Москва, Солянка, 1/2, строение 2
На карте

| 13 июня 2021

В начале ХХ века на месте Соляного двора по проекту архитекторов В.В. Шервуда, И.А. Германа и А.Е. Сергеева был построен комплекс зданий в неоклассическом стиле. Это были доходные дома Московского купеческого общества. Двухуровневые подвалы домов с широкими подземными проездами для гужевого и автомобильного транспорта, системой вентиляции и световыми окнами из стеклянной плитки для естественного освещения использовались как складские помещения. Первые этажи были оборудованы большими витринными окнами – здесь располагались магазины. Остальные этажи были жилыми. Квартиры пользовались большим спросом, их арендовали состоятельные москвичи.

После революции часть здания занял Наркомат путей сообщения, остальные помещения остались жилыми.

Ансамбль доходных домов «Дом Московского купеческого общества» является объектом культурного наследия.

Согласно базам «Мемориала», не менее 45 жильцов этого комплекса зданий были расстреляны в годы Большого террора. Троим из них в феврале 2021 года мы установили памятные знаки на корпусе № 1. Сегодня на корпусе № 2 появилась четвертая мемориальная табличка – в память инженера путей сообщения Павла Григорьевича Таллако. Текст о нем, который мы приводим ниже, написала для «Последнего адреса» его внучка Н.А. Тахтамышева. Текст основан на ее же многочисленных публикациях о своем деде.

Павел Таллако в форме студента ИИПС, Гродно, 1898 год. Надпись на обороте: «Дорогой матери на память от непоседы сына»

Павел Григорьевич Таллако родился в 1878 году в селе Далматовщина Новогрудского уезда Минской губернии в семье наставника народного училища. Образование он получил в классической гимназии города Гродно. В июне 1897 года Павел подал прошение о принятии в число студентов Института инженеров путей сообщения (ИИПС) императора Александра I и успешно выдержал большой конкурс (семь человек на место).

Жизнь Павла в годы студенчества была трудной. В 1899 году умер его отец, и молодому человеку пришлось помогать матери, сестре и брату. Во время ежегодной летней практики он старался не только приобрести ценные навыки, но и заработать побольше: зимой он подрабатывал репетитором или чертежником. С тех пор на всю жизнь сохранилось у него крайне бережное отношение к деньгам. Несмотря на занятость, учился Павел хорошо, что позволило ему занять 19-е место по успеваемости среди 136 студентов выпуска 1902 года.

Павел Григорьевич получил диплом инженера путей сообщения и право на чин коллежского секретаря и сразу же, не дав себе никакой передышки, устроился на работу начальником дистанции на строительстве Санкт-Петербургско-Витебской линии Московско-Виндаво-Рыбинской ж.д. В ноябре 1902 года он был переведен в технический отдел управления той же дороги, а через год был назначен помощником начальника второго участка по временной эксплуатации, затем – помощником начальника первого участка службы пути. С апреля 1906 года до конца 1910 года он служил на станции Медведево Рыбинско-Псковской линии Московско-Виндаво-Рыбинской ж.д. начальником участка службы пути.

2. П.Г. Таллако (на кителе серебряный знак об окончании ИИПС). С.- Петербург, около 1910.

Все это довольно обычные этапы должностной карьеры инженера-путейца. Необычно другое: в этот период жизни молодой инженер серьезно работал в сфере благотворительности. Пожертвования на добрые дела были в традициях ИИПС, многие его выпускники щедро помогали нуждающимся. Павел Григорьевич не располагал большими средствами и много жертвовать не мог, зато он вносил весомый вклад иного рода: тратил на благое дело свои силы, время и организаторский талант. Деятельность его на ниве благотворительности оказалась столь успешной, что Таллако присвоили звание почетного члена Рыбинского уездного попечительского приюта А.Г. Баскаковой и Н.И. Тюменева, а в 1912 году он получил орден Св. Станислава III степени. Примечательно, что Павел Григорьевич никогда не упоминал о своих заслугах в этой сфере, полагая их делом сугубо личным, но орден бережно хранил (награда была конфискована при обыске в феврале 1930 года).

