Санкт-Петербург, Гражданская, 28

| 11.06.2017
Последний дом по Гражданской улице — №28 — выходит своими фасадами также на Вознесенский проспект (№32) и набережную канала Грибоедова (№77). Это бывший доходный дом, в конце XIX века принадлежавший Марии Ивановне Макаровой. Известно, что в середине 1930-х годов в доме располагался кинотеатр “Прогресс”. Во время войны дом был сильно разрушен, а после подвергся капитальному ремонту, и его сегодняшний облик сильно отличается от довоенного.

Самуил Евсеевич (Шмуэль бен Иешуа) Немойтин родился в 1879 году в Бышенковичах Полоцкого уезда Витебской губернии в семье раввина. Он получил традиционное еврейское религиозное воспитание. До Октябрьской революции Немойтин проживал в Двинске, работал трикотажником-вязальщиком, а после революции занялся мелкой торговлей.

В 1920 году его впервые арестовали — по обвинению “в спекуляции” — и приговорили к пяти годам тюремного заключения, но весь срок он не отбывал, поскольку вскоре был освобожден по амнистии. В 1934 и 1935 годах Самуил Евсеевич привлекался к суду по подозрению в “хранении и сокрытии золота, в спекуляции золотой валютой”. В 1930-е годы Самуил Евсеевич жил в Ленинграде, работал вязальщиком-трикотажником на дому.
К 1937 году в семье 58-летних Самуила и Иды Немойтиных было пятеро взрослых детей: два сына, Рафаил, 28 лет и Иосиф, 26 лет, и три дочери: Лея, 29 лет, Муся, 23 года и Блюма, 21 год. Вся семья, кроме вышедшей к тому моменту замуж старшей дочери Леи, жила в квартире на Гражданской, 28.
Самуил посещал хасидский молельный дом при Ленинградской синагоге (т.н. Малую синагогу). Посещение синагоги отразилось в деле — по показаниям свидетеля Шулькина, именно по пути из синагоги Самуил Немойтин “в клеветническом контрреволюционном духе послал проклятие по адресу т. Сталина”.
Самуил Немойтин был арестован в ночь с 7 на 8 августа 1937 года, как “активный хасид-антисоветчик и сионист, поддерживающий связь с заграничными сионистскими кругами”. При обыске, кроме паспорта, фотографий, писем и книг на древнееврейском языке, были изъяты “сверток старинного еврейского писания, одна книга на древнееврейском языке”. Согласно протоколу, после обыска в квартире Немойтиных тремя сургучными печатями был опечатан платяной шкаф желтого цвета.
Сразу после ареста Самуил Евсеевич был помещен в “Кресты” и содержался там во время короткого следствия по своему делу. Через две с половиной недели — 25 августа 1937 года — оперативник ленинградского НКВД Пирожинский подготовил обвинительное заключение о том, что Самуил Немойтин “является активным сионистом, ведет контрреволюционную агитацию за эмиграцию евреев из СССР в Палестину, допустил контрреволюционный выпад по отношению к тов. Сталину, проявляет террористические настроения к руководителям партии, имеет связь с заграницей”. На следующий день «тройка» приговорила Немойтина к расстрелу, который был приведен в исполнение 29 августа 1937 года.

Памяти жертв политических репрессий.
"В этом месте похоронены евреи, отдавшие свою жизнь за освящение имени Всевышнего".
Первое имя в списке: Неймотин Шмуэль бен Иешуа. Источник
Самуил Евсеевич Немойтин был реабилитирован в 1957 году Ленинградским городским судом “за недоказанностью его виновности”.
Внук Самуила Немойтина Лев Иосифович Неймотин записал свои впечатления от знакомства с архивно-следственным делом деда в конце 1990-х годов (перевод с английского): “Читая документы, я дважды не смог сдержать слез: в первый раз — когда я взглянул на лицо Шмуэля на тюремной фотографии, и второй — когда я прочитал приговор — “расстрелять”, такой распространенный в сталинское время и такой несоразмерный его “преступлению”, всего лишь намерению уехать из России в Палестину. Насколько мог я доверять тому, что прочитал в материалах следствия? Я потерял всякое доверие после того, как поговорил с моим дядей Рафаилом Немойтиным, который живет в Израиле. Он сказал, что Любавические хасиды и его отец Шмуэль, в частности, насколько ему известно, никогда не собирались уехать в Палестину. Единственные данные из дела моего деда, которым я доверяю, — эта ужасная дата, 29 августа 1937 года”.
Лев Немойтин живет в США, 11 июня 2017 года вместе с женой Ириной он приехал в Петербург, где они закрепили таблички на домах, ставших последним адресом их дедов — Самуила Немойтина и Адольфа Этингена.
Табличка «Последнего адреса» будет не первым знаком в память о Самуиле Немойтине в Петербурге. Ранее на мемориальном кладбище “Левашовская пустошь” по инициативе его сына Рафаила была установлена именная памятная табличка, а в 2014 году имя реба Шмуэля бен Иешуа Неймотина было выбито на установленном там же памятнике евреям, “отдавшим свою жизнь за освящение имени Всевышнего”.

Документы следственного дела Церемония установки таблички
«Последнего адреса»

Фото: Евгения Кулакова

***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения о еще двоих  репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.