Москва, Ленинский проспект, 13
На карте

| 12.08.2020

В 1937 году в Москве, на Большой Калужской улице, было начато строительство огромного жилого дома, спроектированного под руководством академика архитектуры А.В. Щусева. Дом предназначался для действительных членов Академии наук СССР, за несколько лет до этого переехавшей из Ленинграда в Москву. В 1939 году было завершен первый этап строительства и заселены первые квартиры, но окончательно возведение дома завершилось только после войны. В доме жили многие академики, некоторые квартиры были предоставлены крупным военачальникам и государственным деятелям. В этом доме после возвращения из эвакуации получил квартиру академик Яков (Якуб) Парнас.

Николай Федорович Гамалея весной 1949 года, незадолго до своей смерти, направил два письма Сталину, в которых он старался вразумить вождя и убедить его отказаться от раздувания «такого позорного явления как антисемитизм, который вновь появился в нашей стране несколько лет тому назад и который, как это ни странно, начинает вновь распускаться пышным цветом, принимая многообразные виды и формы». Это отрывок из первого письма, а во втором 90-летний академик пытается защитить своих арестованных по делу Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) коллег: Л.С. Штерн, Б.А. Шимелиовича и Я.О. Парнаса. Он знает, что они арестованы, но не знает, что в тот день, когда он составил это письмо – 16 марта 1949 года – Якуба Парнаса уже нет в живых.

«Якуб Парнас, - пишет Гамалея, - является выдающимся биохимиком. До 1939 года он был профессором Львовского университета, где своими работами и исследованиями приобрел мировое имя. После присоединения Западной Украины к Советскому Союзу он переехал в Москву. За свои новые исследования, обогатившие советскую науку, он избран был в годы Великой Отечественной войны действительным членом Академии наук Союза ССР, куда, как известно, избираются ученые, обогатившие науку трудами первостепенного значения».

В этих простых и доходчивых фразах заключена, по сути, почти вся история жизни Якуба Оскаровича Парнаса, жизни, целиком отданной науке и оборвавшейся в тюремной камере.


Якуб Оскарович Парнас (при рождении Па́рнес) родился в 1884 году в Тарнополе (ныне Тернополь), в семье Оскара Па́рнеса и Габриэллы Бернштейн. Окончив школу, Якуб отправился в Берлин, где изучал химию. Затем он продолжил обучение в Страсбурге. В 1906 году он получил диплом, а в 1907 году защитил докторскую диссертацию в цюрихском политехникуме.

Первая мировая война прервала его работу в Кембриджском университете. После окончания войны Парнас принимает решение работать в Польше, создает отделение биохимии в Варшавском университете. В 1920 году профессор Парнас возглавил отделение медицинской химии при медицинском факультете Львовского университета. Годы работы во Львове оказались самыми продуктивными в научной жизни Парнаса. Он создал сплоченную исследовательскую группу, работавшую в тесном контакте с крупнейшими европейскими учеными и научными центрами.

О советском периоде жизни Якуба Парнаса подробно рассказал ученый-биохимик и историк науки С.Э. Шноль в книге «Герои, злодеи, конформисты отечественной науки»: «1 сентября 1939 года по сговору Гитлера и Сталина (пакт Молотова-Риббентропа) Польша была поделена между Германией и СССР. Во Львов вошла Красная Армия. У Парнаса был выбор: он еще мог уехать в Лондон или в Нью-Йорк - его бы отпустили. Известность его была международной. Он остался во Львове. Он посчитал невозможным бросить своих учеников и сотрудников, кафедру, институт, созданный им завод фармпрепаратов. Он получил самые лестные заверения представителей советской власти. Кроме того, он был настроен вполне демократически, и лозунги равенства и справедливости были ему близки. Знал ли он действительную обстановку в СССР? Знал ли о массовых репрессиях? Понимал ли необратимость своего выбора? Наверное, не вполне. Трудно было все это осознать представителю другой страны. Тем более что решение остаться представлялось выбором между фашизмом и социализмом. Сама мысль о сходстве режимов в Германии и СССР того времени казалась дикой даже советским гражданам, Он остался и был всячески - здесь лучшее слово «обласкан» - советским руководством. Его выбрали в академики (а он уже был членом многих академий), затем он был награжден Сталинской премией первой степени, Орденом Ленина, Орденом Трудового Красного Знамени. Материальное обеспечение также было вполне хорошим. Он ценил общество советских биохимиков, а они, в свою очередь, высоко ценили его. В первые же часы 22 июня 1941 года ко Львову двинулись немецкие войска. Существует легенда, что для спасения Парнаса по личному указанию Сталина во Львов были посланы на самолете биохимики С.Е. Манойлов и В.А. Энгельгардт. Это действительно легенда. На самом деле супругов Парнас вывезли иным путем - на автомобиле в Киев. Из Киева они были эвакуированы в Уфу. А когда в 1943 году наметился перелом в войне, академик Парнас был вызван в Москву. Он поселился в привилегированной гостинице «Метрополь», где принимал учеников, сотрудников, иностранных дипломатов, друзей и знакомых. (Такое широкое общение всегда вызывало в «компетентных органах» особую настороженность, но Парнас этого понять не мог.) В Москве он стал одним из основателей учрежденной в 1943 году Академии медицинских наук СССР, организатором и первым директором Института биологической и медицинской химии АМН СССР. Кроме того, как академик он имел право на организацию своей собственной лаборатории - это была Лаборатория физиологической химии, в которой он с ближайшими сотрудниками продолжал исследования углеводов».

