По адресу Краснопрудная улица, дом 22-24, в 1932-1937 годах архитекторы З.М. Розенфельд и И.А. Фомин построили по заказу Центрального управления делами Наркомата путей сообщения (НКПС) ведомственный жилой дом – «Дом ударника НКПС». Длинный (11 подъездов) восьмиэтажный кирпичный дом был возведен в стиле постконструктивизма, посередине дом «разбит» встроенной в фасад огромной аркой.
Согласно архивным базам, 16 жителей этого дома были репрессированы. Поскольку дом был ведомственным, большинство из них работали в системе Наркомата путей сообщения, некоторые в разное время служили на КВЖД в северном Китае. Репрессии 1937-38 годов коснулись и такого важного со стратегической точки зрения ведомства, как НКПС. Судя по документам следственных дел, НКВД «удалось» выявить «разветвленную и хорошо организованную контрреволюционную террористическую организацию», в которую входило и немало жильцов дома на Краснопрудной. Некоторые из них при этом были признаны еще и «шпионами иностранных разведок». Практически все репрессированные были расстреляны по сталинским спискам 1-й категории.
В декабре 2015 года на фасаде этого дома были установлены 13 табличек «Последнего адреса». Сегодня к ним добавилась еще одна - с именем Болеслава Брониславовича Лисовского. Жива его дочь, которая поделилась с нами некоторыми воспоминаниями.
Болеслав Брониславович Лисовский родился 19 декабря 1903 года в городе Жмеринка Винницкого уезда Подольской губернии в рабочей семье. Его отец работал котельщиком, а дед был крестьянином, мать была домохозяйкой. У Болеслава была сестра Альбина на три года младше.
В 1915 году отец был мобилизован, с фронта он вернулся в 1918 году, но вскоре заболел и умер.
После смерти отца Болеслав, который к тому моменту окончил четыре класса городского училища, пошел работать на котельный завод, где проработал до весны 1920 года, когда его направили на учебу в Москву. Но, по собственному признанию (так он рассказывает в автобиографии), надо было помогать семье, поэтому в Москву он не поехал и поступил в местный техникум Наркомата путей сообщения (НКПС) на специальность «техник-механик».
По окончании учебы в 1925 году его командировали на работу на Забайкальскую железную дорогу, где он проработал в общей сложности до 1934 года.
В 1930 году Лисовского направили на учебу в Омский институт железнодорожного транспорта, но за пять месяцев до окончания учебы его отозвали назад на Забайкальскую железную дорогу «вследствие глубокого прорыва».
В начале 1934 года Болеслава Брониславовича отправили на учебу в Ленинград, в Академию НКПС, откуда с третьего курса он был отозван по распоряжению НКПС «на производство».
Так что высшего образования он так и не получил.
В 1936 году Лисовский был награжден значком «Почетный железнодорожник» и с июня 1936 года был переведен на работу в НКПС.
К моменту ареста Болеслав Брониславович занимал пост начальника Восточно-Азиатского отдела Центрального управления паровозного хозяйства НКПС.
Его арестовали 24 февраля 1938 года по обвинению в участии в «антисоветской право-троцкистской террористической, шпионской и диверсионно-вредительской организации» и «шпионаже в пользу Японии». По версии следствия, Лисовский был завербован японской разведкой в 1933 году и по ее заданию «вел подрывную работу, направленную на разрушение паровозного парка Забайкальской железной дороги, чтобы обеспечить поражение СССР в предстоящей войне с Японией».
17 сентября 1938 года Лисовского приговорили к высшей мере наказания по статьям 58-1а, 58-7, 58-8, 58-9 и 58-11 и расстреляли в тот же день. Ему было 35 лет.
Болеслав Брониславович Лисовский был реабилитирован в 1957 году. Приговор был отменен «по вновь открывшимся обстоятельствам» как необоснованный, дело было прекращено «за отсутствием состава преступления».
У Лисовского остались жена Ольга Марковна (в девичестве Шершевская) и трое детей: Вадим, Леонид и Ольга. К моменту ареста Лисовского Вадиму было семь лет, Леониду - пять. Дочь Ольга родилась в апреле 1938 года, когда Болеслав Брониславович уже находился в тюрьме.
После ареста Лисовского его семью выселили из квартиры, и детей, по воспоминаниям дочери, срочно увезла мама Ольги Марковны Софья Ильинична Коричковская в Углич, где она жила и работала зубным врачом.
«В 1946 году мама по совету бабушки завербовалась на стройку в Ленинград. Работала подсобницей, а нас было трое, жили мы в углу за занавеской в общежитии, потом в комнате в коммуналке. Но мы были вместе, - вспоминает Ольга Болеславовна. - Мальчики учились в ремесленном (там одевали и кормили три раза в день). Потом они все-таки получили образование.
Тема 38-го года у нас никогда не обсуждалась. Мальчики помнили «дяденек с ружьями», а меня скорее всего берегли. На получение документов о реабилитации ребята с мамой ездили в Москву. Были какие-то разговоры о возвращении в Москву, но я уже была взрослая и сказала, что «откуда нас выселили, я не поеду». Мама молчала всю оставшуюся жизнь. Ничего не рассказывала, по крайней мере мне. Так и ушла из жизни в 1988 году. Она была стойкий оловянный солдатик».
