Санкт-Петербург, Старо-Петергофский проспект, 42

| 30.10.2016
Дом № 42 по Старо-Петергофскому проспекту – не раз перестроенное здание, когда-то принадлежавшее фабрике консервов Ф. С. Азибера. Сразу после революции здесь какое-то время проживал художник Павел Филонов. В этом же доме жил и И. И. Газа, рабочий «Красного путиловца», ставший секретарем Ленинградского комитета ВКП(б), в честь которого и весь проспект некоторое время носил имя Газа.
В 1927 году в комнате этого дома поселился Иван Топузис.

Грек Иван Григорьевич Топузис родился в 1897 году в селе Ивановка Тифлисского уезда. Его отец был скотопромышленником. В 1918 году Иван Топузис окончил Учительский институт в Тифлисе, затем Институт народного хозяйства в Москве.

На момент ареста 31 января 1938 года Иван Топузис работал экономистом Ленинградского областного управления связи.
Следствие работало долго, меняя свое отношение к подследственному. От статей 58-6-9-11, за которыми обычно в то время следовал смертный приговор, работники НКВД на определенном этапе отказались, обвинение было «облегчено», и в итоге осталась статья 58-10 (контрреволюционная агитация и пропаганда).
В папке дела содержатся вопросы следствия и ответы на них Ивана Топузиса. Вот некоторые выдержки из его реплик, записанных рукой следователя: «ЦК ВКП(б) как будто бы убивает инициативу и самодеятельность всех членов партии, что якобы ЦК подменяет партийную демократию чиновничьим подбором аппарата, что все это ведет якобы к гибели партии. Я полностью разделял взгляды Троцкого в вопросе отстранения Ленина и Сталина от руководства ЦК ВКП(б). Политика троцкистской оппозиции, а значит, моя политика, мои контрреволюционные выступления вели к ослаблению аппарата, к ослаблению руководства со стороны партии советским аппаратом, в конечном счете к развалу партии и гибели пролетарской диктатуры… Моя цель – разорвать политический союз рабочего класса с крестьянством… Я, как и Троцкий, выступал за снижение цен на с/х продукцию и за взвинчивание цен на промышленные товары, за относительное понижение цен за счет ввоза иностранных товаров. Все это вело к закабалению СССР от иностранного капитала, к разрыву политического союза рабочего класса с крестьянством, а, стало быть, к гибели диктатуры пролетариата».
Почти под каждым листом с подобными суждениями, легшими затем в основу обвинительных протоколов, есть дополнения, сделанные рукой самого Ивана Топузиса, вот, например, такие: «Я никогда не ставил себе целью отстранения Ленина и Сталина от руководства ЦК ВКП(б), но по существу помогал в этом тем, кто этого хотел».
Вели дело Топузиса младший лейтенант Сидляревич, сержант Иванков и лейтенант Тихов. Следствие выявило, что Топузис «в 1918-1919 годах служил в греческом национальном полку беломеньшевистского правительства Грузии. В те же годы скупал у дезертировавших солдат оружие и снабжал им контрреволюционные отряды в Грузии для борьбы с соввластью. В 1928 году в Москве примкнул к контрреволюционной троцкистской организации, вел активную борьбу против ВКП(б) и соввласти, вел контрреволюционную троцкистскую пропаганду за устранение Ленина и Сталина от руководства ВКП(б)… выступал с контрреволюционную троцкистской пропагандой на ряде собраний партийных организаций гор. Москвы, активно защищая в своих выступлениях контрреволюционную идеологию Троцкого». Итогом этого обвинительного заключения стал приговор: 8 лет лагерей.

И.Г. Топузис с семьей. Москва, 1925 год.
Последние страницы дела содержат жалобы, написанные Топузисом уже из лагеря в Соликамске на имя Берии, в которых Иван Григорьевич просит пересмотреть дело, пересказывая его суть, отвергая выдвинутые против него обвинения и заключая, что следствие было обязано «освободить меня из-под стражи, если бы следствие стояло на партийных и советских позициях», что следователи применяли «антиленинский, механический метод» в своей работе.
В этих жалобах не раз Иван Топузис описывает, каким образом выбивались из него признательные показания. Следователь протокол допроса «завоевал ценой физического калечения, побоями и разными пытками. Следователи во главе с Тихим превратили меня из совершенно здорового человека в инвалида и уложили меня на долгое время на больничную койку».
В последней жалобе середины 1941 года есть утверждение: «Я никогда и нигде не совершал преступлений перед партией и Советской властью и нет на свете материалов, изобличающих мою контрреволюционную деятельность».
18 февраля Иван Григорьевич Топузис умер, находясь в заключении в Усольлаге. Как указано в свидетельстве о смерти, выданном семье погибшего, причина его гибели – «туберкулезная пневмония».
В прошении о реабилитации жена Топузиса Екатерина Исидоровна Автономова написала, что до 1950-х годов семья, состоявшая из жены и двух сыновей, подвергалась репрессиям и травле.
Лишь в 1957 году Иван Григорьевич Топузис был полностью реабилитирован, и в решении Ленинградского городского суда указано, что «не было оснований к осуждению Топузиса».


Фото: Наталия Шкуренок
***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения о еще девятерых  репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.