Добавить к этому можно еще то, что, по свидетельству сотрудников Парнаса, за его барственной внешностью и манерами скрывался отзывчивый, добросердечный и гостеприимный человек. Он неутомимо способствовал продвижению талантливых научных идей и становлению талантливых ученых. Во многом благодаря его поддержке сложилась научная судьба будущего академика, создателя советской молекулярной биологии В.А. Энгельгардта и многих других выдающихся исследователей.

Как бы ни велик был вклад Парнаса в мировую и советскую науку, судьбу его определили совсем другие причины, условия и обстоятельства. Сотрудница и ученица академика, профессор Е.Л. Розенфельд, вспоминала (цитируется по книге С.Э. Шноля): «Парнас плохо понимал особенности нашей жизни. Его, например, очень удивляла идея планирования науки. На ученом совете он мог недоуменно спросить: «Как можно планировать открытие? Оказывается, все записывают в план то, что уже сделано, но какой в этом смысл?». Когда в институте в связи с денежной реформой 1947 года был организован митинг, чтобы выразить поддержку и одобрение этому мероприятию. Парнас, директор института, выступил и спросил: «Зачем нужна эта реформа? Если для того, чтобы люди, как говорят у нас в Польше, подтянули пояса, то биохимики должны подумать о том, не приведет ли это к понижению количества белков, жиров и углеводов ниже уровня, необходимого для питания населения». Далее в своих воспоминаниях Е.Л. Розенфельд пишет: «Его гибель была неизбежной».

О последних днях жизни своего учителя она рассказывает: «...В конце 1948 года он тяжело болел. Впервые после болезни он собирался пойти на доклад ленинградского биохимика С.Е. Бреслера. Однако на доклад он не пришел. Обеспокоенные ученики Якуба Оскаровича после заседания побежали к нему домой и застали печальную картину: его квартира была опечатана, а перед дверью сидела его рыдающая жена. Обстоятельства его гибели остались неизвестными. Говорили, что он успел отравиться сразу же после ареста. Согласно другой версии, он погиб в тюрьме от диабетической комы, так как страдал тяжелым диабетом».

В ответ на запрос сына Яна Якубовича Парнаса полковник юстиции В.М. Граненов 20 июля 1993 года от имени Главного управления по надзору за исполнением законов в вооруженных силах написал:

«...28 января 1949 г. Парнас Я.О. был арестован за совершение разведывательной деятельности против СССР по заданию иностранного государства. <…> В тот же день он был помещен во внутреннюю тюрьму МГБ СССР, где осмотрен врачом. Последний поставил диагноз: артерио-кардио-склероз, гипертония, сахарный диабет, правосторонняя паховая грыжа. В связи с имеющимися заболеваниями ему было назначено лечение. <…> 29 января 1949 г. в 15 час. 15 мин. Парнас Я.О. был вызван на первый допрос старшим следователем следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковником Ивановым. В 17 час. 30 мин. Иванов оставил Парнаса в кабинете с надзирателем, а сам вышел в связи со служебной необходимостью. Через 10-15 мин. ему доложили о плохом самочувствии Парнаса и вызове врача для оказания помощи. Во время оказания медицинской помощи в 17 час. 50 мин. Парнас Я. О. умер. <…> Было проведено вскрытие трупа Парнас Я.О. судебно-медицинским экспертом, который при наружном осмотре никаких телесных повреждений не установил. Смерть <…> наступила от инфаркта миокарда. <…> 3 апреля 1954 г. старший следователь следственной части КГБ при СМ СССР подполковник Чеклин вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении Парнаса Якуба Оскаровича за отсутствием в его действиях состава преступления».

Жену Парнаса Ренату Матвеевну после ареста мужа выселили из их квартиры на Ленинском проспекте и дали комнату в коммунальной квартире. Их сын Ян Парнас жил в Польше (он родился в 1923 году, в начале войны ушел на фронт, воевал в армии генерала Андерса), стал главным хирургом госпиталя небольшого польского города Члухув. После его смерти в 1995 году госпиталю присвоили имя «Доктора Яна Парнаса».

Якуб Оскарович Парнас был реабилитирован в 1954 году. С.Э. Шноль свою статью о Якубе Оскаровиче Парнасе завершает вполне обоснованным утверждением, что в год своей гибели академик Парнас был одним из наиболее вероятных кандидатов на Нобелевскую премию.


Фото: Мария Олендская



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.