Москва, Тверская ул., 6

| 05.11.2017
Из-за реконструкции улицы Горького (ныне — Тверская улица) в конце 1930-х годов нумерация домов была изменена. Нынешний комплекс зданий по адресу Тверская улица, 6 стоит на месте квартала, который раньше составляли дома по улице Горького 22-28. В одном из этих домов жил видный советский экономист Николай Дмитриевич Кондратьев.
В апреле 2017 года в арке дома № 6, выходящей на Тверскую улицу, мы установили две мемориальные таблички — с именем юриста Николая Филипповича Попова и директора МХАТа Якова Иосифовича Боярского-Шимшелевича. В июне на фасаде этого дома появилась третья табличка — с именем экономиста Иосифа Оскаровича Гольденберга.
Сегодня здесь появилась четвертая табличка.

Николай Дмитриевич Кондратьев родился в 1892 году в деревне Галуевская Кинешемского уезда Костромской губернии в многодетной крестьянской семье, был старшим из десяти детей. Отец вел крестьянское хозяйство и параллельно работал на фабрике рабочим. Николай учился в церковно-приходской школе, затем — в церковно-учительской семинарии в селе Хреново Костромской губернии, где познакомился с будущим социологом Питиримом Сорокиным. Именно в семинарии завязалась их дружба, которую они сохранили до конца жизни.

В 1905 году, в возрасте 13 лет Николай вступил в Харьковскую организацию партии социалистов-революционеров (партию эсеров), а через год стал членом Кинешемского комитета партии и вошел в забастовочный комитет текстильщиков. За революционные идеи Кондратьев и Сорокин были в декабре 1906 года исключены из семинарии, арестованы и помещены в тюрьму в Кинешме. Они провели в тюрьме около семи месяцев.
После освобождения в 1907 году Николай поступил в училище земледелия и садоводства в городе Умань Киевской губернии, одновременно работал помощником садовника.
В 1908 году, вслед за другом, Кондратьев перебрался в Санкт-Петербург, где поступил учиться на Черняевские общеобразовательные курсы. Друзья в течение нескольких лет снимали на двоих одну комнату, вместе в 1909 году поступили в частный Психоневрологический институт В.М. Бехтерева, а затем оба перевелись на юридический факультет Петербургского университета.
В этот период Кондратьев активно участвует в работе научных кружков Л.И. Петражицкого и М.И. Туган-Барановского, работает личным секретарем профессора социологии М.М. Ковалевского, пишет статьи для журналов «Заветы», «Вестник Европы», «Жизнь для всех», читает научно-популярные лекции, преподает на агрономических и кооперативных курсах. В 1913 году друзья, находившиеся как эсеры под негласным наблюдением царской охранки, были арестованы и месяц провели в заключении под следствием.
В 1915 году вышла в свет первая монография Кондратьева «Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской губернии: социально-экономический и финансовый очерк», получившая высокую оценку специалистов, а в январе 1917 года — статья "Продовольственный кризис и задача организации хозяйства" ("Ежемесячный Журнал", 1917, № 1), в которой автор развивал идею планомерного государственного регулирования экономической жизни в целях преодоления продовольственного кризиса.
Окончив университет, Кондратьев остался при кафедре политической экономии и статистики и стал готовиться к получению профессорского звания. Но бурные политические события тех лет отвлекли его на время от научной деятельности.
Февральскую революцию друзья встретили восторженно. «В революции принимал активное участие. С первых часов ее был в Таврическом дворце и был назначен Советом рабочих депутатов товарищем председателя Государственной продовольственной комиссии», —  писал Кондратьев в своей автобиографии, составленной в 1924 году накануне отъезда в загранкомандировку.

