Москва, Большой Харитоньевский пер, 9

| 19.02.2017
Кирпичный жилой дом № 9 по Большому Харитоньевскому переулку был построен в 1927 году по проекту архитектора Валентина Дубовского в стиле конструктивизма. В этом доме в 1950-х годах жила актриса Рина Зеленая. Сейчас на брандмауэре дома нарисованы граффити "Старый город" по эскизу Салавата Щербакова.
Согласно базам «Мемориала», по крайней мере семь жильцов этого дома в 1930-х годах подверглись политическим репрессиям и были расстреляны. Одному из них мы сегодня установили мемориальную табличку.

Израиль Абрамович Майзель родился в 1901 году в Гомеле. Его отец Абрам Яковлевич до 1905 года служил приказчиком в галантерейном магазине, а с 1905 по 1917 годы имел собственную небольшую галантерейную лавку. После революции работал в Доме санпросвета в Гомеле.

Израиль Майзель в возрасте 17 лет начал работать печатником в Гомельской типографии, работал в гомельском профсоюзе печатников на выборных должностях.
С сентября по декабрь 1919 года он учился на высших курсах профдвижения при Всероссийском центральном совете профессиональных союзов (ВЦСПС) в Москве.
С конца 1920 года Майзель был председателем Витебского губернского совета профессиональных союзов (губпрофсовет), членом губернского комитета партии и членом президиума губернского исполкома. Тогда же он участвовал в отрядах по борьбе с белобандитами.
В 1923–1928 годах Майзель работал на выборных должностях в ЦК горнорабочих, параллельно, без отрыва от основной работы, учился на факультете общественных наук МГУ, который окончил в 1925 году.
С 1928 года Израиль Майзель работал на различных должностях в Главном управлении угольной и сланцевой промышленности (Главуголь) Наркомата тяжелой промышленности СССР. С 1933 по 1937 годы он занимал должность заместителя начальника Главугля, перед арестом — начальника планового отдела Главугля.
В 1937 году, на пике волны репрессий в Наркомате тяжелой промышленности, Израиль Абрамович был исключен из партии, а 4 августа арестован. При аресте НКВДшники забрали все документы Майзеля. Так что практически все, что нам известно о нем, взято из записок его дочери Нинель Израилевны Майзель, сделанных уже в 1990-е годы.
Израиль Абрамович, как и многие его коллеги по Главуглю, проходил по одному из так называемых “отраслевых” дел – о якобы существовавшей в недрах Наркомата тяжелой промышленности “разветвленной антисоветской вредительской организации правых”. По этому делу были, в частности, репрессированы два заместителя начальника Главугля: Илью Борисовича Кагана арестовали в тот же день, что и Майзеля – 4 августа 1937 года, Сергея Георгиевича Журавлёва – через месяц, 7 сентября.
Большинство “фигурантов” этого “дела” были приговорены Военной Коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания по обвинению в “участии в антисоветской вредительской организации правых и вербовке в нее молодежи”. Кагана расстреляли 28 октября 1937 года, Журавлева и Майзеля – 25 ноября. Майзелю было 36 лет.
(В сентябре 2015 года «Последний адрес» установил мемориальные таблички в память о Сергее Георгиевиче Журавлеве и его подчиненном Алексее Васильевиче Годзевиче, заместителе начальника отдела эксплуатации Главугля, расстрелянном 26 октября 1937 года.)

Нинель и Владимир Майзель, дети И.А. Майзеля
У Израиля Абрамовича Майзеля остались жена и двое детей. “Моя мать Рабкина Стера Яковлевна была арестована 6 ноября 1937 года и осуждена на восемь лет лагерей как “член семьи изменника родины”. Мы, дети, я – 12 лет — и брат Владимир — 4 лет — остались на попечении родственников: я жила в семье дяди со стороны отца, с бабушкой, потом с бабушкой и тетей. Брат – сначала с двоюродными тетками матери, потом в детском интернате”, — вспоминала много позже Нинель Израилевна Майзель.
В семейном архиве сохранилось несколько справок о социальном происхождении семьи. “Данные документы, — пишет Нинель Израилевна, — являются свидетельствами того страха и растерянности, который охватил людей, находящихся на пороге ареста, ощущающих его приближение, но не чувствующих за собой никакой вины ни перед государством, ни перед партией и не понимающих, за что их могут арестовать. Отсюда – лихорадочные поиски того, в чем бы оправдаться. Хотя бы в «соц. происхождении». За этими «справками» за две недели до ареста моего отца ездил в Гомель его старший брат. Справки не понадобились. Как выяснилось при реабилитации, отцу были предъявлены нелепые обвинения, не имеющие никакого отношения ни к его жизни, ни к работе”.
Племянник Израиля Абрамовича, Лев Файбишевич Майзель, вспоминает: “Единственное что помню, так это рассказ моего отца Файбиша Абрамовича о разговоре последнего с братом Израилем. И вполне допускаю, что рассказ этот был сильно адаптирован для меня – тогда еще подростка. Якобы Израиль сетовал на то, что обвинить и посадить могут и его в любой момент, так как постоянно возникают ситуации, когда приходят в министерство два директора шахт с просьбой выделить денег, а таковые есть только на одного. В этом случае всегда можно быть обвиненным во вредительстве по отношению к шахте другого директора”.
В 1956 году Израиль Абрамович Майзель был реабилитирован “за отсутствием состава преступления”. В справке о смерти, выданной в 1957 году, значилась истинная дата смерти – 25 ноября 1937 года. До этого семья дважды получала справки с разными датами смерти.

19 февраля 2017 года у дома 9 по Большому Харитоньевскому переулку собрались потомки Израиля Абрамовича Майзеля и участники движения «Последний адрес». Фотографии с церемонии установки таблички см. здесь.

Фото: Михаил Шейнкер

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о шестерых репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.