Москва, Тверской бульвар, 13

| 18.12.2016
Этому дому посвящали свои очерки многие краеведы, а писатель Лев Колодный даже жил неподалеку, поэтому оставил яркие воспоминания. В начале XIX века здесь была усадьба Голохвастовых, в конце века владение вместе с еще тремя участками по Тверскому бульвару скупил известный предприниматель, глава московской еврейской общины Лазарь Поляков. В его банковскую империю входил Ярославско-Костромской земельный банк, который разместился здесь в 1903 году. После революции в этом здании устроили коммунальные квартиры, но ненадолго – до 1952 года, когда дом подвергся коренной перестройке: нарастили этажи и добавили величественности, свойственной сталинской архитектуре. И опять получился банк – только теперь уже Стройбанк СССР. Здание в этом виде дошло до наших дней, теперь здесь офисный центр.

Согласно базам «Мемориала», как минимум пять жильцов этого дома были расстреляны в годы Большого террора. Одному из них – Виталию Борисовичу Сагалатову – мы сегодня установили мемориальную табличку.

Виталий Борисович Сагалатов родился в 1902 году в станице Здолбуново Ровенского уезда Волынской губернии (Польша). Его отец, Борис Павлович, уроженец села Торговицы Умскского уезда Киевской губернии, работал в депо машинистом паровоза. Мать Анна Андреевна была домохозяйкой, из тех дворян, переселившихся на Украину, которым Екатерина II дарила там земли. Кроме Виталия в семье было еще трое детей: старший сын Валентин (впоследствии был уполномоченным редактором газеты «Правда» по Свердловской области), сестра Нина (впоследствии работала учителем средней школы с. Казацкое, Бориславского района Одесской области) и младший сын Дмитрий (погиб в Великую Отечественную войну в 1943 году). Виталий был средним сыном.

После службы в Красной Армии Виталий Сагалатов был направлен учиться на рабфак в Киевский народно-хозяйственный институт, где и познакомился со своей будущей женой Бертой Моисеевной Народицкой. Они учились в институте с 1922 по 1928 годы, затем переехали в Одессу, где прожили до 1930 года, пока Виталия Борисовича на пригласили работать в Москву.

Берта Моисеевна Сагалатова по возвращении из лагеря.
1939 год.
Берта Моисеевна устроилась на работу в Научно-исследовательском институте лубяных волокон. Ее статьи опубликованы в учебниках по технологии швейного процесса. Виталий Борисович тоже занимался наукой, много работал, знал девять языков, преподавал в Институте мирового хозяйства и мировой политики АН СССР. Известно, что в 1936 году он трудился над созданием русско-португальского словаря. Одно время Сагалатов работал в кабинете Южной и Карибской Америки института. Но все же большую часть своей жизни он посвятил востоковедению.
В годы Большого террора в Институте мирового хозяйства и мировой политики также прошла волна репрессий. Многие видные ученые были необоснованно арестованы и расстреляны. Не избежал этой участи и Виталий Борисович Сагалатов. И даже то, что он уволился из института и устроился простым чернорабочим в 16-ю типографию, его не спасло. Он только успел отправить жену с детьми на юг, а сам перебрался жить к брату в доме по соседству (Большая Бронная, 6), где его и арестовали 22 августа 1937 года. Ему было 35 лет.
Много позже дочь Сагалатова вспоминала: «…Мы вернулись с мамой и братом из Анапы домой в Москву. Отец нас не встретил, его не было дома, комната была опечатана. Соседи по Коминтерновскому дому тоже ничего не знали. На следующий день мама пошла на собрание агитаторов, она была активным членом коммунистической партии, участвовала в предвыборной кампании. Оттуда она уже не вернулась».
Берту Моисеевну арестовали и в тот же день этапировали эшелоном на Дальний Восток в город Николаевск-на-Амуре. Детей же отправили по разным детским приемникам. Ее выпустили 20 октября 1939 за отсутствием состава преступления, но навигации уже не было, поэтому найти и забрать детей из детского дома она смогла только в июне 1940 года. Жить в Москве им не разрешили, и семья уехала в маленький поселок Кулотино Новгородской области.
Согласно обвинительному заключению, Сагалатов «с 1919 года примыкал к контрреволюционной украинской националистической организации «Просвита» и вплоть до настоящего времени остался врагом партии и Советской власти… Кроме того, вел контрреволюционную агитацию против Советской власти и распространял клеветнические вымыслы о руководителях партии».
«Воспоминания – это все, что остается с нами, когда уже нет рядом близких и родных людей, – написала нам внучка Виталия Борисовича, Елена Иванова, подавшая заявку на установку памятного знака. – А детские воспоминания самые цепкие. Моя мама помнила, что отец, когда кушал, всегда вытирал корочкой хлеба губы, что она очень любила сидеть у него на коленях, да еще фотография над столом... Вот и все воспоминания о любимом человеке. Когда отца арестовали, ей было всего шесть лет.
Всю жизнь моя мама искала отца. Приезжала в Москву и выстаивала длинные очереди в Бутырку. Первую справку удалось получить только 21 августа 1956 года. В ней говорилось, что он умер 10 февраля 1944 года от крупозного воспаления легких и похоронен в Люблино Московской области».
На самом деле Сагалатов был приговорен к расстрелу по обвинению в том, что «состоял членом контрреволюционной украинской националистической организации». Приговор был приведен в исполнение 11 октября 1937 года.
Виталий Борисович Сагалатов был реабилитирован в 1957 году.


Фото: Александр Иванов

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о четверых репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.