Ведомственный жилой дом 22−24 на Краснопрудной улице в Москве, построенный в 1933−1937 годах по проекту архитектора З.М. Розенфельда, предназначался для работников Наркомата путей сообщения (НКПС) и получил название «Дома ударников-железнодорожников». Длинное, в 11 подъездов, восьмиэтажное здание выдержано в стиле постконструктивизма с характерной для него встроенной посередине фасада аркой.
Наркомат путей сообщения, в силу его стратегической хозяйственно-экономической значимости в жизни страны, оказался в фокусе внимания власти в годы сталинского политического террора. Достаточно сказать, что из восьми наркомов путей сообщения трое − Я.Э. Рудзутак. М.Л. Рухимович и А.В. Бакулин, − в разное время занимавшие этот пост, были расстреляны в годы Большого террора.
Одним из основных организаторов репрессий в НКПС был Л.М. Каганович, трижды с перерывами в несколько лет занимавший должность наркома путей сообщения. Жертвами политических преследований стали и многие крупные чины наркомата, и огромное число рядовых работников железнодорожного транспорта. Состояние путевой сети и подвижного состава советских железных дорог в 1930-е, несмотря на все усилия, оставалось весьма неудовлетворительным, что влекло за собой нарушение графика движения и высокую аварийность. Все это давало репрессивным органам формальную возможность выдвигать против руководства НКПС и рядовых сотрудников обвинения политического характера. Таким образом было сфальсифицировано множество уголовных дел по саботажу, подрывной деятельности, антисоветской агитации, шпионажу и госизмене.
Нам известны имена 16 жителей дома на Краснопрудной улице, ставших жертвами таких обвинений. В память о тринадцати из них мемориальные знаки «Последнего адреса» были установлены в декабре 2015 года, а в мае 2026-го во дворе дома прошла церемония, посвященная еще одному жителю Дома ударников – Болеславу Брониславовичу Лисовскому.
Сегодня мы установили на фасаде этого дома пятнадцатый памятный знак.
Николай Иванович Иванов родился в 1907 году в Гомеле. Его отец Иван Иванович Иванов, по свидетельству родных, был личным кучером генерал-лейтенанта Федора Ивановича Паскевича-Эриванского − единственного сына знаменитого полководца и сановника фельдмаршала И.Ф. Паскевича-Эриванского. Федор Иванович жил с женой Ириной Ивановной, урожденной Воронцовой-Дашковой, известной благотворительницей, в унаследованном от отца гомельском дворце, где мать Николая Иванова, Прасковья Ивановна, служила ключницей.
Семья Ивановых, в которой Николай был старшим из пяти сыновей, жила в доме, построенном, по семейным воспоминаниям, с помощью владельцев имения, где работали родители Николая. После революции этот дом, согласно тем же свидетельствам, был конфискован. Николаю Ивановичу удалось получить высшее техническое образование по специальности «инженер-механик». В начале 1930-х годов он работал в Ленинграде, на Октябрьской железной дороге, в 1930 году стал членом ВКП(б). Получив в Ленинграде квартиру на 2-й Советской улице, Николай Иванович перевез туда из Гомеля мать и двоих братьев и тем самым спас их от голода, свирепствовавшего по вине советской власти в Украине и Белоруссии. Затем Николай Иванович был переведен в Москву, в аппарат НКПС, и поселился в Доме ударников. Его гражданской женой была Валентина Алексеевна Чижова, детей у них не было. К моменту ареста он работал на высокой должности главного инженера и заместителя начальника Центрального управления паровозного хозяйства НКПС.
25 февраля 1938 года Николай Иванович был арестован, ему предъявили обвинения в «антисоветской деятельности», «подрывной работе» и других вымышленных преступлениях по четырем пунктам статьи 58-1 УК. Через несколько месяцев, 26 августа 1938 года, Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Николая Иванова к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Николаю Ивановичу был 31 год.
7 июля 1956 года та же коллегия Верховного суда реабилитировала Николая Ивановича Иванова за отсутствием состава преступления. В январе 1957-го родные получили справку, где согласно секретному распоряжению тех лет была указана ложная дата его смерти (5 апреля 1945 года), а в графе «причина смерти» стоял прочерк. Правда о судьбе старшего сына и брата стала известна семье гораздо позже.
Внучатая племянница Николая Ивановича Иванова Алиса Владимировна Козловская решила установить ему памятную табличку. Вот ее слова: «Несмотря на то что я, так же как никто из восьми племянников, не видела Николая Ивановича, я всегда чувствовала его участие в жизни семьи. Благодаря ему два младших брата переехали в Ленинград и впоследствии обосновались здесь. Все братья всю жизнь проработали на железной дороге, кроме моего дедушки, который работал на железной дороге до получения им высшего образования. Я в детстве и юности бывала в квартире на 2-й Советской и чувствовала связь с прошлым моей семьи, частью которой когда-то был Николай Иванович. Арест его для семьи был трагедией».
