Орел, улица Карачевская, 62
На карте

| 28.05.2019

Дом № 64 по Карачевской улице в Орле, где в 1930-х годах жил Валерий Николаевич Лясковский, сегодня принадлежит нескольким семьям, и большая часть площадей сдается в аренду. Найти хозяев не представляется возможным, поскольку они давно не живут в Орле, и сведений о них нет.

Поэтому «Последний адрес» решил в виде исключения установить мемориальный знак на соседнем доме № 62.

Заявку на установку таблички подал родственник Лясковского Андрей Лодкин. Он же написал текст, который мы публикуем ниже.


Валерий Николаевич Лясковский родился в 1858 году в Москве в семье известного химика, одного из ведущих профессоров Московского университета Николая Эрастовича Лясковского. По линии отца прадедом Валерия Николаевича был польский помещик из Мазовья, бабушкой — немка из Курляндии, двоюродная племянница поэта Бюргера, внучка смотрителя замка Бирона в Митаве Гардера. Отец, лютеранин по крещению, выросший в русской деревне на Тамбовщине, был в душе православным христианином. Мать — Мария Ивановна Лясковская — происходила из семьи богатых купцов Ва́ргиных. Ей и ее братьям принадлежали дома в Москве, на Тверской и на Лубянке, в которых Лясковские жили после смерти Николая Эрастовича. Мария Ивановна известна также как крестная мать поэта Андрея Белого.

Начальное и неполное среднее образование Валерий получал дома, с помощью приглашенных учителей. Многому он научился у коллег Николая Эрастовича, которые почти ежедневно после работы собирались в их университетском доме на Моховой, чтобы попить кофе и поиграть в шахматы с хозяином. Компании сверстников у него не было, зато летом, на подмосковной даче в селе Давыдково, он много времени проводил с крестьянскими детьми.

В 1876 году, окончив 4-ю Московскую гимназию, Валерий поступил на физико-математический факультет Московского университета, но вскоре понял, что ошибся с выбором своей будущей профессии. Окончив курс и получив степень кандидата, он еще два года был вольнослушателем на историко-филологическом факультете, где посещал, среди прочих, лекции выдающихся российских историков С.М. Соловьева и В.О. Ключевского, с которым вскоре подружился.

Еще в 1876 году в Давыдкове он познакомился с публицистом-славянофилом И.С. Аксаковым и некоторое время даже был его секретарем, а уже окончив университет, сблизился с московскими славянофилами Д.Ф. Самариным и А.И. Кошелевым.

1882 год стал переломным в жизни Лясковского во многих отношениях. Он поступил на службу в Московский главный архив МИДа, женился и приобрел на средства дяди Николая Ивановича Варгина имение Дмитро́вское под Орлом, где жил почти безвыездно с 1884 по 1898 год, а позже, когда подросли дети, делил время между имением, орловским и московскими домами.

Почти сразу после переезда на Орловщину, испытывая тоску по подмосковному лесу, он начал лесопосадки в своем поначалу небольшом имении. Со временем он приобрел несколько окрестных деревень, в том числе имение Киреевских, и превратил свой лес в довольно большой парк, частично сохранившийся до сих пор.

В 1882 году был напечатан очерк Лясковского о двоюродном дяде матери Василии Васильевиче Варгине, легендарном купце, который в эпоху Александра I в течение 20 лет снабжал обмундированием всю русскую армию, а затем, при Николае I, был несправедливо обвинен, поражен в правах и реабилитирован лишь после 30-летней опалы. Этот очерк невозможно читать без волнения. Вот отклик на него В.О. Ключевского: «Ваша статья разрешила мне одно давнишнее мое недоумение. Я никогда не мог понять, почему ни в одном из воспоминаний о двенадцатом годе не говорится, что воины наши были разуты-раздеты. Мне всегда казалось, что за этою странностью скрывается какая-то загадка, какое-то имя. Вы назвали это имя».

Так началась многолетняя творческая деятельность Лясковского, написавшего множество биографических очерков и статей разного характера, а также много стихов на разных языках (Лясковский владел английским, немецким, французским и итальянским), из которых до нас дошла лишь малая часть. Главные его произведения были опубликованы в 1882-1899 годах: биографические очерки о Василии Васильевиче Варгине, Николае Эрастовиче Лясковском, Алексее Степановиче Хомякове, братьях Киреевских, «Сельские школы С.А. Рачинского», «Посадка деревьев в средней полосе России».

