Москва, Арбат, дом 30, стр.1

| 30.04.2017
Это здание было построено в 1904 году архитектором Боборыкиным для купца Андрея Игоревича Титова на месте старого дворянского особняка. В доходном доме Титова жили многие известные люди: издатель Алексей Суворин, художник Сергей Иванов, писатель Юрий Казаков. В советское время в доме открылся первый в Москве зоомагазин.
 «На Арбате, в магазине,
За окном устроен сад.
Там летает голубь синий,
Снегири в саду свистят», — писала о нем Агния Барто.

Согласно базам «Мемориала», семь жильцов этого дома были расстреляны в годы сталинского террора. Одному из них — советскому врачу и ученому-венерологу, основателю и организатору российской дерматологии Вольфу Моисеевичу Броннеру — мы установили мемориальную табличку в декабре 2016 года. Он был расстрелян 7 марта 1939 года по обвинению в «шпионаже и участии в террористической организации».
Заявку на памятный знак подала его правнучка Мария Майофис. Она же позже решила установить еще четыре таблички — в память о погибших соседях своего прадеда. «Мне бы хотелось, чтобы такие же таблички были у всех невинно арестованных и казненных соседей нашей семьи», — написала нам Мария.
Заявки на установку табличек еще двоим жителям этого дома, ставшим жертвами политических репрессий, подали их родственники.

Александр Леонтьевич Малченко родился в 1870 году на Буйском заводе Уржумского уезда Вятской губернии в семье дворянина, коллежского советника Леонтия Михайловича Малченко. Мать, Екатерина Васильевна, до замужества носила фамилию Золотова. Вскоре после рождения Александра отца семейства направили служить мировым судьей в Уржум.
В девять лет Александра отправили учиться в Казанское реальное училище. После смерти отца к нему переехала мать. В последних классах ему пришлось зарабатывать на жизнь уроками. В 1888 году, закончив училище, он уехал в Петербург, где поступил на механическое отделение Петербургского технологического института, что в дальнейшем определило его судьбу.

В 1890 году Александр был выслан в Казань “под негласный надзор полиции” после того, как принял участие в беспорядках по поводу изгнания из института одного из студентов. Через два года он вернулся в Петербург и продолжил учебу.
Во время производственной практики студенты–технологи соприкасались с фабричными и заводскими рабочими, знакомились с их жизнью и бытом. Борьба рабочих за свои права оказывала на них сильное влияние. Студенты-технологи составляли значительное число в первых социал-демократических кружках в Петербурге. Организаторами кружка в Технологическом институте были Михаил Бруснев и Леонид Красин. После их ареста работа кружка продолжалась. В конце 1892 года в этот кружок, известный как «Старая интеллигенция», вступил Александр Малченко. Его соратниками были Глеб Кржижановский, Петр Запорожец, Герман Красин (брат Леонида), Степан Радченко, Анатолий Ванеев и др.
В 1893 году в этот кружок вошел Владимир Ульянов и вскоре его возглавил. В 1895 году в кружок влился 22-летний Юлий Цедербаум (Мартов), впоследствии оппонент Ленина. Так образовался «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».
В декабре 1895 года полиция произвела одновременные обыски и аресты среди членов «Союза борьбы», и Малченко, который к тому времени работал на Невском паровозостроительном заводе, также был арестован. Александр не скрывал, что интересовался вопросом о «практичности применения 8-часового рабочего дня» и собирал сведения по этому вопросу на фабриках. При обыске у него были изъяты «Эрфуртская программа» Каутского, тетрадь с 56 вопросами о быте рабочих, брошюра, начинавшаяся словам Маркса «Чтобы жить, люди должны удовлетворять свои потребности». Всю эту литературу он признал принадлежавшей ему, но от кого получил, назвать отказался.
Он провел в заключении 14 месяцев, а затем был сослан на три года в Архангельскую губернию. Перед отправкой в ссылку в начале 1897 года полиция предоставила арестованным три дня на сборы. Тогда и сфотографировались кружковцы на память. На этой известной фотографии Старков, Кржижановский, Малченко, Ульянов, Запорожец, Цедербаум (Мартов), Ванеев. Много позже изображение Малченко на этой фотографии было изъято.
После ссылки Малченко уехал в город Сумы Харьковской губернии, где устроился земским техником, но вскоре вернулся в Петербург, где активно занялся организацией “Искры”. В 1901 году он вновь арестован и выслан с запретом на проживание в Москве и Петербурге.
Весной 1902 года Малченко был уже на свободе, но без права жительства в столице. Глеб Кржижановский, возглавлявший тогда русское бюро «Искры», решил после разгрома типографии в Кишиневе разместить новую в Нижнем Новгороде. Для этих целей в Нижний отправился Малченко. Александр Леонтьевич поступил на службу в пароходное общество "Надежда" и параллельно занимался подпольной типографией.

