В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина

| Еврейские новости Петербурга | Галина Артеменко | 13 июня 2017

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина

Супруги Лев и Ирина Неймотины прилетели в Петербург из США, чтобы увековечить память о репрессированных родных. 11 июня в Петербурге были установлены мемориальные таблички проекта «Последний адрес». Среди табличек были две: с фамилией деда Льва Неймотина – Самуила (Шмуэля) Евсеевича Немойтина – на Гражданской улице, 28 и деда Ирины Неймотиной – Адольфа Львовича Этингена на Загородном, 14.

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина

Лев Неймотин назвал идею проекта «Последний адрес» блестящей и обещал, что расскажет о нем всем знакомым в США, у которых в роду были репрессированные, чтобы память о невинно убитых осталась, чтобы родные могли приехать к этой табличке, увидеть последний адрес, откуда увели навсегда в годы Большого террора их родственника.

О своем дедушке Лев Неймотин пишет так:
«Самуил (Шмуэль) Евсеевич Немойтин родился в 1879 году в Бышенковичах Полоцкого уезда Витебской губернии, в семье раввина. Получил традиционное еврейское религиозное воспитание. До Октябрьской революции проживал в Двинске, работал трикотажником-вязальщиком, после революции занимался мелкой торговлей. К 1930-м годам Самуил Евсеевич жил в Ленинграде, работал вязальщиком-трикотажником на дому. К 1937 году в семье 58-летних Самуила и Иды Немойтиных было пятеро взрослых детей: два сына (Рафаил, 28 лет и Иосиф, 26 лет) и три дочери (Лея, 29 лет, Муся, 23 года, и Блюма, 21 год). Вся семья, кроме вышедшей к тому моменту замуж старшей дочери Леи, жила в квартире на Гражданской, 28. Самуил был раввином, посещал хасидский молельный дом при Ленинградской Хоральной Синагоги. Посещение синагоги отразилось в деле – по показаниям свидетеля Шулькина, именно по пути из синагоги Самуил Немойтин «в клеветническом контрреволюционном духе послал проклятие по адресу т. Сталина».

Самуил Немойтин был арестован в ночь с 7 на 8 августа 1937 года как «активный хасид-антисоветчик и сионист, поддерживающий связь с заграничными сионистскими кругами». При обыске, кроме паспорта, фотографий, писем и книг на древнееврейском языке, были изъяты «сверток старинного еврейского писания, одна книга на древнееврейском языке». Согласно протоколу, после обыска в квартире Немойтиных тремя сургучными печатями был опечатан платяной шкаф желтого цвета.

Сразу после ареста Самуил Немойтин был помещен в «Кресты» и содержался там во время короткого следствия. Через две с половиной недели, 25 августа 1937 года, оперативник ленинградского НКВД Пирожинский подготовил обвинительное заключение о том, что Самуил Евсеевич «является активным сионистом, ведет контрреволюционную агитацию за эмиграцию евреев из СССР в Палестину, допустил контрреволюционный выпад по отношению к тов. Сталину, проявляет террористические настроения к руководителям партии, имеет связь с заграницей». На следующий день Тройка приговорила Немойтина к расстрелу, который был приведен в исполнение 29 августа 1937 года. Самуил Немойтин был реабилитирован 22.02.1957 года Ленинградским городским судом «за недоказанностью его виновности».

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля НемойтинаЛев Иосифович Неймотин

Лев Иосифович перед установкой таблички памяти деда рассказал еще одну деталь. Дед написал письмо Любавичскому Ребе за океан с просьбой помолиться о здоровье сына Иосифа – у того обнаружили аппендицит. Письмо за океан – этого было достаточно для того, чтобы сфабриковать дело. Лев Иосифович видел следственное дело деда и записал свои впечатления: «Читая документы, я дважды не смог сдержать слез: первый – когда я взглянул на лицо Шмуэля на тюремной фотографии, и второй – когда я читал приговор «расстрелять» – такой распространенный в сталинское время и такой несоразмерный его «преступлению», всего лишь намерению уехать из России в Палестину. Насколько мог я доверять тому, что прочитал в материалах следствия? Я потерял всякое доверие после того, как поговорил с моим дядей Рефоэлом Неймотиным, светлой памяти. Он рассказывал мне, что Любавические хасиды и в частности его отец Шмуэль, насколько ему известно, никогда не собирались уехать в Палестину. Единственные данные из дела моего деда, которым я доверяю, – эта ужасная дата, 29 августа 1937».

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля НемойтинаПоследнее фото Шмуэля Неймотина. Из книги «Где эта улица, где этот дом»

Табличка «Последнего адреса» стала в Петербурге не первым знаком в память о Самуиле Немойтине в Петербурге. Ранее на мемориальном кладбище «Левашовская пустошь» по инициативе его сына Рефоэла была установлена именная памятная табличка, а в 2014 году имя Шмуэля бен Иешуа Немойтина было выбито на установленном там же памятнике двенадцати еврейским деятелям, «отдавшим свою жизнь за освящение имени Всевышнего».

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля НемойтинаИосиф Неймотин. Фото из книги «Где эта улица, где этот дом»

Иосиф Неймотин – другой сын Самуила, отец Льва, написал книгу подробнейших воспоминаний о своем отце и жизни семьи в Ленинграде, Алма-Ате, Нью-Йорке. Книга называется «Где эта улица, где этот дом», была издана в США на русском языке, писал Иосиф Неймотин свой труд с 1985 по 1986 год. Книга выдержала два издания, второе было дополнено воспоминаниями внуков Иосифа и его жены Цили.

Кстати, то что в этом тексте фамилия семьи пишется то «Немойтин», то «Неймотин» – не ошибка. У этой фамилии два написания, об этом сообщает Иосиф Неймотин на первых страницах своих воспоминаний.

Дед Ирины Неймотиной – Адольф Львович Этинген родился в 1887 году в Ельне. В 16 лет уехал в Америку, через пять лет вернулся к маме и сестрам – надо было помогать семье. Адольф Львович работал лесничим в Смоленской губернии, женился на Марии Владимировне Эфрос. После революции молодая семья перебралась из Смоленска в Ельню. В семье Этингенов было четверо детей: Ида (1914-2003), Сарра (1916-1925), Зоя (1919-2005) и Лев (1923-1992). К началу 1920-х годов Адольф Львович выстроил в Ельне одноэтажный дом, в котором семья жила до переезда в Ленинград.

К моменту ареста в 1938 году Адольф Этинген работал штамповщиком «Инсельхозторга» в городе Урицке (сегодняшее Лигово). Он был арестован 14 июля 1938 года, обвинен в шпионаже (ст. 58-6) и расстрелян по приговору «тройки» 6 ноября 1938 года. Семья его не была выслана, успела эвакуироваться с последним эшелоном и не погибла в блокаду, удалось потом вернуться в Ленинград. Справку о реабилитации Адольфа Этингена семья получила в 1958 году. «Реабилитирован посмертно за отсутствием состава преступления».

Лев и Ирина Неймотины – семья религиозная. В традиции воспитано и молодое поколение семьи.

Лев и Ирина благодарны проекту «Последний адрес», тем, кто курирует его в Петербурге – Евгении Кулаковой и Николаю Иванову.

В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина В Петербурге увековечили память прихожанина Малой Синагоги Шмуэля Немойтина
Фото автора и проекта «Последний адрес».

Об установке памятника двенадцати расстрелянным раввинам читайте тут.


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.