Кондратьев и Сорокин в Хреновской церковно-учительской семинари, между 1904 и 1906 гг. (Источник)

Н.Д. Кондратьев с женой Евгенией Давыдовной и супруги П.А. и Е.Д. Сорокины.
США, 1924 г. Фотография из семейного архива Е.Н. Кондратьевой. (Источник)

Будучи членами партии эсеров, оба стали секретарями А.Ф. Керенского: Сорокин —  по делам науки, Кондратьев — по делам сельского хозяйства. Николай Дмитриевич участвовал в подготовке и работе I Всероссийского съезда советов крестьянских депутатов, выступил на съезде с докладом по продовольственному вопросу. На III съезде эсеров он высказался в поддержку Временного правительства, а накануне Октябрьской революции он уже товарищ министра продовольствия Временного правительства.
В ноябре 1917 года друзья оказываются в оппозиции большевикам — оба были избраны депутатами Всероссийского Учредительного собрания от партии эсеров, а после его разгона они вступили в «Союз возрождения России» —  коалицию эсеров, народных социалистов и кадетов, объединившихся для борьбы с большевиками.
В октябре 1918 года Сорокин был арестован и приговорен к расстрелу за подготовку восстания против большевиков. Он написал покаянное письмо Ленину, в котором отрекся от идей эсеров и заявил о выходе из партии, что спасло ему жизнь.
Кондратьев, вслед за другом, также вышел из партии эсеров, отошел от политики и полностью посвятил себя науке. Он переехал из Петрограда в Москву, где начал преподавать в нескольких высших учебных заведениях — Университете Шанявского, Кооперативном институте, Петровской (Тимирязевской) сельскохозяйственной академии, какое-то время он работал экономистом в Московском народном банке.
В 1920 году Кондратьев был арестован по делу о «Союзе возрождения России». От неминуемой гибели его спасло заступничество экономиста и утописта Александра Чаянова и видного большевика, первого наркома по делам продовольствия Ивана Теодоровича.

Н.Д. Кондратьев с женой Е.Д.Кондратьевой во время командировки в США, 1924 г. (Источник)
Тогда же, в 1920 году Кондратьев основал при Наркомате финансов Конъюнктурный институт и стал его первым директором. Параллельно Николай Дмитриевич работал в Наркомате земледелия начальником управления сельскохозяйственной экономии и политики и ученым специалистом, а также в сельскохозяйственном отделе Госплана СССР, руководил работой по составлению перспективного плана развития сельского и лесного хозяйства РСФСР на 1923-1928 годы, основанный на принципе сочетания плановых и рыночных начал.
Но эсеровское прошлое Кондратьева не давало покоя властям, и в 1922 году его имя включили в список нежелательных граждан, готовившихся к высылке из СССР. В этот список входил и Питирим Сорокин, навсегда покинувший страну в 1923 году.
Кондратьев же некоторое время сидел во внутренней тюрьме на Лубянке, но затем был освобожден. За него заступился заместитель наркома земледелия Валериан Оболенский (Осинский), и имя Николая Дмитриевича из списка на высылку было вычеркнуто. В докладной записке Оболенский, в частности, писал: «Н.Д. Кондратьев никакой политической опасности не представляет, из эсеров ушел и в недавней беседе со мною в высшей степени отрицательно отзывался об эсерах, равно об их программе социализации земли, которую называл «глупостью»; вообще это человек, который, правда, туго, но эволюционировал по направлению к советской точке зрения и ее усваивал».
В 1924 году Кондратьев был направлен в зарубежную командировку в Германию, Великобританию, США, Канаду для изучения организации сельскохозяйственного производства в развитых капиталистических странах. Во время поездки он встречался с Питиримом Сорокиным, который тщетно пытался уговорить друга не возвращаться в СССР.

В 1925 году вышла главная научная работа Кондратьева «Большие циклы конъюнктуры», принесшая ему впоследствии мировую известность. В этой работе ученый сформулировал теорию циклов в экономическом, социальном и культурном развитии капиталистических стран.
После этой публикации на Кондратьева начались гонения, возглавленные Григорием Зиновьевым, назвавшим теорию Кондратьева о циклизме экономики и его концепцию сельскохозяйственного развития «манифестом кулацкой партии» (так называлась разгромная статья Зиновьева, опубликованная в журнале «Большевик» в 1927 году).

