Москва, Раушская набережная, 4/5
На карте

| 29.07.2018

Угловое четырехэтажное здание по Раушской набережной, 4/5 было построено в самом конце XVIII века. В XIX веке вся эта часть набережной была занята гостиницами, и здание №4/5 не было исключением. Здесь находилась гостиница г-жи Хрулёвой.

После революции в здании располагались конторские помещения. В 2008 году была проведена полная реконструкция дома.

Согласно базам «Мемориала», не менее восьми жильцов этого дома были расстреляны в годы Большого террора. Двоим из них сегодня мы установили памятные знаки.


Модест Георгиевич Пшигода родился в 1911 году в Санкт-Петербурге. Его отец, Георгий Александрович Пшигода, был юристом, мать, Ольга Ивановна, машинистка по профессии, в 1920-х годах несколько лет работала в газете «Известия». Революционные годы семья провела в Киеве и в Одессе, затем вернулась в Петроград, а в 1922 году Георгий Александрович, служивший в советских учреждениях, был переведен на работу в Москву и получил комнату в доме на Раушской набережной. В 1927 году он умер в Лебедяни.

Модест окончил техникум связи им. Подбельского, затем несколько лет учился в инженерно-технической академии, получил специальность радиотехника-радиста. Своей, очень престижной в те годы профессией он был очень увлечен и глубоко вникал в ее суть. Первым местом его работы была служба радиоконтроля, затем он стал радистом знаменитой агитэскадрильи им. Максима Горького, командиром которой был главный редактор журнала «Огонек» известный журналист Михаил Кольцов. Это был большой пропагандистский проект, осуществленный в честь 40-летия творческой деятельности писателя Максима Горького. За пять лет самолеты агитэскадрильи выполнили несколько сотен агитрейсов по стране, участники агитбригад провели более трех тысяч митингов и более пяти тысяч торжественных собраний, лекций, отчетов о трудовых достижениях. За штурвалами самолетов сидели многие известные тогда летчики. По свидетельству родных, Модест Пшигода летал на самолетах эскадрильи в качестве бортрадиста.

В апреле 1936 года Пшигода начал работать инженером связи сектора эксплуатации Северного морского управления Наркомата водного транспорта.

Он с большим увлечением занимался своей работой, глубоко вдумывался в проблемы организации движения судов, роль радиосвязи в обеспечении их безопасности, - вспоминает его дочь Регина Модестовна. - На эту тему он написал и в 1937 году опубликовал в журнале «Водный транспорт» несколько статей, в которых настаивал на необходимости модернизации всей службы связи на водном транспорте как условия развития техники кораблевождения и навигации, повышения безопасности движения судов в трудных северных условиях. В этих статьях Модест Георгиевич часто резко критиковал существующее положение дел, требовал скорейшего внедрения нового оборудования, оптимизации всех систем связи, оповещения и безопасности на флоте. Резкость и категоричность его суждений наверняка настраивала против него тех, кого он обвинял в инертности и безразличии.

Характер работы требовал частых командировок, поэтому Пшигода много времени проводил в Мурманске, где участвовал в строительстве радиоцентра и других сооружений связи.

К тому моменту у Модеста Георгиевича уже была семья: в 1932 году он женился на Лидии Владимировне Зайцевой, и вскоре у них родился сын Юрий, который, к несчастью, умер младенцем. Затем в семье появились дочь Регина и сын Эрнест. По воспоминаниям близких, Модест Георгиевич был любящим мужем и отцом, общительным и веселым человеком, увлекался спортом: прыгал на лыжах с трамплина на Ленинских горах. К сожалению, здоровье его было подорвано туберкулезом, ему приходилось лечиться, и существовала угроза здоровью его жены и детей.

Осенью 1937 года Модест Георгиевич отправился на лечение в туберкулезный санаторий. Там его застало известие об увольнении - «как не оправдавшего доверия». Приказ об увольнении был подписан 5 ноября 1937 года. В тот же день был выдан и ордер на его арест, но арестован Пшигода был лишь почти два месяца спустя - 28 декабря 1937 года.

Его обвинили в том, что он якобы «был членом контрреволюционной организации, существовавшей в ленинградском и мурманском торговых портах, давал вредительские поручения <…> по срыву строительства радиоцентра в Мурманске, телефонной станции и по порче связи в порту». Виновным себя Пшигода не признал.

11 мая 1938 года за «контрреволюционную деятельность» его приговорили к пяти годам исправительно-трудовых лагерей и отправили отбывать срок в поселок Пезмог Сторожевского района Коми АССР, в Локчимлаг.

