Москва, Покровка, 31
На карте

| 16.02.2020

Дом № 31 на Покровке стоит на месте усадьбы В.И. Машкова, именем которого назван отходящий от Покровки Машков переулок, теперь – улица Чаплыгина. В 1913 году архитекторы Архипов и Дубовской построили здесь доходный дом, на первом этаже которого размещались магазины, а в четырех верхних этажах квартиры, сдаваемые в аренду. До революции дом принадлежал известной московской благотворительнице княгине А.П. Ливен.

Согласно базам «Мемориала», не менее пяти жильцов этого дома стали жертвами Большого террора. В июне 2019 года мы установили первый памятный знак.

Сегодня здесь появились еще четыре таблички.


Алексей Алексеевич Надежин родился в 1889 году в Москве в семье железнодорожника. В 1905 году в семью пришла беда. 18 декабря Алексей Иванович Надежин, отец шестерых детей, прослуживший на Московско-Казанской железной дороге 36 лет и работавший начальником станции Голутвин, был расстрелян по приговору военно-полевого суда. А фактически по приказу полковника Семеновского полка Николая Римана, командовавшего подразделением, направлявшимся на подавление восстания в Москве. По воспоминаниям очевидца, перед смертью Надежин просил пожалеть его хотя бы ради детей, но «Риман приказал солдату велеть ему замолчать, и солдат ударил кулаком старика по шее».

Позднее ученик Алексея Надежина, академик Николай Антонович Доллежаль, рассказывал о политических взглядах своего учителя: «Отец его, начальник железнодорожной станции, в 1905 году отказался пропустить поезд с карателями, следовавшими для подавления революционного выступления рабочих Москвы. И был расстрелян. Этот трагический эпизод оставил неизгладимый отпечаток в мировоззрении Алексея Алексеевича. Нет, он не стал большевиком и вообще, как мне было известно, не принадлежал ни к какой партии, но «выбившись в люди», сохранил и обостренное чувство справедливости, и сочувствие к тем, кто находился на нижних ступенях общественной лестницы. Он никогда не жаловался на трудности, выпавшие на долю интеллигенции в годы «военного коммунизма», не винил в чем-либо Советскую власть. «Любить Россию надо такой, какая она есть, – часто повторял он. – А она есть и, полагаю, навсегда останется Советской, ибо, несмотря на все просчеты и крайности, этот строй во многом созвучен национальному характеру россиян. А вам, будущим инженерам, надо во всей полноте вооружить себя знаниями, чтобы помочь привести в действие огромный созидательный потенциал, заложенный в народе».

Алексей Алексеевич Надежин окончил Императорское московское техническое училище (ИМТУ, ныне – МГТУ имени Баумана), получил диплом инженера-механика. Он был одним из ближайших учеников и сотрудников профессора Карла Васильевича Кирша, основоположника науки о паровых котлах и основателя лаборатории паровых котлов в ИМТУ. Свою деятельность Надежин начал до революции на практической работе – инженером по обследованию тепловых установок на промышленных предприятиях. В 1919-1921 годах он был заведующим тепловым отделом при правлении «Химоснова» (отдела основной химической промышленности при ВСНХ). В 1918-1920 годах – консультант Московского общества технического надзора, одновременно преподаватель техникума Политехнического общества. В 1921-1925 годах – консультант Московского камвольного треста.

С 1919 года Надежин преподавал в своей alma mater (тогда уже называвшейся МВТУ – Московским высшим техническим училищем), где был профессором кафедры паровых котлов и установок. Доллежаль вспоминал, что его тянуло к Надежину: «Привлекали его эрудиция, заостренная четкость мысли. Любой запутанный вопрос он легко подвергал анализу, расчленял на составляющие, находил, главное и получал верное решение. Не терпел он недомолвок, полузнаний, полуправды. Но при всем том обладал деликатностью подлинного интеллигента. Словом, являл собой образ такого человека, на которого хотели походить многие студенты. И я не был исключением».

Также Надежин с 1921 года был профессором Московского института народного хозяйства им. Г. В. Плеханова.

