Владимирская область, Киржачский район, деревня Хмелево, улица Центральная, 40
На карте

| 10.05.2019

Деревня Хмелево Киржачского района Владимирской области известна благодаря расположенному неподалеку имению Прокудиных-Горских. Выходцем из этой дворянской семьи был Сергей Михайлович Прокудин-Горский – пионер русской цветной фотографии, ученый и путешественник. Он мечтал создать фотографический портрет всей России и с этой целью объездил значительную часть страны и оставил множество замечательных видовых и портретных фотографий.

В XIX веке основным занятием жителей Хмелева было производство тележных колес. Этот весьма востребованный товар позволял крестьянам существовать безбедно, но с появлением железной дороги промысел пошел на убыль. Согласно переписям населения 1905 и 1926 годов, в Хмелеве жили более 500 человек.

Уроженец этих мест московский купец второй гильдии и почетный гражданин Москвы Иван Михайлович Мешков в 1902 году основал здесь на свои средства Скорбященский женский монастырь. Землю для постройки монастыря подарили ему местные крестьяне. В 1920-е годы монастырь был закрыт, монахинь изгнали, по некоторым сведениям, часть из них была расстреляна.

В годы коллективизации в Хмелеве был создан колхоз «Пробуждение», деревня стала административным центром Хмелевского сельсовета Киржачского района, со своей школой, больницей, почтовым отделением, продолжал существовать и колесный промысел.

В настоящее время в деревне Хмелево насчитывается около 70 постоянных жителей, а дачные дома, оживающие только в летний сезон, лишь напоминают о временах, когда в бывшем центре сельсовета кипела жизнь.


Здесь, на улице Центральной, в доме № 40, простом крестьянском жилище, теперь перестроенном на современный лад, в 1909 году родился Федор Иванович Васильев, ставший жертвой политических репрессий. Заявку на установку мемориальной таблички подала его правнучка – Анастасия Трунина.

Федор с юности работал с отцом в ремесленном хозяйстве по изготовлению колес. В графе «социальное положение» он писал: кустарь-одиночка. 

22 августа 1941 года районным военным комиссариатом Киржачского района Федор был призван на службу красноармейцем I пулеметной роты 1065-го стрелкового полка 272-й стрелковой дивизии. Ждать его остались жена Матрена Константиновна Васильева и четверо детей. Младшей дочери Нине было тогда чуть больше года.

Дивизия, где служил Федор Иванович, входила в состав частей Северного, а затем Карельского фронта и вела тяжелые бои с финской армией, защищая северные границы СССР. В первые месяцы войны дивизия несла тяжелые потери, побывала в окружении, была недоукомплектована, испытывала недостаток вооружения, боеприпасов, продовольствия. Солдаты, ежеминутно рисковавшие жизнью, мерзли и буквально голодали.

В этих условиях Федор Иванович не удержался, по-видимому, от неосторожных высказываний и немедленно привлек к себе внимание Особого отдела. Политрук выдал ему характеристику с обвинением в «двурушничестве», и 4 марта 1942 года Васильев был арестован. На допросе он признался: «Я говорил среди бойцов: «Вот, собрали войско, с таким войском финнов не победишь, не прогонишь». Я был недоволен питанием, в частности супом, и говорил бойцам: «Что же вы молчите! Надо всем пойти и сказать командиру. С этого супа ноги не сможешь таскать». В день 23 февраля 1942 года и в другие дни, когда огонь с нашей стороны был слабый, я говорил бойцам: «Финны нас обстреливают, а нам и стрелять-то нечем, нечем идти в наступление, ничего у нас нет. С голыми палками против финнов пойдем»».

Все эти слова Федора Ивановича подтвердили, придавая им куда более крамольный характер, и его сослуживцы, допрошенные как свидетели. Но роковой для Васильева оказалась его реплика по поводу появившегося в землянке портрета Сталина, которую сам он категорически отрицал, но свидетели подтверждали.

Справка о реабилитации Ф.И. Васильева

12 марта 1942 года военным трибуналом 272-й стрелковой дивизии Васильев был осужден по ч. 2 ст. 58-10 УК РСФСР за «пропаганду и агитацию, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти». Учитывая, что обвинение было выдвинуто в военное время, его неминуемо ждала высшая мера наказания – расстрел, конфискация имущества и клеймо членов семьи врага народа для его родных.

Федор Иванович успел написать прошение о помиловании: «Прошу учесть мое признание в совершении преступления, которое я совершил не из злого умысла, а по своей политической неграмотности. Прошу учесть мое семейное положение и четырех малолетних детей. Прошу обмиловать, изменить меру наказания и дать мне возможность жить».

Ответа на прошение не последовало, и 14 марта 1942 года приговор был приведен в исполнение. Федору Ивановичу было 33 года.

Матрену Константиновну Васильеву и ее четверых детей, ставших «членами семьи врага народа», ждали годы нищеты и унижений. Никто из них не понимал, за что был расстрелян Федор Иванович.

Спустя 50 лет, 28 февраля 1992 года Федор Иванович Васильев был посмертно реабилитирован.

На обелиске в память о погибших в Великой Отечественной войне жителях деревни Хмелево имени Федора Ивановича нет. Однако 23 января 2019 года администрация Кипревского сельского поселения приняла решение об увековечении памяти погибшего красноармейца Федора Ивановича Васильева на Хмелевском памятнике.

В родовом доме Васильевых на улице Центральной живет дочь Федора Ивановича Нина Федоровна Тисленко.

На установку знака «Последнего адреса» в память о Федоре Ивановиче Васильеве собрались его многочисленные потомки.


Церемония установки таблички "Последнего адреса": фото




Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.