Н.Д. Кондратьев c дочерью Еленой, 1926 г. (Источник)
В апреле 1928 года Кондратьев был отстранен от должности директора Конъюнктурного института, а в 1930 году он вновь был арестован — на этот раз по т.н. делу «Трудовой крестьянской партии». Незадолго до ареста Николай Дмитриевич написал письмо другу Сорокину, тайно переправленное ему в США через Финляндию, в котором выражал опасения по поводу своей дальнейшей судьбы: ««Я поставлен в безвыходное положение. Развертывается волна невиданных преследований. В деревне террор и ужас. В городах насилие и издевательство; от интеллигенции требуют публичного покаяния, отказа от всех своих взглядов, раболепства и т.д. Кругом паника. Быстро растут самоубийства. Большинство сдается. Отказывающихся единицы, и участь их ужасна. Я в числе их, и мое положение ужаснее, чем чье-либо иное. Сейчас лишили меня всякой работы. В наших условиях это голодная смерть. В ближайшем будущем, если я не сдамся, будет неизмеримо хуже. Что именно, я не знаю, но может быть все, что угодно, решительно все, что угодно...
Хочу надеяться, что ты поймешь меня, бросишь все и сделаешь все, что только в силах человека. Речь идет буквально о моем физическом и моральном спасении».
По тому же делу проходил и другой видный советский экономист Александр Васильевич Чаянов. По версии следствия, Чаянов и Кондратьев якобы создали «кулацко-эсэровскую группу», которая входила в т.н. Трудовую крестьянскую партию. Целью партии, существование которой так и не было доказано, якобы была организация кулацких восстаний.
Кондратьев провел под следствием полтора года.
Кондратьев был осужден 26 января 1932 года по обвинению в «создании и руководстве "Трудовой крестьянской партией"». Его приговорили к восьми годам тюремного заключения. Срок он отбывал в Суздальской тюрьме, где поначалу продолжал активно работать. Отсюда он писал письма жене и дочери, несколько раз они виделись на свиданиях и когда его привозили в Москву в тюремную больницу — состояние здоровья Николая Дмитриевича с каждым годом ухудшалось.
Последнее письмо родным датировано 31 августа: «В моей жизни перемен никаких нет. Но здоровье мое не улучшается, а продолжает за последнее время несколько ухудшаться. Заметно ослабела и без того расстроенная нервная система, и мне все труднее и труднее превозмогать волнение. Вероятно, в связи с этим ухудшился сон (несмотря на снотворные средства), а также усилилось расстройство и других жизненных функций. Участились приступы кишечного спазма, причиняющего невероятные боли. Если к этому прибавить боли в ногах и голове, а также частые головокружения, продолжающееся ухудшение зрения, болезнь ушей и [нрзб] часто [?] зубов, то ты поверишь, что состояние мое довольно тягостное, если не больше. Под влиянием его, а также общей сильной слабости вынужден все время лежать. Изредка сижу».
И хотя Кондратьев отбыл практически весь срок, его не освободили, а расстреляли — 17 сентября 1938 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.
В 1963 году Николай Дмитриевич Кондратьев был реабилитирован по приговору 1938 года, а в 1987 году — и по приговору 1932 года.

Подробнее о судьбе Н.Д. Кондратьева можно прочитать в статье Александра Агеева и Бориса Мясоедова «Сорокин и Кондратьев — два переплетенных пути».

Церемония установки таблички «Последнего адреса» (фото). Выступления (видео) Сергея Пархоменко, Александра Аузана, Валентины Бондаренко, Александра Корчагина, Дмитрия Бутрина, Сергея Смирнова, Виленина Климова и Константина Морозова.

Фото: Мария Олендская
***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о двадцати семи  репрессированных, проживавших на территории этого комплекса зданий. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.