Москва, 3-я Тверская-Ямская, 12, стр. 1

| 08.10.2017
Шестиэтажный кирпичный дом № 12, строение 1 по улице 3-я Тверская-Ямская был возведен в 1926 году в стиле конструктивизма, скорее всего, как типовой дом для тогдашней советской элиты. Точно такой же дом (его даже называют близнецом) располагается по адресу 4-я Тверская-Ямская, 9. Эти два здания стоят напротив друг друга, образуя замкнутый двор в квадрате между 3-й и 4-й Тверскими-Ямскими улицами, 1-м Тверским-Ямским и Оружейным переулками.

Согласно базам «Мемориала», 21 житель этого дома в 1930-е годы подвергся политическим репрессиям. В сентябре 2016 года мы установили мемориальные таблички пятерым из них: служащим Петру Николаевичу Кирсанову, Мариану Казимировичу Ихновскому, Арвиду Ансовичу Берзину, партийному работнику Евгению Венедиктовичу Полюдову и экономисту Владимиру Александровичу Губанову, расстрелянным в 1937 году за «вредительство, шпионаж и участие в антисоветской террористической организации».

Заявку на установку шестой таблички, в память об Оскаре Ильиче Сукальском, которая появилась на доме сегодня, подала жительница соседнего дома и однофамилица репрессированного Мария Сукальская. Она же написала о нем текст, который мы публикуем ниже:

В начале 2000-х годов мне впервые открылась возможность поискать через интернет своих родственников или однофамильцев. Сразу скажу, что обнаружить родственные связи с семьей Оскара Ильича Сукальского пока не удалось, хотя это не значит, что их нет. К сожалению, его потомкам моего поколения, так же как и мне, очень мало известно о семьях наших прадедов по отцовской линии, не говоря уж о более дальних предках. Возможно, когда-нибудь и удастся найти общие корни.
Итак, я заинтересовалась поиском людей с нашей довольно редкой фамилией, и, надо сказать, больше всего их оказалось в списках «Мемориала». Особенно заинтересовал меня человек, который проживал по адресу: 3-я Тверская-Ямская, дом 12, квартира 26, то есть практически в соседнем от нас дворе.
Из мемориальской справки следовало, что Оскар Ильич Сукальский родился в 1896 году в Одессе, еврей, беспартийный, с высшим образованием, работал главным инженером Первой московской образцовой типографии ОГИЗа (Объединения государственных книжно-журнальных издательств). 23 февраля 1938 года арестован, осужден Военной коллегией Верховного суда СССР «по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации правых и во вредительской деятельности в полиграфической промышленности». 10 мая 1938 года его приговорили к расстрелу, приговор в тот же день приведен в исполнение. Место захоронения – Коммунарка. Реабилитирован в 1956 году.
Таким образом выяснилось, что совсем рядом с нашим домом проживал человек с такой трагической, хотя и не редкой в нашей стране судьбой, возможно, мой дальний родственник. Много раз, проходя мимо этого подъезда, я представляла себе, как он тут жил, а потом его увели отсюда навсегда. Была даже мысль зайти туда, подняться в эту квартиру, чтобы что-то узнать, но я так и не решилась.
В 2009 году, когда уже появились социальные сети, я нашла в одной из них молодого человека из Читы по имени Алексей Сукальский, который оказался правнуком Оскара Ильича, и мы с ним обменялись письмами о своих семьях.
Весной 2017 года я решила по совету кого-то из близких установить на доме Оскара Ильича табличку «Последнего адреса» и написала об этом Алексею. Он заинтересовался и познакомил меня с сестрой своего отца Татьяной Копытиной, дочерью единственного сына Оскара Ильича Игоря. Когда арестовали отца, а следом и мать, Игорю было 13 лет.

Из семейного альбома: мать Оскара Ильича
Татьяна рассказала, что Оскар Ильич Сукальский происходил из зажиточной еврейской семьи. Его отец, Илья Юзефович Сукальский, владел мельницей в окрестностях Одессы. Оба брата отца эмигрировали. В семье сохранилась фотография прабабушки, матери Оскара Ильича, на отдыхе в Баден-Бадене.
Из материалов следственного дела Сукальского, которое хранится в ГАРФе (нам удалось посмотреть буквально за несколько дней до церемонии установки таблички), выяснилось, что он закончил в Москве технический факультет Коммерческого института, учился до 1917 года. Так что в Москве Оскар Ильич оказался, по-видимому, не позже начала 1910-х годов.
В протоколе допроса есть пункт 11, «Состав семьи». Оказалось, что мать Оскара Ильича звали Мария Израилевна, она была домохозяйкой, а его отец Илья Юзефович работал в «Мосмебели». Значит, на момент ареста Оскара Ильича его родители были живы. Выяснилось также, что у Оскара Ильича было две сестры - Анна и Зинаида. Вот так, из уголовного дела, его потомки узнали о других ветвях своей семьи.
В 1924 году у Оскара Ильича с женой родился сын Игорь, детство которого прошло в той самой квартире на 3-й Тверской-Ямской.
По словам Татьяны, Игорь Оскарович Сукальский про своего отца «рассказывал мало. Наверное, потому, что отец был человек занятой, все время пропадал на работе. С сыном больше времени проводила мама (Анна Михайловна Сукальская. – ред.), заведующая педагогической частью московского ТЮЗа. Думаю, с ее подачи в доме бывали писатели, люди искусства». Отец Игоря «был неординарной личностью, изобретателем. Патент на изобретение какого-то типографского оборудования хранится у нас дома». Игорь Оскарович вспоминал, что его отца «арестовали на праздники, 23 февраля… Мама также была осуждена как жена врага народа. Квартиру на 3-й Тверской-Ямской опечатали, оставили для проживания только кухню, где папа, 13-летний подросток, жил с бабушкой».
Согласно обвинительному заключению, Сукальский «являлся активным участником контрреволюционной вредительско-террористической организации правых, вел вредительскую деятельность в полиграфической промышленности». В частности, ему вменялось в вину то, что, «работая до 1936 года главным инженером треста «Полиграфкнига», <…> провел вредительство по строительству нового корпуса типографии «Печатный двор» в Ленинграде, на строительство которого затрачено 2,5 млн рублей. Вредительски сконструировал резательную машину, на изготовление которой затрачено государством 50 тысяч рублей, машина в виду ее непригодности пошла в лом».