Впервые профессор Надежин был арестован по делу Промпартии. Об этом аресте сохранились воспоминания Павла Алексеевича Шелеста (его отец, известный ученый и изобретатель, профессор Алексей Несторович Шелест, в 1935 году женился вторым браком на сестре Надежина Екатерине Алексеевне). По словам Павла Шелеста, «однажды Алексей Алексеевич под большим секретом поведал своим близким о пытках, которым его подвергли на Лубянке после ареста. Мы молча сидели за обеденным столом и с ужасом слушали его рассказ. У следователей по особо важным делам был целый набор приемов, чтобы заставить невиновных людей подписать протокол допроса с нелепыми «признаниями» в контрреволюционной, шпионской или вредительской деятельности. Начинались допросы с более простых приемов воздействия. В случае отказа подписать оговоры самого себя и своих коллег применялись все более и более сильные пытки. Особенно меня поразил рассказ Алексея Алексеевича о «каменном мешке». После того как несмотря на требование следователя он отказался подписать «признательную» бумагу, его поместили в камеру, в которой он мог только стоять. В таком положении заключенных выдерживали в «каменном мешке» сутками, не выпуская даже в туалет. И самые стойкие люди могли выдержать эту пытку всего несколько дней. Алексей Алексеевич выдержал две недели, но клевету на себя и своих товарищей не подписал. После двухнедельного заключения в «каменном мешке» его помыли, надели чистое белье и одежду и повели на допрос к Вышинскому, который на «процессе Промпартии» был председателем суда. Идти сам Надежин не мог, поэтому его поддерживали под руки конвоиры. Вышинского он характеризовал как умного, но очень подлого человека. После того, как и в этот раз Надежин не дал нужных для «процесса Промпартии» показаний, его вновь водворили в камеру, но уже обычную. Его не привлекли к суду и после двухлетнего заключения извинились и выпустили на свободу. Закончив свой рассказ, Алексей Алексеевич заметил: «Я могу все выдержать, но только не это, только не повторный арест».

После освобождения профессор Надежин вернулся к работе. К тому времени МВТУ было реорганизовано, и он стал заведовать кафедрой теплотехники во вновь созданном Московском текстильном институте. Одновременно он был научным руководителем лаборатории газификации. В 1933-1934 он являлся начальником энергосектора Управления капитальным строительством треста «Союзазот». Получил ученую степень доктора технических наук.

Павел Шелест вспоминал, что «несколько раз бывал в маленькой комнате Алексея Алексеевича, которая служила ему и спальней, и кабинетом. Обстановка была весьма скромной: кровать, письменный стол, несколько шкафов с книгами да стулья. Меня всегда привлекал его письменный стол, на котором лежал очень красивый бювар с большой серебряной пластиной, на которой было выгравировано: «Профессору Алексею Алексеевичу Надежину за спасение электростанции». Я попросил дядю рассказать, за что он получил такой подарок. Вот что я услышал: Однажды, когда я был на одной из московских электростанций, там произошло чрезвычайное происшествие. Персонал, обслуживающий паровые котлы, видимо, был не очень опытным. В результате давление в котле стало подниматься выше допустимого уровня, и возникла угроза взрыва. От страха люди разбежались. Я был в то время в управлении станцией. Узнав о панике, бросился в котельную. Там давление на манометре было уже выше красной черты. В любую секунду мог произойти ужасный взрыв. Я стал искать вентиль для выпуска пара. С большим трудом мне удалось повернуть его. Давление пара стало снижаться. Вскоре электростанция была вне опасности. – А что бы произошло, если бы вы не выпустили пар? – Взрывы паровых котлов очень опасны. В котле находятся одновременно пар и вода под большим давлением. В случае взрыва вся вода мгновенно превращается в пар, а его разрушительную способность можно сравнить с разрушительной способностью многотонной бомбы».

21 апреля 1938 года профессор Надежин был снова арестован. Сотрудники НКВД пришли за ним глубокой ночью, обыск длился несколько часов, после чего профессора увезли, а его комнату опечатали. Больше домой он не вернулся, его родственники не знали, был ли он расстрелян или погиб в лагерях.

