Москва, Покровка, 37

| 06.03.2016
Кирпичный дом №37, строение 1 по улице Покровка (в разных частях корпуса в нем то 9, то 10 этажей) – один из домов кооператива «Политкаторжанин», построенный в начале 30-х годов прошлого столетия архитекторами Д.П. Знаменским, Н.В. Ликиным, С.П. Леонтовичем и С.П. Растрепиным в стиле конструктивизма. Бросается в глаза несимметричный эркер в левой части фасада дома и выступающие за основную ось здания нижние два этажа с большими окнами. Здесь в 30-е годы размещалась общественная столовая для жителей дома, в чьих квартирах не было кухонь. В отличие от другого дома «Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев», находящегося по соседству, по адресу Чаплыгина, 15, на этом доме не сохранился барельеф с названием дома, указывавшим на его принадлежность обществу политкаторжан.
На фасаде дома №15 по улице Чаплыгина в начале февраля были установлены две мемориальные таблички репрессированным: Владимиру Абрамовичу Плескову и Шимону Яковлевичу Вроно. Сегодня мы устанавливаем памятные знаки еще шестерым членам «Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев». Всего же, по данным «Мемориала», в доме 37 по Покровке был репрессирован по меньшей мере 21 человек.

Александр Владимирович Гумилевский родился в 1881 году в Тамбовской губернии в семье служащего. Учился в духовной семинарии. Был членом Партии социалистов-революционеров (эсеров, ПСР), впервые был арестован в Пензе в 1902 году и сослан в Верхоянск (Якутия) на шесть лет, но в 1905 году был освобожден по амнистии. Уже через год, в 1906 году, вновь арестован в Пензе – к тому моменту он был начальником боевой дружины партии эсеров, носил кличку «Август». В марте 1907 года Александр Владимирович был приговорен к смертной казни, которая затем была заменена 15 годами каторги. Каторгу он отбывал в Тобольской каторжной тюрьме, позже был переведен в Александровский централ.

В «Доме политкаторжан» на Покровке семья Гумилевских поселилась в 1935 году. У дочери Гумилевского, Натальи Александровны, сохранился ордер на квартиру №22. К моменту ареста в феврале 1938 года Александр Владимирович работал слесарем в производственном кооперативе общества бывших политкаторжан “Технохимик”.
В начале 1938 года нквдшники “выявили” в системе производственных предприятий закрытого к тому времени “Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев” целую “нелегальную контрреволюционную эсеровскую организацию”, в которую якобы входил, в том числе, сам Александр Владимирович, его родственник Иван Степанович Лукашик и многие его соседи.
Менее чем через месяц после ареста все «члены» группы – а их было более 30 человек – были приговорены тройкой при УНКВД по Московской области к высшей мере наказания по обвинению в “участии в контрреволюционной эсеровской террористической организации”. Все они были расстреляны 7 марта 1938 года, а через 20 лет реабилитированы. Александру Владимировичу было 57 лет.
Узнав о проекте «Последний адрес», дочь Гумилевского, Наталья Александровна, всю жизнь прожившая в доме, откуда в последний путь увели ее отца, заметила: «Если на этом доме повесить таблички обо всех его расстрелянных жителях, дом рухнет под их тяжестью...”
Наталья Александровна подала заявку на установку мемориального знака своему отцу одной из первых, сразу же откликнувшись на новости о запуске проекта «Последний адрес», но, к сожалению, она не дожила до момента появления на фасаде дома 37 по Покровке таблички в память о своем отце.

По тому же “делу бывших политкаторжан” проходила и еще одна жительница дома 37 по Покровке, Татьяна Ивановна Шаталова-Рабинович.
Татьяна Ивановна Шаталова-Рабинович родилась в 1891 года в Херсоне, в семье сапожника и прачки. Революционными идеями увлеклась, как и ее старший брат, довольно рано. Получила домашнее образование и сама стала частной учительницей. В начале 1900-х Татьяна Ивановна вступила в Партию социалистов-революционеров (эсеров, ПСР). Летом 1907 года ее арестовали за участие в организации побега политзаключенных из Елизаветоградской тюрьмы и выслали на два года в Екатеринослав. Но и там Татьяна Ивановна не оставила партийную деятельность, принимала активное участие в работе Екатеринославского комитета ПСР, в частности, в подготовке террористических актов. В 1908 году она уже отбывает срок в местной тюрьме, откуда продолжает вести переписку с эсерами. В феврале 1909 года Татьяну Ивановну по обвинению в хранении взрывчатых веществ и принадлежности к партии эсеров приговорили на пять лет и четыре месяца каторжных работ. Наказание она отбывала до 1911 года в Екатеринославе, с 1911 по 1913 годы – в Риге. В 1913 году отправилась на поселение в Косостепскую волость Верхоленского уезда Иркутской губернии. Там она познакомилась со своим будущим мужем, Исааком Исаевичем Рабиновичем. В 1914 году привлекалась по делу издания нелегального журнала «Рабочий голос» и за участие в конференции анархистов-коммунистов, была арестована, но освобождена до суда после рождения дочери в тюрьме.

