Санкт-Петербург, ул. Марата, 65

| 05.02.2017
До постройки в 1880 году дома № 65 по улице Марата на его месте располагались сидоровские огороды, однако купцы Сидоровы решили построить здесь большой доходный дом. Дом выходит своими фасадами сразу на три улицы: Марата, Социалистическую и Достоевскую. До революции в этом доме жил Сергей Маковский, художественный критик, редактор журнала «Аполлон», а в 1918-1919 годах в квартире Маковского жил вернувшийся из-за границы Николай Степанович Гумилев.

В сентябре 2015 года «Последний адрес» разместил на этом доме две таблички в память об отце и сыне – Петре Александровиче и Леониде Петровиче Петровых. Сегодня рядом с этими памятными знаками появилась табличка их родственнику и однодельцу Юрию Евгеньевичу Гезехусу.

Юрий Евгеньевич Гезехус родился в Петербурге 5 сентября 1900 года. По происхождению он был из русских немцев. Их предок, оловянных дел мастер Генрих Якоб, перебрался из Бремена в Петербург в XVIII веке. Многие из русских Гезехусов были морскими офицерами и инженерами-корабелами. Однако наиболее известен из этой семьи Николай Александрович (1845-1918), дед Юрия Гезехуса. Он был выдающимся физиком, профессором Петербургского и первым ректором Томского Университета. Он умер в Петрограде от голода в 1918 году. Его сын, отец Юрия, Евгений Николаевич Гезехус, был моряком, служил на Дальнем Востоке, где и умер вскоре после Октябрьской революции. Юрий Евгеньевич жил в Петербурге вместе с матерью Екатериной Александровной (она работала помощником секретаря музыкально-художественного общества) и младшей сестрой Ниной. В 1916 году Юрий поступил в пятый класс Реального училища Карла Мая.

На один класс старше Юрия учился будущий писатель Лев Васильевич Успенский (1900-1978), оставивший записки, передавшие дух знаменитого учебного заведения: «Школа Мая давала своим питомцам главное — любовь к знанию и умение не сидеть в ожидании очередной порции этих знаний, как сидит кукушонок, разинув рот, на краю гнезда, ожидая, чтобы ему сунули в разверстую глотку очередную гусеницу, а летать самому за своей познавательной пищей, добывать ее в охотничьей погоне, приспосабливаясь к разным условиям охоты, наслаждаясь самим процессом познавания. Смело скажу, что в том интеллектуальном фонде, который я приношу с собой к концу жизненного пути, по меньшей мере три четверти сложилось во мне уже в гимназии Мая, усилиями ее учителей. Добавлю к этому, что и в образовании “морального”. Для каждого из нас, бывших “майцев”, роль нашей школы подавляюще велика».
Юрий Гезехус окончил шесть классов Реального отделения школы, но не успел пройти курс седьмого (дополнительного) класса, дающего право поступления в высшие учебные заведения. Высшего образования он так и не получил (что, возможно, было связано также с его происхождением). Прямо со школьной скамьи он был мобилизован в Красную Армию. После демобилизации в 1924 году Юрий успешно занимался спортом – футболом и хоккеем с мячом. В 1930-е годы он работал на заводе «Красный треугольник» техническим руководителем цеха вулканизации. Эту работу ему предложил его старый знакомый Ипполит Комарницкий, занимавший на том же заводе более высокую должность. (И.В. Комарницкий был арестован и расстрелян в 1937 году, табличка «Последнего адреса» будет установлена ему на доме № 34 по набережной канала Грибоедова).
В 1927 году Юрий Евгеньевич женился на Анне Петровне Чубовой (1905-1989). Чубова – известный искусствовед, автор 13 книг по античному искусству. До войны она работала в Эрмитаже и в дворцах-музеях пригородов Ленинграда, а в 1950–1980-х годах – в Академии Художеств. В браке у Юрия и Анны родился сын Илья. Вскоре после этого супруги развелись. На момент ареста женой Юрия Гезехуса была В.С. Шишкина.

Юрий Евгеньевич был арестован 23 октября 1937 года. Групповое дело, по которому он проходил, включало также родственников его жены – отца и сына Петровых. В деле сохранилось три допроса Юрия Евгеньевича – от 25 и 27 октября и 14 ноября – с «признательными» показаниями, которые, за очевидным отсутствием вещественных доказательств, стали единственным основанием для расстрельного приговора: «Признаю, что я действительно являюсь членом контрреволюционной диверсионно-террористической шпионской организации, созданной германскими разведывательными органами… Основная цель к/р организации – затормозить развитие социализма в СССР, подготовить почву для интервенции извне».
Точная дата составления обвинительного заключения в деле отсутствует, оно подписано «… декабря 1937 года». Приговор же по пяти пунктам 58-й статьи (ст.58-6-7-8-10-11) вынесен Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 19 ноября 1937 года. Через пять дней, 24 ноября 1937 года, все проходившие по делу были расстреляны, – расстреляны до подписания обвинительного заключения. Гезехусу было 37 лет.
Мать Юрия Гезехуса, Екатерина Александровна, умерла в блокадном Ленинграде в «смертное время» января 1942 года. Его сестра, артистка Нина Евгеньевна Зейбольт (1904-1992), была отправлена в лагерь после расстрела в 1938 году мужа Карла Ивановича Зейбольта. Вернувшись из лагеря, в 1956 году она обратилась к прокурору Ленинграда с просьбой о пересмотре дела своего брата. И лишь через семь лет, в 1963 году, дело в отношении Гезехуса Ю.Е., Петрова Л.П., Бутова Л.П., Петрова П.А. было отменено и прекращено «за отсутствием в их действиях состава преступления».
По воспоминаниям близких, Юрий Евгеньевич был тихим, скромным и очень добрым человеком.

5 февраля 2017 года табличка с именем Юрия Евгеньевича Гезехуса была повешена на доме 65 по улице Марата.

Фото: Инициативная группа «Последнего адреса» в Санкт-Петербурге
***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения о еще пятерых  репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.