По-видимому, Надежин был включен в список «активных участников контрреволюционных правотроцкистской, заговорщицкой и шпионской организаций» (931 человек), представленный Лаврентием Берия и Андреем Вышинским 8 апреля 1939 для санкции на расстрел 198 человек и осуждение 733 человек к заключению в лагерь на сроки не менее 15 лет. Санкция была оформлена как решение Политбюро № П1/217 от 8 апреля 1939 за подписью Иосифа Сталина. Военная коллегия приговорила Надежина к расстрелу 13 апреля 1939 года по обвинению в «участии в контрреволюционной вредительской организации «Промпартия»». На следующий день он был расстрелян и похоронен на Коммунарке. Ему было 50 лет.

Алексей Алексеевич Надежин был реабилитирован в 1957 году.


Алексей Тимофеевич Базанов родился в 1905 году в Петербурге. Он получил инженерное образование, работал главным энергетиком на авиационном заводе № 1 Наркомата оборонной промышленности СССР.

Авиазавод № 1 занимался выпуском самолетов боевых самолетов И-15 бис, И-153 конструктора Николая Николаевича Поликарпова, а также БШ-1, созданного на основе Vultee V-11, лицензия на производство которого была приобретена у США.


О масштабах репрессий на заводе можно судить по письму Сталину парторга ЦК ВКП(б) на предприятии В.Г. Одинокова от 13 ноября 1938 года. По его словам, «за последние месяцы органы НКВД разгромили основные осиные гнезда замаскировавшихся врагов народа, на заводе арестован целый ряд шпионов, диверсантов, вредителей, в том числе из руководящего состава завода: быв. директор завода Беленкович, быв. главный инженер завода Шекунов, быв. зам. главного инженера по подготовке производства Вигдорчик, быв. главный механик завода Шпаковский, быв. главный энергетик Базанов, быв. начальник отдела реконструкции завода Токмаков, быв. главный инженер строительства завода Решко, быв. начальник конструкторского бюро Марков, быв. зам. главного инженера по смежным производствам Боровский, быв. начальник ОТК завода Денисов, быв. начальник технического отдела Люппо, быв. начальник группы механической обработки технического отдела Цветков, быв. начальник бюро планирования инструментов Непряхин, быв. начальники цехов: Савин – цех № 20, Райтер – цех № 15, Таланов – цех № 30, Миклашевич – цех № 1, Махров – цех № 2, Тряпицин – зам. начальника цеха № 12 и т.д.». Жуткий перечень. Кому-то из них «повезло»: так, Шекунов и Марков как штучные специалисты оказались в «шарашке» у Туполева. Кому-то – нет.

Молодой советский инженер Алексей Базанов был арестован 17 января 1938 года и обвинен в принадлежности к «контрреволюционной националистической шпионско-диверсионной и террористической организации ПОВ» (Польская организация войскова.) Реальные проблемы, существовавшие на любом предприятии, было проще всего списать на результаты вредительства диверсантов, связанных с заграницей.

ПОВ действительно существовала. Она была создана в 1914 году Юзефом Пилсудским, но уже в 1921 году была расформирована. Тем не менее, в годы Большого террора множество поляков и не только поляков были репрессированы по ложным обвинениям в принадлежности к ПОВ или связям с ее «членами». 9 августа 1937 года тогдашний нарком внутренних дел Николай Ежов издал приказ под номером 00485 «О фашистско-повстанческой, шпионской, диверсионной, пораженческой и террористической деятельности польской разведке в СССР», положивший начало «польской» операции НКВД. В документе, в частности, говорилось:

«ПРИКАЗЫВАЮ:
С 20 августа 1937 года начать широкую операцию, направленную к полной ликвидации местных организаций «ПОВ» и, прежде всего, ее диверсионно-шпионских и повстанческих кадров в промышленности, на транспорте, совхозах и колхозах. Вся операция должна быть закончена в трехмесячный срок, т.е. к 20 ноября 1937 года».

Но срок этот, вместе со сроками на проведение других «национальных операций», несколько раз продлевался: сначала до 10 декабря 1937 года, затем до 1 января, 15 апреля и до 1 августа 1938 года.

Алексей Базанов был приговорен к расстрелу тройкой при УНКВД по Московской области 19 февраля 1938 года. Приговор был приведен в исполнение 28 февраля. Ему было 33 года.

Алексей Тимофеевич Базанов был реабилитирован в 1956 году.


Исаак Яковлевич Резник родился в 1899 в Новороссийске. В партии не состоял, работал начальником технического снабжения Якутского территориального управления Главсевморпути.

