Москва, Садовническая, 66
На карте

| 24.03.2019

Садовническая улица получила название по имени Нижней Садовнической слободы (Нижние Садовники), располагавшейся к востоку от Балчуга. Садовнические слободы возникли после того, как Иван III решил разбить плодовый сад на современной Болотной площади в 1495 году (после пожара 1701 года сад не стали восстанавливать).

В 1939 году улица была переименована в честь летчицы Полины Осипенко, погибшей при исполнении служебных обязанностей. Тогда же была снесены храмы Космы и Дамиана и Николы в Пупышах и начата застройка «парадного фасада» Космодамианской набережной, завершенная уже после войны. В 1993-м улице вернули старое название.

На улице сохранилось много доходных домов, построенных в конце XIX-начале XX веков. Дом № 66 – один из них. Он был построен в 1900 году по проекту архитектора А. А. Бирюкова, автора многих зданий в этом районе.

Согласно базам «Мемориала», по меньшей мере двое жильцов этого дома были репрессированы в 1930-х годах. Оба стали жертвами так называемых национальных операций.


Рудольф Фердинандович Кепке родился в 1890 году в местечке Пржедеч Варшавской губернии (Польша) в немецкой крестьянской семье. После школы он получил специальность счетовода. С 1913 по 1917 год служил рядовым в царской армии, с 1917 по 1924-й – уже в Красной армии, в должности кладовщика.

К моменту ареста он работал заместителем заведующего складом Гастронома № 202.

Кепке был арестован и посажен в Таганскую тюрьму 8 марта 1938 года. Его обвинили в «шпионаже в пользу Польши». Согласно обвинительному заключению, Кепке еще в 1925 году «был завербован для проведения контрреволюционной шпионской деятельности на территории СССР в пользу Польши при очередном посещении польского посольства одним из сотрудников польского посольства». По версии следствия, Кепке собирал для польской разведки «сведения о количестве военного снаряжения главного военного хозяйственного склада и о настроениях сотрудников этого склада». Сведения он должен был передавать в польское посольство. Никаких улик или даже просто фактов, касающихся «преступной деятельности» Кепке, в обвинительном заключении не приводится: ни фамилии вербовщика, ни имен сотрудников военного склада, с которыми Кепке, по идее, должен был контактировать, ни доказательств о передаче информации в польское посольство, ни собственно сути этой информации. Однако обвиняемого признают виновным, поскольку он якобы сознался в перечисленных деяниях, а также на основании того, что он якобы неоднократно посещал польское посольство для получения визы в Польшу, где у него – опять же по версии следствия – остались родственники: отец с матерью, братья и сестры. При этом в анкете арестованного Кепке никаких родственников не указал.

Можно предположить, что Кепке был арестован в рамках «польской» или «немецкой» операций НКВД. Начало «польской операции» положил Оперативный приказ НКВД СССР № 00485 от 11 августа 1937 года «О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ [Польской военной организации]». Польская операция была не только первой, но и самой крупной из всех национальных операций по числу жертв. Приказ создавал особый внесудебный орган — «двойку» (Комиссию Наркома внутренних дел СССР и Прокурора СССР) и «альбомный» порядок оформления дел (рассмотрение дел производилось заочно, по спискам, сшитым в «альбомы»).

Основная особенность национальных операций состояла в том, что причиной репрессии были не какие-то деяния (подлинные или вымышленные), не наличие «компромата», а, в первую очередь, принадлежность к определенной категории населения. Той самой, в отношении которой было принято репрессивное решение. В польском варианте: все оставшиеся в СССР бывшие военнопленные польской армии или перебежчики из Польши независимо от времени перехода в СССР.

29 июля 1938 года Рудольфу Кепке был вынесен приговор – расстрел, за «контрреволюционную шпионскую деятельность в пользу Польши, неоднократное посещение посольства Польши с целью выезда к ближайшим родственникам». Кепке был расстрелян 10 августа 1938 года, в 48 лет.

Рудольф Фердинандович Кепке был реабилитирован в 1989 году на основании ч.1 ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета от 16 января 1989 года «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в 30-40-х и начала 50-х годов».


Ян Кришевич Кирштейн родился в 1898 году в латвийском городе Виндаве в семье рабочего. Ян пошел по рабочей стезе и дослужился до начальника цеха № 5 завода № 203 им. Орджоникидзе.

В 1931 году вступил в ВКП(б), но был исключен из партии, скорее всего, перед самым арестом, который произошел 8 февраля 1938 года. Яна Кришевича обвинили в том, что он «состоял членом контрреволюционной вредительской диверсионной организации и систематически занимался вредительской деятельностью на своем заводе».

Начиная с инсценированного «Шахтинского дела» 1928 года (официальное название - «Дело об экономической контрреволюции в Донбассе»), в СССР один за другим организовывались показательные процессы над «вредителями»: «Дело Промпартии», «Дело Трудовой крестьянской партии», процесс «Союзного бюро ЦК РСДРП», еще одной мнимой контрреволюционной организации, члены которой обвинялись в организации вредительства в народном хозяйстве и подготовке свержения советской власти.

С началом Большого террора «вредителей» и «саботажников» в самых разных сферах промышленности и науки стали, как правило, обвинять в связях с «антисоветской правотроцкистской организацией» или с «контрреволюционной террористической организацией», а иногда и с «контрреволюционной террористической шпионской организацией».

Ян Кирштейн удостоился членства «в контрреволюционной вредительской диверсионной организации». Но не будем забывать, что он был латышом, а в конце ноября 1937 года Ежовым была дана отмашка на начало «латышской операции», которая следовала по уже сложившейся практике национальных кампаний.

Приговор Кирштейну вынесли 23 марта 1938 года – высшая мера наказания. Через две недели, 7 апреля, Кирштейн был расстрелян и похоронен в Бутово. Ему было всего 40 лет.

Ян Кришевич Кирштейн был реабилитирован в 1956 году.

***

В тексте использованы материалы статьи Н. Охотина и А. Рогинского «Из истории “немецкой операции” НКВД 1937-1938 гг.».


Церемония установки табличек «Последнего адреса»: фото, видео

Фото: Мария Олендская



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.