В феврале 1912 года Таллако переезжает в Харьков, где занимает должности начальника службы пути и зданий и третьего заместителя управляющего недавно открытой Северо-Донецкой ж.д., а с декабря того же года – второго заместителя управляющего. Дорога продолжала строиться и интенсивно развиваться, в ведении службы пути и зданий постоянно появлялись новые объекты. Забот у начальника службы было много. В годы Первой мировой войны Таллако прилагал все усилия, чтобы Северо-Донецкая железная дорога перевозила как можно больше стратегически важных грузов для фронта, в первую очередь угля из Донецкого бассейна. Для увеличения пропускной способности дороги в Лимане была построена крупная сортировочная станция.

Павлу Григорьевичу было уже под сорок, когда он женился на Валентине Викторовне Пешель, урожденной Ящуржинской, которую, как говорят семейные легенды, он полюбил задолго до свадьбы. Павел Григорьевич усыновил четверых детей жены от первого брака: Елену, Наталию, Екатерину и Павла. В 1919 году у Павла Григорьевича и Валентины Викторовны родилась дочь Марина.

Визитная карточка П.Г. Таллако

В трудном 1917 году Таллако возглавил Северо-Донецкую ж.д. Когда власть захватили петлюровцы, Таллако с семьей уехал из Харькова, а в 1919 году вернулся вместе с войсками Деникина и снова возглавил железную дорогу. В тот сложный период Павел Григорьевич подписал приказ об увольнении коммунистов с дороги, однако на самом деле не только не уволил кого-либо из работников дороги за политические убеждения, но помог многим путейцам избежать преследований. В семье сохранились воспоминания о случае, когда Павел Григорьевич пожертвовал семейные драгоценности, чтобы вызволить из тюрьмы арестованных сотрудников дороги.

В начале 1920 года семья оказалась на Кавказе. Путь к отъезду за границу был открыт, но Таллако принял решение остаться: раз его знания и опыт инженера-путейца востребованы, значит, он будет продолжать работать, будет заниматься делом, которое знает и любит, без которого не мыслит свою жизнь. «Со времени прекращения гражданской войны, – писал Павел Григорьевич, – я совершенно искренне отдал себя работе на транспорте, начиная с Грозного, где началась моя деятельность при Советской власти». Работу, которую ему поручали, он всегда выполнял честно и добросовестно. По-другому работать он не мог и не умел.

В 1920–1921 годах Таллако служил помощником начальника Владикавказской ж.д. За годы Гражданской войны территория Кубани трижды переходила из рук в руки, при отступлении и белые, и красные уничтожали, в первую очередь, объекты транспорта. Безрадостную картину представляла Владикавказская дорога после окончания военных действий: разрушенное полотно, взорванные мосты, сожженные станции и водокачки, уничтоженные паровозные и вагонные депо, побитый подвижной состав. Помощник начальника дороги Таллако активно участвовал в восстановлении ВЛКЖД и организации на ней движения.

В 1921 году Павел Григорьевич был назначен начальником Юго-Восточной ж.д. И снова ему досталось разоренное хозяйство. Весь свой талант инженера и организатора Таллако направил на восстановление дороги. В период нэпа Юго-Восточная ж.д. перешла на хозрасчет. Первостепенной задачей начальника дороги стали мероприятия, которые могли бы повысить доходы и значительно сократить расходы. По сравнению с 1920 годом, к началу 1923 года производительность труда на многих предприятиях дороги выросла на 50 %.

В начале 1923 года нарком путей сообщения Дзержинский обратился к Павлу Григорьевичу с просьбой занять должность начальника Сибирского округа путей сообщения и наладить движение на железных дорогах Сибири, где на многих узлах образовались гигантские пробки. «Только Вы, с Вашим опытом и Вашими знаниями, можете решить эту проблему», – сказал Дзержинский. Прежде чем согласиться, Таллако честно напомнил о том, что поддерживал белых во время Гражданской войны. Но его заверили, что теперь это не имеет никакого значения. Для наркома путей сообщения Дзержинского это действительно было неважно, а председатель ГПУ Дзержинский готов был подождать.