Якутское управление «чистили» с той же активностью, что и другие структуры фактически разгромленного Главсевморпути. Однако ряд «якутских» дел отличались, можно сказать, счастливой особенностью – приговоры выносились не во внесудебном порядке и не Военной коллегией Верховного суда, а Верховным судом Якутской АССР, оставляя возможности для апелляции. Пока дела добирались из далекой республики в Москву и ждали рассмотрения, Ежова сняли, массовый террор был притушен, и в свете новых веяний приговоры пересмотрели.

Так выжил непосредственный начальник Резника, руководитель Якутского управления Главсевморпути Юлий Лисс – в декабре 1938 года расстрел ему был заменен 20 годами лишения свободы. После освобождения из заключения в 1955-м он прожил лишь несколько месяцев и умер в следующем году. Начальнику затона «Хатыстах» Ярушину вместо 20 лет «за участие во вредительской контрреволюционной организации» дали всего три года «за сношения с иностранным государством». А приговоренного к 15 годам начальника планового отдела Заводовского вообще освободили.

Исааку Резнику не повезло – его арестовали и судили не в Якутске, а в Москве, 30 апреля 1937 года, в один день с управляющим трестом «Арктикуголь» Михаилом Плисецким, отцом будущей знаменитой балерины. Впрочем, Плисецкого обвинили в шпионаже, а Резника, как и ряд других сотрудников Главсевморпути – в «участии в контрреволюционной террористической организации». Ее «участников» обвинили в срыве арктической навигации 1937 года – характерно, что Резник был арестован весной, когда она еще не началась, а Главсевморпуть как раз занимался ее подготовкой. 11 и 16 января 1938 года по этому делу Военной коллегией Верховного суда СССР были приговорены к расстрелу 11 сотрудников Главсевморпути, включая и Резника. Приговоры были окончательными и обжалованию не подлежали. Резник был расстрелян 16 января 1938 года. Ему было 39 лет.

Исаак Яковлевич Резник был реабилитирован в 1956 году.


Никита Александрович Чистяков родился в 1884 году в деревне Малата недалеко от Череповца в крестьянской семье. В 1903 году он окончил Череповецкое техническое училище. С молодости Никита занимался революционной деятельностью, в 1907 году вступил в партию социалистов-революционеров. Во время Первой мировой войны он служил в обществе «Кавказ и Меркурий» - одном из крупнейших российских пароходств на Волге.

Вскоре после отделения от эсеров партии левых социалистов-революционеров Чистяков вступил в ее ряды (произошло это в 1918 году). Но уже в следующем году он объявил о выходе из партии, к тому времени преследуемой большевиками.

Чистяков работал на ответственной должности заведующего ремонтом водного транспорта в Нижнем Новгороде. Несмотря на это, в декабре 1919 года его обвинили в «контрреволюционной деятельности» и арестовали. Но то ли не было никаких доказательств, то ли опытный речник Чистяков оказался ценным работником, а скорее всего и то, и другое одновременно, но в итоге ему был вынесен символический приговор – два дня заключения. Тем не менее местные чекисты продолжили за ним наблюдать и в 1921-м характеризовали его как активного партийного (то есть левоэсеровского) работника. Ко времени работы в Нижнем Новгороде он был женат, в семье воспитывался сын.

Впоследствии Чистяков полностью отошел от оппозиционной деятельности. В 1929-м его даже приняли в ВКП(б), но в 1936-м исключили из партии (бывшим эсерам продолжали не доверять). Он работал старшим инженером механико-судовой службы Северного центрального производственно-территориального управления речного транспорта Наркомата водного транспорта СССР.

23 марта 1938 года Чистякова арестовали по обвинению в «участии в контрреволюционной террористической организации». Военная коллегия Верховного суда СССР 20 июня того же года приговорила его к расстрелу. В тот же день он был расстрелян.

Как бывшего эсера и исключенного из партии большевиков его реабилитировали поздно – лишь в мае 1991 года.

Церемония установки табличек "Последнего адреса": фото,
видео Алексея Алексеевича Надежина, Алексея Тимофеевича Базанова,
видео Исаака Яковлевича Резника и Никиты Александровича Чистякова

Фото: Оксана Матиевская



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.