Как рассказала Татьяна, «в квартире была роскошная библиотека. И папа (Игорь Сукальский. – ред.), незаметно вскрывая печать, таскал из нее книги, которые продавал на базаре. Однажды он взял отцовскую цейсовскую готовальню, с которой и попался, оказавшись в милиции. Однако его это, видимо, не остановило, потому что вскоре он попал уже всерьез. Подробно этот период своей жизни он нам, детям, не рассказывал, видимо, в воспитательных целях. Знаю только, что в конце концов он оказался в колонии. Под Красноярском он встретил свою мать, отбывающую срок... Она была уже на вольном поселении».
Последние годы жизни Анна Михайловна Сукальская провела в Грузии, где работала в совхозе. Там она умерла 15 июня 1952 года.

После освобождения Игорь Сукальский метался по стране, нигде надолго не задерживаясь, и успокаивался, только когда приезжал в Москву. «Как теперь я понимаю, он искал город своей мечты. А это могла быть только Москва <…> Однажды мы с ним приехали вдвоем (мне лет 12), вышли из поезда на перрон. Он остановился, вдохнул полной грудью и сказал: "Чувствуешь, здесь даже воздух другой?"»
Он был человеком артистического и несколько авантюрного склада, всегда что-то сочинял, писал стихи, музыку, сценарии, играл на сцене, ставил спектакли. В любимую Москву, где родился и прожил с родителями 13 счастливых лет, Игорь Оскарович так и не вернулся. Он умер в Уссурийске в 1993 году.
В 1957 году, уже после реабилитации Оскара Ильича, родные получили свидетельство о смерти, в котором значилось, что Сукальский Оскар Ильич умер 14 августа 1939 года в возрасте 43 лет. В графе «Причина смерти» стоял прочерк.
В действительности же, как мы знаем, Оскар Ильич был расстрелян органами НКВД еще 10 мая 1938 года.
Татьяна Копытина прислала мне стихи Игоря Оскаровича, посвященные родителям.
Памяти родителей, погибших в годы сталинских репрессий

Баллада о черном кожане

У промтоварного магазина
                    Модной одеждой дразнит витрина.
Мимо витрины снуют прохожие,
                    За ней – манекены в одежде кожаной.
Очень удобно при всякой погоде.
                    Кожа нынче в особой моде!
Так  отчего же тревожит до дрожи
                    Эта одежда из матовой кожи?

…Ветры Гражданской нас не качали.
                    Живых комиссаров мы не встречали.
Тех, непреклонных, затянутых в кожу,
                    Нет, мы родились значительно позже.
Так  отчего же давит, как камень,
                    Черных кожанов чёрная память?

…Тихо входили в черных тужурках,
                    Ночь, наполняя черною жутью.
Чёрный кожан, зловеще знакомый,
                    В страхе держал пастуха и наркома.
Чёрный кожан, в «трудах» засаленный
                    Уничтожал нас прихотью Сталина…
Но, уходящие в чёрную небыль,
                    Верить в правду, в синее небо
До самого края, не перестали.
                    Хоть и не встали на пьедестале.
Но честного времени строгий маятник
                    Сегодня им отмеряет Памятник.
Тем, которые не дрожали
                    Перед потертым в «трудах» кожаном.
Кто в общем хоре не лез из кожи,
                    Кто  в общем горе по правде прожил.
Кто, вопреки наветам ложным,
                    Живет в нашей памяти неуничтоженным!
___________________

Нет, отчего же, носите кожу.
                    Кому-то нравится, ну и что же!
Тем более, кожа сегодня в моде,
                    Очень удобна при всякой погоде…

…Но лица ушедших стоят перед нами.
                    И их не стирает бессонная память.
___________________
                                
Игорь Сукальский
1987



Игорь Оскарович Сукальский, 50-е гг.


А вот как сложилась жизнь потомков Оскара Ильича. Старший сын Игоря Оскаровича Геннадий умер от тяжелой болезни в 19 лет. Средний сын Юрий, хирург, живет и работает в Чите вместе с двумя сыновьями, Алексеем и Геннадием. У Юрия четверо внуков, младший, Игорь, назван в честь деда. Дочь Татьяна живет в Хабаровске, работает в региональном отделении Союза театральных деятелей. Сын Татьяны, Сергей Копытин, культуролог, кандидат философских наук, живет в Хабаровске. Праправнук Анны Ильиничны, сестры Оскара Ильича, Керим Набибеков отыскался через Интернет. Он москвич, живет сейчас в Латвии.

Архивные документы* Церемония установки таблички
«Последнего адреса» (фото, видео)

* Опубликовано с разрешения родственников репрессированного.

Фото: Мария Олендская

***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о пятнадцати репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайт

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.