Павлу Григорьевичу удалось ликвидировать пробки, наладить работу транспорта и организовать нормальное движение в Сибирском округе, охватывавшем территорию от Урала до Дальнего Востока. В 1923 году сибирские железные дороги по интенсивности перевозок сумели перекрыть показатели довоенного уровня, того самого 1913 года, достижения которого вся советская промышленность смогла повторить лишь через несколько лет.

Семье Таллако выделили пятикомнатную квартиру № 189 в доме НКПС на Солянке. В перенаселенной Москве того времени подарок столь сказочной щедрости свидетельствовал о признании заслуг Павла Григорьевича. В мае 1925 года он становится начальником Московско-Казанской ж.д. и членом правления дороги. Но вскоре над головой Павла Григорьевича начинают сгущаться тучи.

Ордер на арест и обыск, от 12.02.1930

1 декабря 1925 года Таллако смещают с поста начальника дороги и оставляют лишь в должности члена правления по технической части. 16 февраля 1928 года его занесли в списки «лишенцев». Но в августе 1929 года Павла Григорьевича назначили членом Центрального технико-экономического совета НКПС, и у него забрезжила надежда, что все наладится. Таллако обращается в Президиум ВЦИК с ходатайством о восстановлении его в избирательных правах, но ответа не получает. 12 февраля 1930 года Павла Григорьевича арестовали.

На протяжении 10 лет Павел Григорьевич трудился на самых ответственных должностях, в разных уголках страны, везде, куда его направляла советская власть. Работал честно и самоотверженно. Единственное, в чем можно было бы его обвинить, с позиций этой самой власти, – в том, что он руководил Северо-Донецкой дорогой при Деникине. Об этом он уже не раз честно заявлял сам. Но арестовали его не за это: в 1930 году белогвардейское прошлое Таллако интересовало чекистов лишь постольку, поскольку создавало необходимый фон.

Замысел состоял в ином – властям нужен был показательный процесс, для чего ОГПУ задумало очередное грандиозное дело о контрреволюционной, шпионской и вредительской организации на Московском железнодорожном узле. Инженеру Таллако чекисты отвели главную роль «руководителя и организатора» этой никогда не существовавшей организации. Следствие тянулось дольше года, и совершенно невыносимым был каждый день этого года для Павла Григорьевича. Он долго отрицал абсурдные обвинения, держался мужественно и с достоинством. В конце концов Таллако заставили подписать выдвинутые против него обвинения. Но, как палачи ни усердствовали, публичный процесс устроить они так и не смогли: слишком неубедительными выглядели обвинения, слишком ненадежными были добытые под пытками признательные показания.

18 марта 1931 года по делу был вынесен окончательный приговор. К десяти годам заключения были приговорены 25 человек. К расстрелу – двое, Павел Григорьевич Таллако и Карл Амвросиевич Коцелло. Приговор был приведен в исполнение 25 марта 1931 года. Павлу Григорьевичу было 53 года.

Из квартиры семью выгнали на улицу. В эти страшные дни и годы ни Валентина Викторовна, ни ее дети не отказались от Павла Григорьевича.

О судьбе П.Г. Таллако достоверных сведений в семье не было до тех пор, пока в газете «Вечерняя Москва» не начали публиковать «расстрельные списки». Только через 60 лет после смерти Павла Григорьевича внуки и правнуки смогли узнать правду о его гибели и реабилитации. А в 1931 году семье ничего не сообщили. И у близких теплилась слабая надежда, что Павел Григорьевич жив, что он строит железные дороги где-то в Сибири. Со временем стало понятно, что надежды эти напрасны, и Павла Григорьевича нет в живых. Днем его памяти в семье считали день ареста, 12 февраля.

Павел Григорьевич Таллако был реабилитирован в 1989 году.

При подготовке заметки использованы материалы из Российского государственного исторического архива, Центрального государственного исторического архива, Государственного архива Российской Федерации, книги Д. Опарина, А. Акимова «Истории московских домов, рассказанные их жителями» (М.: 2016), а также из семейного архива и книги Н.А. Тахтамышевой «Инженеры путей сообщения. Три портрета на фоне времени» (М.: «Триумф», 2014)


Церемония установки таблички "Последнего адреса": фото, видео


Фото: Оксана Матиевская

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о сорока одном репрессированном, проживавшем в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.

Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.