Книга о Хомякове понравилась графу С.Д. Шереметеву, который рассказал о ней Николаю II и представил ему Лясковского. В результате Валерий Николаевич получил благословение царя на написание очерка о своем отце Александре III. Однако судьба очерка не была удачной. Лясковский несколько лет собирал материал, встречаясь со сподвижниками Александра, и, закончив очерк в 1905 году, послал его на одобрение царю, который согласился быть его личным цензором. Однако Николай, поначалу тепло встретивший план Лясковского, на законченный текст никак не откликнулся. Без одобрения царя очерк не мог быть опубликован.

Орловский период жизни Лясковского, продолжавшийся 55 лет, был для него насыщен интенсивной деятельностью еще в одной (после писательской и лесоводческой) области: его увлекала общественная деятельность.

В течение многих лет он добросовестно и даже с интересом исполнял обязанности мирового судьи, был также членом управы, земским казначеем. Он постоянно избирался гласным городской орловской думы и несколько раз – уездным предводителем дворянства. Большую радость он испытал и тогда, когда его избрали на скромную роль церковного старосты. Лясковский любил крестьян, и эта новая роль приближала его к прихожанам. Он входил в их проблемы: выручал пострадавших в результате пожара или в засушливые годы, помогал жильем и скотом. Характерна даже такая деталь, сообщенная его внучкой Н.И. Арбузовой (со слов ее матери Ирины Валерьевны): во время метели он всегда вывешивал у дороги флаг, чтобы помочь заблудившимся. Крестьяне тоже любили Лясковского и всегда приглашали его посаженным отцом на свадьбах. Молодоженам он дарил лучшую корову.

Лясковского интересовали и вопросы народного просвещения. Будучи с детства знаком с другом отца, знаменитым педагогом-подвижником Сергеем Александровичем Рачинским, Лясковcкий, следуя его примеру, также построил в своем имении школу для крестьян. Он написал статью о преподавании классических языков в гимназиях и два очерка, посвященные Рачинскому. В них Лясковский уделил много места тому, как и чему, по его мнению, нужно учить крестьянских детей в школе. Еще один очерк посвящен выдающемуся московскому педагогу Льву Ивановичу Поливанову, у которого Лясковский учился в 4-й московской гимназии и который впоследствии основал ставшую знаменитой собственную гимназию. В 1915-1918 годах Лясковский был директором народных училищ Орловской губернии.

Кроме деревенских имений, у Лясковских был дом в Орле, в котором поначалу семья жила эпизодически, а когда подросли и пошли в гимназию дети, стала зимой жить постоянно. Этот дом в 1910-1911 году у них арендовал брат царя великий князь Михаил Александрович, в то время командовавший расквартированным в Орле Черниговским полком. Это обстоятельство сыграло для хозяина дома роковую роль в 1930-е годы.

Образ Лясковского был бы неполным без упоминания о его художественных вкусах. По его собственным словам, попытки обучения музыке в детстве были неудачны, но слушать музыку он любил и ценил хороших исполнителей. Очень интересны его воспоминания и оценки братьев Рубинштейнов. С юных лет он горячо полюбил оперу, часто ходил в музыкальное собрание. Но особенно неравнодушен был к драматическому театру.

В молодости Лясковский посещал шекспировский кружок Венкстерна, а в зрелом возрасте возобновил знакомство со своим гимназическим товарищем Алексеевым (К.С. Станиславским) и знакомым по университету В.И. Немировичем-Данченко и увлекся их новым детищем – Художественным театром. Стал часто в нем бывать, в зале и за кулисами, перезнакомившись со всей труппой. Интересно, что с театром его соединяли и родственные отношения с большой актерской семьей Степановых. Его брат Всеволод Николаевич был женат на актрисе и дочери известного актера Малого театра Петра Гавриловича Степанова, а сам Лясковский был знаком с племянницей Степанова Надеждой Рыкаловой, игравшей в Малом театре во всех пьесах Островского (это для нее Островский написал роль Кабанихи в «Грозе»).

Об отношении Лясковского к изобразительному искусству мы узнаем из глав его неопубликованных «Воспоминаний», где он описывает две свои поездки в Италию: первую – с матерью и сверстником Кожевниковым, когда они были студентами, и вторую, осуществленную через много лет, уже со своими дочерьми. В первой поездке он был особенно увлечен итальянской скульптурой.

Уже в 1900-х годах Лясковский познакомился с художником В.Д. Поленовым. Сохранилась их переписка. Лясковский приобрел около 20 картин художника для своего орловского дома, в том числе весь его библейский цикл.

После революции и национализации имений Лясковский сумел получить в 1919 году должность ученого-лесовода в основанном на своей бывшей земле совхозе «Стрелецкое». Но в 1926 году его уволили, и он поселился в Орле, зарабатывая частными уроками по литературе и иностранным языкам, занимался краеведением, был членом местного краеведческого общества, писал заметки для сборника «Звенья».