В начале 1920-х годов семья переехала в Москву, а в 1935 году поселилась на Покровке 37, в «Доме политкаторжан». Татьяна Ивановна работала в той же артели «Технохимик», где и Гумилевский, фасовщицей.
Ее арестовали раньше Гумилевского, 29 января 1938 года. Как указано в ордере на арест, за то, что “состояла в организации партии социал–революционеров и в настоящее время враждебно настроена по отношению к Советской власти… Привлечь к ответственности по ст. 58 – 10 УК”.
Вот что пишет в своих воспоминаниях “Записка о бабушке-эсерке и дедушке-анархисте” ее внучка, Екатерина Компанеец (материал был опубликован в 2012 году в “Заметках по еврейской истории”):
“29 января 1938 года бабушку арестовали. В квартире была она, сын-школьник, моя мать и соседка, Близнецова. Комнату бабушки перерыли, архив ее конфисковали, а на полу осталась фотография Троцкого с дарственной надписью «Тане от Левы». Кто этот Лева, уже никто не знал. Хотели сделать обыск в комнате моей матери, она их не пустила. Сказала: «Вы же не меня арестовываете». Бабушку увели, сын – мальчик – плакал, ее последние слова, обращенные к нему, были: «Не плачь, Валя, я скоро вернусь». Но она никогда не вернулась. Семья носила передачи в тюрьму Матросская Тишина, где, как им сообщили, бабушка содержалась. Носили несколько месяцев, то есть уже после расстрела. Работники тюрем неплохо питались за счет семей арестованных».
Приговор – расстрел – был вынесен быстро, 27 февраля. Обвинение то же: “участие в контрреволюционной эсеровской террористической организации”. Из обвинительного заключения: “…являлась участницей нелегальной эсеровской контрреволюционной организации, присутствовала на нелегальных сборищах организации, вербовала новых участников организации, участвовала в обсуждении вопросов о подготовке террористических актов против руководителей ВКП(б) и советского правительства. Виновной себя не признала, но полностью уличена показаниями Гольдфарба и очной ставкой с ним и очной ставкой с обвиняемым Сафроновым».
47-летнюю Татьяну Ивановну расстреляли вместе с Гумилевским и другими сослуживцами 7 марта 1938 года. Всего на Бутовском полигоне было расстреляно 39 работников кооператива “Технохимик”.
“Попытки получить сведения о бабушке заняли много лет. Писали заявления и моя мать, и ее брат, Валерий Исакович Рабинович. Смерть людей, погибших в 1937-1938 годах, тогда датировали военными годами”, – пишет Екатерина Компанеец.
В первом свидетельстве о смерти, как в то время часто случалось, была обозначена поддельная дата – 22 марта 1942 года – и отсутствовала причина смерти. И лишь в 1990-х годах родные узнали истинные обстоятельства и дату смерти Татьяны Ивановны, которая была реабилитирована в 1956 году. Комиссией по реабилитации было признано, что “следствием применялись запрещенные меры… и добились признания обвиняемых”.

Анатолий Моисеевич Шавельзон родился в 1880 году в Минске в семье служащего. Получил среднее образование, работал учителем. В 1901 году он вступил в ряды Бунда – Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России. В 1901-1904 годах под кличкой “Павлуша” Анатолий Моисеевич вел кружковую работу в Минской организации Бунда, дважды был арестован. В 1905-1906 годах был пропагандистом в Бундовской организации в Толопчине, затем перешел к анархистам-коммунистам, входил в анархические группы в Вильно, Риге, Гродно и Минске, работал под кличкой “Берлинер”. В апреле 1907 года Шавельзон был арестован и приговорен к шести годам каторги, которые отбывал до 1914 года в Риге и Пскове. Затем был отправлен в ссылку на три года в город Енисейск.