После революции 1905-1907 года Малченко отошел от политической деятельности. “По-видимому, причину массового отхода многих социал-демократов от политической и революционной деятельности можно объяснить осознанием ими "безнадежности предприятия", приведшего к обильно пролитой крови. Люди, имевшие специальность, целиком ушли в свое профессиональное дело”, — пишет в очерке о судьбе своего двоюродного деда Оксана Андреевна Малченко, подавшая заявку на установку мемориальной таблички (Малченко О.А., Возвращение в историю. “...Всегда любезный, всегда молчаливый товарищ", Вопросы истории, 2000, N 10).

В 1911 году он перешел в "Восточное общество товарных складов", а в 1916 году, когда произошло слияние "Восточного" с другой крупной пароходной компанией "Кавказ и Меркурий", занял в новом предприятии «Камво» должность заведующего техническим отделом.
После Октябрьской революции Малченко в ВКП(б) не вступил. “Возможно, он не хотел "делить" друзей на большевиков и меньшевиков. Быть может также, что репрессии царского режима против социал-демократов, боль и кровь Первой мировой войны открыли ему некие общечеловеческие ценности, более важные, чем политическая борьба. Так или иначе, Малченко отошел от политической деятельности, но связей со старыми товарищами никогда не порывал, да и они знали, что на Александра можно положиться”, — замечает Оксана Андреевна Малченко.
С 1919 года Малченко работал на разных должностях: консультантом по техническим вопросам в обществе "Судоверфь", заведующим судами Ленинградского райлескома, заведующим технического отдела по лесной части Мурманской железной дороги, в Ленинградском отделении топливной инспекции ВСНХ, инспектором по технической части правления треста "Северолес".
Во времена НЭПа, в 1923 году по рекомендации наркома внешней торговли Леонида Борисовича Красина Малченко был направлен в Лондон представителем смешанного "Русско-Норвежского мореходного общества" для изучения возможности строительства и поставки судов для СССР. Во время командировки он побывал с деловыми поездками в Берлине, в Христиании и Бергене (Норвегия). Вернувшись через четыре месяца в Москву, он до конца 1926 года работал представителем "Русско-Норвежского общества" в Москве (в декабре 1926 года должность была ликвидирована).
В феврале 1927 года по рекомендации своего старого друга Глеба Максимилиановича Кржижановского, тогдашнего председателя Госплана, Александр Леонтьевич поступил на службу в Центральное речное управление Наркомата путей сообщения на должность старшего инженера технического отдела.
Малченко арестовали в конце декабря 1929 года, в самый разгар кампании против «вредителей» во многих отраслях хозяйства, науки и управления, когда программа выполнения задач первой пятилетки начала давать сбои, а политика НЭПа свертывалась. Поводом для ареста и обвинения послужило его участие в разработке проекта договора о сдаче в концессию части судов Волжского флота.
Во время одного из допросов в феврале 1930 года Малченко заявил: «На вопрос — чьи интересы я защищал на совещаниях... при обсуждении концессионных вопросов, я защищал интересы Советской власти. На вопрос — в чем была моя заинтересованность в получении... концессии, отвечаю, что я был заинтересован в ее осуществлении, считая, что передача товарно-пассажирского флота на Волге в концессию соответствует интересам Советской власти, так как полагал, что ввиду сильного расстройства после войны Волжского флота Советская власть не будет в состоянии восстановить его своими средствами».
Александра Леонтьевича допрашивали множество раз, но лишь в конце июля 1930 года он дал «признательные» показания.
Следствие длилось почти год. Следственное дело о контрреволюционной вредительской организации на речном транспорте составило 11 томов. По этому делу проходили 21 человек. 13 ноября 1930 года девятерых, в том числе и Малченко, приговорили к расстрелу, пятерым расстрел заменили 10-летним сроком заключения, еще четверо также получили 10 лет исправительно-трудовых лагерей, один – пять лет, двое – три года.
Малченко был расстрелян 18 ноября 1930 года. Ему было 60 лет.
28 лет спустя, в 1958 году, Александр Леонтьевич Малченко был полностью реабилитирован "за отсутствием состава преступления". В постановлении о реабилитации говорилось: "Учитывая, что показания Малченко о принадлежности к антисоветской организации и вредительской деятельности были получены при отсутствии объективных доказательств, что впоследствии эти показания не проверены, считаю, что осужден Малченко без достаточных к тому оснований".

