розыск представляется нецелесообразным».

Архивные фотографии и документы Церемония установки таблички
«Последнего адреса»: фото, видео

Фото: Мария Олендская
***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о трех репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.