Артель "Химкраска"
После революции 1917 года Анатолий Моисеевич вышел из анархического движения.
К моменту ареста 3 марта 1938 года Шавельзон работал этикетчиком в артели «Химкраска» в подмосковном поселке Болшево, также созданном Обществом бывших политкаторжан, в котором Анатолий Моисеевич состоял с членским билетом под номером 1914. На этом вредном в прямом смысле этого слова производстве (работникам артели полагался дополнительный паек – пол-литра молока) нквдшники раскрыли «контрреволюционную эсеро-бундовскую организацию». Были арестованы многие работники артели – от директора до сторожа и кочегара. Среди них был и 58-летний Анатолий Моисеевич Шавельзон.
28 мая 1938 года всем проходившим по этому делу, среди которых было немало бывших политкаторжан царского времени и несколько бывших анархистов, как и Шавельзон, вынесли приговор – расстрел, который был приведен в исполнение 3 июня на Бутовском полигоне.
Анатолий Моисеевич Шавельзон был реабилитирован в 1956 году.

Заместителем главного бухгалтера артели «Химкраска» и соседом Шавельзона был Зигмунд Густавович Рачинский.
Он родился 18 ноября 1882 года в городе Златоусте. Его отец, Густав Иосифович, был судебным следователем в разных уральских городах – из-за процентной нормы (принятых в царской России ограничений на количество лиц неправославного вероисповедания на государственной службе) он не мог служить в Польше. Мать, Мария Иосифовна, урожденная Блажеевская, происходила из старинного дворянского рода. Двое ее братьев – студенты Московского университета – были сосланы в Сибирь за участие в восстании 1863 года, а семье пришлось перебраться из Гродно в Уфу. (Другие два брата закончили Московский университет: Ромуальд стал математиком, одним из основателей Московского математического общества, Степан – филологом-античником, его перевод сочинения Цицерона «О природе богов» недавно был переиздан.)

В Уфе Зигмунд Густавович окончил гимназию, в 1902 году поступил в Краковский университет на историко-филологический факультет. В 1904 году вступил в Польскую социалистическую партию (ППС) и вскоре стал одним из лидеров ее боевой организации, действовал в Кракове, Лодзи и Варшаве. В сентябре 1905 года он был арестован (при аресте оказал вооруженное сопротивление) и заключен в Х павильон Варшавской цитадели, в ту же камеру, в которой раньше сидел будущий глава независимой Польши Юзеф Пилсудский. Зигмунд Густавович был приговорен к семи с половиной годам каторги, которую отбывал в Бутырской тюрьме и Александровском централе, затем был отправлен на "колесуху" (постройка колесной дороги между Благовещенском и Хабаровском). Весной 1908 года он участвовал в попытке побега, но в нескольких километрах от лагеря был настигнут конвоем и в результате на несколько месяцев попал в больницу (были отбиты внутренности, к тому же лежа под прикладами на снегу, он отморозил руки). В августе 1908 года признанный "неспособным к тяжелым работам" Зигмунд Густавович был отправлен в централ, в Горный Зерентуй. В 1909 году выпущен на поселение (по манифесту 1905 года срок был сокращен).
Ссылку Рачинский отбывал в Баргузине, где женился на Ревекке Моисеевне Фиалке, эсерке, также отбывавшей ссылку после каторги. Давал уроки, работал в местных газетах. Помогал в побегах ссыльным, за что чуть не попал снова в тюрьму.
В 1915 году, получив право передвижения по области, Зигмунд Густавович выехал в Читу и поступил на службу в Управление Амурской железной дороги. В связи с переводом управления в 1916 году переселился в город Алексеевск Амурской области (теперь город Свободный).
После февральской революции Зигмунд Густавович активно участвовал в профсоюзном движении, был избран председателем Главного дорожного комитета Амурской железной дороги, был членом редакции местной газеты, участвовал в работе партии эсеров.
После одной из публикаций Зигмунд Густавович был арестован японцами, затем передан семеновцам, но через месяц освобожден.