Архивные фотографии и документы следственного дела А.Л. Малченко *

Василий Васильевич Бардин родился в 1885 году в городе Ефремов Московской губернии. В 1905 году вступил в партию эсеров и пробыл в ней до 1917 года.

К моменту ареста Бардин был членом Московской городской коллегии защитников. В конце 1937-начале 1938 годов в Наркомате юстиции, Верховном суде и других органах юстиции проходила «чистка». Репрессиям тогда подверглись многие дореволюционные кадры адвокатуры.
Василия Васильевича Бардина арестовали 9 марта 1938 года и продержали в следственной тюрьме более полугода.
3 октября 1938 года Бардин был приговорен к высшей мере наказания по обвинению в «участии в контрреволюционной террористической организации». Приговор был приведен в исполнение «незамедлительно». Ему было 53 года.
Василий Васильевич Бардин был реабилитирован в 1956 году.

Хрисанф Аристархович Аристархов родился в 1892 году в селе Зяблево Вяземского района Смоленской губернии.

К моменту ареста он занимал должность начальника Управления производственных предприятий Наркомата социального обеспечения РСФСР.
Аристархова арестовали 11 октября 1937 года. Он пробыл в тюрьме почти год. 4 октября 1938 года Хрисанф Аристархович был приговорен к расстрелу по обвинению в «организации на ватной фабрике в городе Серпухов диверсионной вредительской группы». Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Ему было 45 лет.
Хрисанф Аристархович Аристархов был полностью реабилитирован в 1959 году.

Мартын Иванович Звирбул родился в 1892 году в усадьбе Табор Вольмарского уезда Лифляндской губернии (ныне – Латвия) в семье крестьянина. В 1910 году вступил в Латвийскую социал-демократическую рабочую партию и состоял в ней два года. В 1913-1915 годах служил в царской армии в звании унтер-офицера.

К моменту ареста Звирбул работал техническим директором Мособлпечатьсоюза. Ордер на арест был выдан 14 марта 1938 года, но пришли за Мартыном Ивановичем лишь через два дня — 16 марта 1938 года. При обыске были изъяты документы, фотоаппарат, пишущая машинка и письма.
Согласно обвинительному заключению, Звирбул являлся «польским шпионом и активным участником контрреволюционной террористической повстанческо-националистической организации. Вел активную шпионскую работу по сбору для польской разведки шпионских сведений о расположении и характере производства оборонных заводов и политических настроениях населения. Входил в состав террористической группы, подготовлявшей покушение против тов. Кагановича Л.М., изъявил готовность лично выступить в роли исполнителя этого террористического акта. Обсуждал и намечал планы по развертыванию диверсионно-террористической и повстанческой деятельности на случай войны. Привлекал к шпионской и террористической деятельности новых участников организации».
19 мая 1938 года Звирбула приговорили к расстрелу за «активное участие в шпионско-террористической организации поляков», «шпионаж в пользу Польши». Приговор был приведен в исполнение 31 мая 1938 года.
У Звирбула остались жена и 16-летняя дочь Анна. Ему было 46 лет.
В 1958 году Мартын Иванович Звирбул бы реабилитирован «за отсутствием состава преступления».