Свой 70-летний юбилей Валерий Николаевич встречал с легкой грустью. В стихотворении «Моим ученикам» он писал:

Семьдесят лет!
Сколько страданий и счастья,
Труда, заблуждений и дум!
Словно прибоя далекого шум
Сзади доносится юности бурной привет.


Что впереди?
Годы борьбы или близкий конец?
Правды огонь не погас
В утомленной груди —
Он разгорится ответом
Правдивых сердец.

….................................

Утро! С востока заря
Свежим дыханием всех
Призывает к труду.
Юное племя на смену! — а я
Прямо с работы, довольный,
Из этого мира уйду.

За два с половиной года до смерти тональность стихов стала печальней

(«Одуванчики»):

Скромный желтенький цветочек,
Ты не хвалишься нарядом:
По тебе скользнет без мысли
равнодушный путник взглядом.
А как много, много сердцу
Золотой твой венчик скажет.
Только путь мне вольный в поле
В первый раз весна укажет!

Так бывало, я, ребенком
Из столицы выезжая
И с горы Поклонной глядя,
Как в прозрачных ризах мая
Даль красуется лесная,
Любовался с умиленьем
На ковре зеленом луга
Желтых точек появленьем.

И теперь опять, всё те же
В годовом круговороте
Возгордившейся природы
Вы привет мне юный шлёте:

Он без трёх восьмидесятый…
Как узнаешь, что последний?...
Непонятны вам, цветочки,
Человеческие бредни.

Конец жизни Лясковского трагичен. В начале 1930-х годов Валерий Николаевич был дважды арестован (по так называемому «делу краеведов» и «как содержатель золотой валюты»), лишен избирательных прав, а 1937 году попал в жернова Большого террора. 22 декабря он был арестован в третий и последний раз. О том, как проходили допросы и что именно припомнили ему следователи, дает живое представление очерк Ю. Балакина, написанный по материалам дела (Ю.Н. Баланкин, «Обреченный. Книга памяти жертв политических репрессий на Орловщине», т. 2).

Поводом для ареста послужила справка заместителя начальника отдела (37-го в управлении НКВД) Левинсона: «Лясковский – бывший помещик, имел под Орлом, в деревне Киреевке, имение. Был приближен к Николаю, который при выездах в Орловскую губернию всегда останавливался у Лясковского. Контрреволюционно настроен. Подлежит аресту».

У старика изъяли паспорт, личную переписку, портрет императора Александра III и именной пригласительный билет на коронацию. Соседи дали показания о том, что Лясковский был знаком с Александром III, бывал у него на приемах, что наследник Николая II Михаил проживал в имении Лясковского, что Лясковский враждебно относился к Советской власти: после выпуска новой Конституции говорил, что она составлена очень хорошо, но в действительности народ живет в нужде, и правами пользуется только верхушка народа.

Допросили Лясковского только один раз. Он отрицал, что был близким человеком при царском дворе и что Николай II дважды был в его имении. Сообщил, что приглашение на коронацию Александра III получил как рядовой чиновник Министерства иностранных дел, что лишь сам был у Николая II два раза в связи с выпуском своих научных трудов.

Тем не менее 28 декабря Лясковский «особой тройкой» был приговорен к расстрелу «за контрреволюционную агитацию и клевету на Советскую власть» и расстрелян в Орле 14 января 1938 года, не дожив трех недель до своего 80-летия.

Валерий Николаевич Лясковский был реабилитирован только в 1990 году.

Свою коллекцию автографов В.Н. Лясковский передал директору Государственного литературного музея В.Д. Бонч-Бруевичу. После смерти Лясковского его вдова А.С. Лясковская пополнила этот фонд другими документами. В настоящее время эти материалы хранятся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ). Часть архива находится в фондах Государственного музея И.С. Тургенева в Орле.

В 1956 году под Орлом в поселке Стрелецкий (бывшем имении Лясковского) была организована Орловская опытная станция по конопле ВНИИ лубяных культур, на основе которой в 1962 году был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт зернобобовых культур (ВНИИ ЗБК). Много дубов, кедров, сосен, ольхи, а также две липовые аллеи, посаженные Валерием Николаевичем, сохранились до сих пор, в самом поселке Стрелецкий одна из улиц носит его имя. На территории детского санатория «Орловчанка», где раньше находилась усадьба Лясковских, есть комната-музей Лясковского.

Сейчас готовится к печати собрание сочинений В.Н. Лясковского и биографических материалов о нем. В него войдут очерк об Александре III и бесценные личные воспоминания, охватывающие период с 1858 по 1918 годы, а также фрагменты переписки с выдающимися современниками.


Церемония установки таблички «Последнего адреса»: фото

Дом В.Н. Лясковского



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.