Зигмунд Густавович Рачинский
В 1922 году перед советизацией Дальнего Востока он был вновь арестован (как и все бывшие члены партий II Интернационала) и отправлен в Читу, но через три недели освобожден.
До 1926 года Зигмунд Густавович работал в главной бухгалтерии Уссурийской железной дороги в Хабаровске. В 1926 году был переведен главным бухгалтером в коммерческое агентство дороги во Владивостоке. В 1931 году он был признан инвалидом и оставил службу на дороге, переехал в Москву, где поступил на работу в артель «Химкраска».
Зигмунда Густавовича арестовали 10 февраля 1938 года как активного участника «контрреволюционной эсеровской организации в системе производственных предприятий бывшего Общества политкаторжан».
В январе-феврале 1938 года были арестованы еще 20 сотрудников артели «Химкраска». Все они 27 февраля были приговорены тройкой к расстрелу, приговор был приведен в исполнение 7 марта.
В деле Рачинского первый протокол допроса датирован 2 апреля – через 50 дней после ареста, второй (и последний) – 8 мая.
О правдоподобности обвинений следователь не заботился вовсе: так, согласно протоколам допроса, Рачинский до дня своего ареста был связан с руководителем контрреволюционной организации Леонидом Абрамовичем Лейзеровым, хотя тот был арестован годом раньше (26 января 1937 года) и расстрелян 17 июня 1937 года.
29 мая 1938 года состоялось решение тройки, 4 июня 58-летний Зигмунд Густавович Рачинский был расстрелян.
Реабилитирован в 1956 году. Как водится, родственникам сообщили лживую информацию о том, что Зигмунд Густавович отбывал наказание в исправительно-трудовом лагере и скончался 20 ноября 1941 года от кровоизлияния в мозг – это было предусмотрено инструкцией.

Гавриил Федорович Гурза родился в 1882 году в украинской крестьянской семье в селе Бровничи Черниговской губернии. Окончил земскую фельдшерскую школу. Вступил в партию социалистов революционеров, вел агитационную работу среди крестьян в Чернигове, Харькове и Лубнах (Полтавская губерния), где в 1905 году возглавлял боевую дружину. 27 февраля 1906 года Гавриил Федорович был арестован и 20 августа 1907 года приговорен Киевским военно-окружным судом к восьми годам каторги, которую отбывал сначала в Киевской Лукьяновской тюрьме, затем в Орловском централе и Брянской тюрьме. В 1915 году его выпустили на поселение в Киренский уезд Иркутской губернии.

После революции Гурза вступил в “Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев” (членский билет №94), жил в Москве писал воспоминания и исторические сочинения, стал кандидатом исторических наук. В 1930 году он вышел на пенсию. Во второй половине 1930-х годов работал сторожем в артели «Полиграфтруд». Арестован 17 февраля 1938 года по обвинению в принадлежности к «нелегальной контрреволюционной эсеровской террористической организации». Через неделю после ареста – 25 февраля 1938 года – 56-летний Гавриил Федорович Гурза был осужден тройкой при УНКВД по Московской области и приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян 7 марта 1938 года. Похоронен на Бутовском полигоне. Реабилитирован в 1956 году.

Василий Васильевич Круглов родился в 25 декабря 1882 года в городе Рославле (Смоленская губерния) в семье рабочего. Учился в начальной школе. С 1898 года участвовал в революционном движении. С 1901 года Василий Васильевич – член Партии социалистов-революционеров (эсеров, ПСР) в Рославле, вел пропаганду и организовывал забастовки. Был дважды арестован, отсидел 10 месяцев в Смоленской тюрьме и перешел на нелегальное положение. В 1905-1906 годах он организовал типографию ПСР в Бежице, Орловской губернии. В 1906-1907 годах работал в московской типографии ПСР под именем Петра Ивановича Деева. Арестован в Москве в сентябре 1907 года и только через год – в сентябре 1908 года – Московская судебная палата в Смоленске осудила его по делу о забастовках на полтора года арестантских рот. Затем он был переведен в Москву и 27 ноября 1908 года осужден Московским военно-окружным судом на восемь лет каторги за принадлежность к Московской организации Всероссийского союза солдат и матросов. Наказание отбывал в Бутырской тюрьме. В 1915 году Василия Васильевича выпустили на поселение в село Манзурка Иркутской губернии.

После революции вступил в “Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев” (членский билет № 1745). Работал стеклорезом в артели общества «Полиграфтруд». Арестован 12 февраля 1938 года и в тот же день, что и Гурза – 25 февраля 1938 года – тройкой при УНКВД СССР по Московской области был признан виновным в «активном участии в нелегальной контрреволюционной эсеровской террористической организации» и приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян 28 февраля 1938 года в возрасте 56 лет. Захоронен на Бутовском полигоне. Реабилитирован в 1956 году.

6 марта 2016 года у дома 37 на Покровке собрались люди, чтобы прикрепить на стену таблички «Последнего адреса».

Фото: Иван Мусинский

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о пятнадцати репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.