Леонтий Ефимович Кацнельсон родился в 1902 году в местечке Жлобин Могилевской губернии. В 1922 году он поступил на общенаучный факультет МГУ, который окончил в 1926 году. Кацнельсон работал в системе Наркомата путей сообщения СССР (НКПС). В 1934 году он занимал должность старшего инженера Центрального отдела лесного хозяйства (ЦОЛ) НКПС, в 1935 году был переведен на должность начальника планово-финансового сектора ЦОЛ, а через год был назначен начальником треста шпалопропиточных заводов Центрального управления пути НКПС.

Кацнельсона арестовали 17 августа 1937 года. Через три с половиной месяца после ареста — 9 декабря 1937 года — он был приговорен к высшей мере наказания по обвинению в «участии в правотроцкистской террористической диверсионно-вредительской организации». Приговор был приведен в исполнение в день оглашения. Ему было 35 лет.
Леонтий Ефимович Кацнельсон был реабилитирован в 1956 году.

Несколько лет назад одному из волонтеров «Мемориала», Алексею Сенюхину удалось посмотреть в ГАРФе следственное дело Анатолия Артуровича Беймельбурга. По собранным документам он написал биографическую справку, которую, с добавлением некоторой информации от родственников, мы публикуем ниже.
Анатолий Артурович Беймельбург родился в 1897 году в городе Верном Верненского уезда Семиреченской губернии (ныне — Алма-Ата) в семье кадрового военного немецкого происхождения. Его дед, Карл-Эмилий Иванович Беймельбург получил образование в Аудиторском училище Военного министерства, после окончания которого в 1852 году устроился в Аудиторском департаменте. Он участвовал в Крымской войне 1853-1856 годов, а в 1857 году принял присягу на подданство России. Отец Анатолия, Артур-Севостьян Карлович Беймельбург (1860-1921) окончил Казанскую военную гимназию, затем Константиновское артиллерийское училище, Николаевскую академию Генштаба. Служил в Измайловском полку, в Омске. Семья военного была судьбою обречена на частую смену жительства. Вскоре после рождения Анатолия Беймельбурги покинули Верный и перебрались в Псков.
Лето Анатолий проводил преимущественно на дачах, которые арендовала мать. Воспоминания полны описаний игр и занятий на свежем воздухе, свойственных мальчикам: войны, собирание «секретов» с другом, драки с мальчишками, строительство «крепости» и прочее. По признанию самого Анатолия, «и зимой, и летом я вел веселую, беззаботную жизнь».

Cемья Беймельбургов: Артур Эмильевич с женой Лидией Ивановной и сыновьями   Анатолием и  старшим Георгием. Псков, 1903 г.