В апреле 1939 года было получено извещение о том, что дело отправлено на пересмотр. Вслед за этим Модеста Георгиевича привезли в Бутырскую тюрьму, и он получил право свидания с семьей. Вот как об этом много позже вспоминала его дочь: «Я хорошо помню: ранее утро, ожидание перед воротами. Проход через дверь в воротах, затем направо – дверь в стене и коридор с полом, покрытым каменными плитами. Потом - комната ожидания и комната свидания с барьером и клеткой до потолка. Мама от самого входа держала брата на руках, меня разрешили посадить на барьер. Друг за другом из двери, слева внутри клетки, вышли человек пять-шесть. Я закричала: «Папка мой!» Этот свой голосок я услышала, когда открыла «дело» и увидела в нем фотографию: «профиль и фас». Брат заплакал, наверное, ему было страшно. А мне было очень радостно, я помню это счастье – увидеть, наконец, своего папку, это ощущение я сохранила на всю жизнь. Я была самым счастливым человеком в этой комнате, и я не понимала, почему вокруг такие грустные, серые лица. Я их запомнила, всех вместе, и команду охранника, и окончание свидания: заключенные, по приказу, уходят…».

Как и в подавляющем большинстве случаев, в пересмотре дела было отказано, приговор был оставлен в силе, и Пшигода вновь отправился в лагерь, но теперь уже мордовский, поскольку в 1940 году Локчимлаг был закрыт.

Модест Георгиевич отбыл полностью пятилетний срок заключения и 28 декабря 1942 года покинул лагерь, хотя, по свидетельству родных, ему предлагали остаться там работать в качестве вольнонаемного специалиста. Лишенный права проживания в больших городах, он отправился в Лебедянь, где когда-то скончался его отец, возможно, надеясь восстановить там какие-то старые связи, но по дороге его состояние здоровья резко ухудшилось, и он попал в железнодорожную больницу города Мичуринска, где от обострившегося туберкулеза легких, гортани и кишечника он скончался 18 июня 1943 года. Ему было 32 года.

Его семья всю войну провела в Москве. Лидия Владимировна работала станочницей на заводе, получала литерную карточку, что позволяло хоть как-то прокормить двоих детей, живших в это время с бабушкой Ольгой Ивановной. Лидия Владимировна, прожила долгую жизнь и умерла в 2004 году в возрасте 90 лет. Дочь Регина окончила школу с золотой медалью, поступила в Московский авиационный институт, выбрала профессию отца. Она стала радиоинженером и 57 лет проработала в одном из московских НИИ. Сын Эрнест работал электриком, умер в 1979 году.

В 1956 году Модест Георгиевич Пшигода был реабилитирован. В документах по реабилитации особо отмечено, что «в деле не имеется никаких объективных доказательств, подтверждающих версию следственных органов по делу».


Запись о рождении Владимира Бомаша, 17.07.1893

Владимир Александрович Бомаш родился в 1893 году в Белостоке Гродненской губернии в семье адвоката Александра Ефимовича Бомаша и его жены Фанни Моисеевны Сендак. У Владимира была сестра Мария, родившаяся тремя годами ранее, и брат-близнец Виталий.

Владимир Бомаш работал товароведом на Московской центральной базе конторы «Союзоптбакалея», несколько раз ездил в командировки в Монголию и Туву.

Когда начался Большой террор, в поле зрения НКВД попали многие советские служащие, имевшие рабочие контакты с зарубежными организациями. В базе «Мемориала» числится семь человек, работавших в «Союзоптбакалее» на разных должностях и в разных городах (Москва, Ленинград, Воронеж, Свердловск), которые были репрессированы в 1930-х годах по сфабрикованным делам за «саботаж», «контрреволюционную деятельность», «шпионаж». Двоим из них – заведующему отделом сухофруктов «Союзоптбакалеи» Михаилу Исеровичу Дыхне и управделами «Союзоптбакалеи» Артуру Петровичу Думсу – мы уже установили памятные знаки в июле 2016 года и феврале 2017 года соответственно.

Владимира Александровича Бомаша арестовали 7 ноября 1938 года, в годовщину революции. Его племянник, Анатолий Абрамович Брауде, много позже вспоминал, как он, в ту пору студент Московского авиационного института, после демонстрации пошел, как всегда, в гости к дяде и тете, в дом на Раушской набережной, 4. Его встретила тетя Таня, жена Владимира Александровича, в девичестве Турбина. «А где дядя Володя? — спросил он. — Еще с демонстрации не вернулся?» «Его сегодня утром «продемонстрировали…», — со слезами ответила Татьяна.

Владимира Александровича Бомаша обвинили в «участии в троцкистской диверсионно-террористической организации» и, продержав в следственном изоляторе почти восемь месяцев, решением Военной коллегии Верховного суда от 2 июля 1939 года приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение почти через месяц - 31 июля 1939 года. Ему было 46 лет.

Его брат-близнец Виталий погиб в 1941 году, в рядах Московского народного ополчения.

Татьяна Турбина-Бомаш умерла в 1953 году от инфаркта, не дожив до реабилитации мужа. Детей у них не было.

Владимир Александрович Бомаш был реабилитирован в 1998 году.

Церемония установки табличек «Последнего адреса» 

Фото: Мария Олендская
***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о шести репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.