Отец Анатолия участвовал в русско-японской войне от 94-го Енисейского полка, был одним из героев обороны Порт-Артура. В Псков он вернулся лишь в 1906 году. Но вскоре его с семьей командировали в Вильну в 106-й пехотный Уфимский полк.
В Вильне Анатолий Беймельбург поступил в училище, где до 1915 года успел окончить пять классов. Но коррективы в жизнь юноши внесла Первая мировая война. Отец и брат ушли на войну, и оба в 1915 году попали в плен. К тому же летом 1915 года Вильна была оккупирована немцами, поэтому Анатолию с матерью пришлось перебраться в Москву.
В Москве Анатолий продолжил учебу в реальном училище. С этого момента он начинает вести свой дневник. Вел его Анатолий нерегулярно, и в нем отражались преимущественно душевные и любовные переживания.
Окончив реальное училище в 1917 году, Анатолий решил поступить в Высшее техническое училище, но провалил экзамены. Тогда он поступил в Константиновское артиллерийское училище в Петрограде, которое в свое время окончил его отец. Эти перемены в жизни молодого человека совпали с тяжелыми потрясениями для России. Юнкером Анатолий был недолго — после Октябрьской революции все военные учебные заведения были расформированы. В декабре 1917 года юноша вернулся в Москву к матери.
Страницы дневника сохранили в себе всю горечь лишений, которые испытывал Анатолий Беймельбург в Москве в 1918 году: «Слаб я, сильно слаб. Как заставляет грубеть жизнь! Потеряны все идеи, все стремления к высокому и светлому, осталось одно желание — поесть. А ведь я молод, мне только 21 год!»
В это же время из немецкого плена вернулись отец и брат. Артур Эмильевич поступил во Всероссийскую эвакуационную комиссию, где работал до ее расформирования в начале 1919 года, потом служил в Организационно-мобилизационном отделе Главного управления Всеобуча.
В середине 1920-х годов Анатолий Беймельбург работал учителем математики и физики в 15-й школе Хамовнического (Фрунзенского) района Москвы. Здесь он сдружился с учителем русского языка Александром Никитичем Труновичем и делопроизводителем Василием Николаевичем Кондратьевым, с которыми встречался и после того, как ушел из школы.
В 1928 году Анатолия Беймельбурга судили за хранение большого количества огнестрельного оружия и приговорили к четырем месяцам принудительных работ и к трем годам испытательного срока. Вполне возможно, что именно после этого ему пришлось покинуть школу, но зато он поступил в Московский энергетический институт им. Молотова, который закончил в 1934 году. После учебы Анатолий устроился инженером-электриком в Московском трамвайном тресте.
В 1928 году Анатолий Артурович женился на своей бывшей ученице, а через четыре года у них родилась дочь Ирина.
Анатолия Артуровича арестовали вечером 17 марта 1937 года и обвинили в организации контрреволюционной террористической группы, которая якобы готовила покушение на Сталина. Вместе с ним арестовали и его давнишних друзей Василия Николаевича Кондратьева и Александра Никитича Труновича. Создателем и руководителем группы следователи решили сделать Беймельбурга, возможно, из-за того, что его отец когда-то служил в царской армии. Судя по материалам допроса Кондратьева, Анатолий в сентябре 1936 года якобы высказался в поддержку Григория Зиновьева, расстрелянного в августе по делу об «Антисоветском объединенном троцкистско-зиновьевском центре». Беймельбург якобы выдвинул идею совершения террористического акта, хотя никаких конкретных шагов в этом направлении его «контрреволюционная» группа не предприняла. На первом допросе он признал свою вину, но на последующих отказался от показаний, сославшись на то, что пришел на допрос прямо с работы и был в тот момент уставшим и ошеломленным. Во время следствия Анатолий сидел в карцере 10 суток, поскольку вел себя «нагло, оскорблял работников следствия и НКВД».
9 сентября 1937 года Военная коллегия Верховного суда СССР осудила Анатолия Беймельбурга и его «контрреволюционную группу» по ст. 58-8 и 58-11 УК РСФСР и признала всех виновными в террористической деятельности. Беймельбург и Трунович до конца отрицали свою вину. Все трое были расстреляны в день оглашения приговора. Бельмельбургу было 40 лет.
За день до расстрела мужа была арестована Вера Дмитриевна Беймельбург как «член семьи изменника Родины». Ее приговорили к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Срок она отбывала в Сегежлаге, а 20 августа 1941 года была переведена в Карлаг. Веру Дмитриевну освободили 2 сентября 1945 года, но в Москву она смогла вернуться лишь в 1956 году.
В 1956 году дело было пересмотрено и все трое – Анатолий Артурович Беймельбург, Василий Николаевич Кондратьев и Александр Никитич Трунович – были полностью реабилитированы.

Церемония установки табличек «Последнего адреса» (видео)


Фото: Марина Бобрик

*Опубликовано с разрешения родственников репрессированного.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.