Санкт-Петербург, Лесной проспект, 61
На карте

| 19.01.2020

Дом № 61 по Лесному проспекту называли «Домом специалистов», потому что он был предназначен для советской элиты, появившейся в 1930-е годы, - «красных» директоров, главных инженеров, начальников цехов, военных начальников, ученых.

На фасаде этого дома уже висят 13 табличек «Последнего адреса», которые были установлены в октябре 2016 года, в марте, в апреле и июле 2018 года, в октябре 2019 года.

Сегодня мы установили еще два памятных знака - с именами Арнольда Поппэ и Ивана Руды.


Арнольд Карлович Поппэ (Поппе) родился в 1901 году в Великих Луках, по национальности – немец. У его отца Карла Поппэ в городе была своя кузнечно-слесарная мастерская. Вот что об этом рассказал Арнольд Карлович на первом допросе после ареста: «До империалистической войны (он) содержал около четырех учеников. Отец числился как кустарь. В 1930-31 году мастерская отца пришла в негодность, а дом свой он сдал горсовету и переехал жить в Ленинград на иждивение моего брата Карла».

Арнольд вырос в Великих Луках в многодетной семье, в которой было семеро детей: пятеро сыновей и две дочери.

Арнольд окончил трехклассную городскую школу, затем четырехклассное городское училище и поступил в техникум путей сообщения, который окончил в 1924 году по специальности инженер-механик. В свободное от учебы время он помогал отцу в мастерской.

Арнольд Поппе с женой Ольгой

После окончания техникума Арнольд Поппэ поступил работать на Кировскую железную дорогу помощником машиниста паровоза на станции Кемь, потом до 1926 года работал там же слесарем-станочником, помощником паровозного мастера депо. В 1926 году его призвали в Красную Армию. Через год он вернулся из армии и вновь устроился на работу на Кировскую железную дорогу ревизором водоснабжения на станции Петрозаводск. В 1929 году его перевели в Управление Кировской железной дороги на должность инженера водоснабжения, а в 1932 году назначили начальником отдела водоснабжения. В 1934 году около года он занимал должность начальника отдела тяговых устройств, а с марта 1937 года работал заместителем начальника паровозной службы Кировской железной дороги.

Арнольд Карлович был уволен из Управления Кировской железной дороги незадолго до ареста (а, возможно, и прямо в день ареста или задним числом, так как в постановлении об аресте приписка об увольнении сделана от руки). Возможно, причиной тому стал арест его брата Владимира, который произошел 31 августа 1937 года. Через два месяца, 19 октября, Владимир Карлович Поппэ был приговорен особой тройкой при УНКВД по Ленинградской области к расстрелу по статье 58-10 УК РСФСР и расстрелян 21 октября 1937 года.

Дети Арнольда и Ольги: слева Реня (Рейнгольд),
справа Тото (Отто)

Арест Арнольда Поппэ произошел 25 ноября 1937 года. На следующий день в его квартире, где он жил с женой, ее матерью и двумя малолетними детьми, пятилетним Отто (в протоколе допроса Арнольд Карлович называет его по-домашнему Тото) и трехлетним Рейнгардом (в протоколе допроса – Рене), был произведен обыск. НКВДшники во время обыска изъяли «паспорт, удостоверение, членский профсоюзный билет, мандат, послужной список, шесть фотокарточек, финский нож, бинокль неисправный, пожарный топор и разную переписку». Судя по подписям в протоколе обыска, он производился в отсутствие Арнольда Карловича и подписан его женой, названной в документе «квартирной хозяйкой».

Второй, он же последний, допрос начинается с признания Арнольдом Карловичем своей вины в том, что он якобы «проводил контрреволюционную вредительскую работу по разрушению паровозного хозяйства Кировской ж.д.».

Протоколы допросов Поппэ слово в слово повторяют тысячи аналогичных документов из следственных дел периода Большого террора о «польских диверсионно-вредительских организациях», иногда слегка выбиваясь из привычных шаблонов:

«По национальности я немец, по убеждениям фашист, и отсюда вполне понятно, что к Соввласти я был настроен крайне враждебно. Мое враждебное отношение к Соввласти было столь велико, что я порой не мог воздерживаться и высказывал свою враждебность в беседах с <…> работниками паровозной службы. <…> Мои фашистские убеждения и приверженность к Германии не помешали мне вступить в польскую диверсионно-вредительскую организацию, так как я считал, во-первых, что интересы Польши совпадают с интересами Германии, поскольку первая находится почти в полной зависимости от Германии, и во-вторых, что для успешной борьбы необходимо объединение всех контрреволюционных сил».

Следователю, ведшему дело Поппэ, достаточно было двух допросов для установления его вины в том, что он «входил в польскую диверсионно-вредительскую группу и занимался к-р деятельностью:
Проводил вербовку новых участников.
Проводил диверсионно-вредительскую работу по разрушению пунктов водоснабжения дороги.
В целях вызова эпидемий срывал снабжение линии хлором для дезинфекции питьевой воды, в результате чего происходили массовые случаи желудочных заболеваний среди рабочих.
Намечал совершение диверсионных актов по разрушению пунктов водоснабжения в момент возникновения войны между Польшей и СССР».

Комиссией НКВД и Прокурора СССР 15 декабря 1937 года Поппэ был приговорен к расстрелу, 20 декабря 1937 года он был расстрелян. Ему было 36 лет.

Через 20 лет, в 1957 году, Верховный Суд РСФСР пересмотрел дело Арнольда Карловича Поппэ. Согласно реабилитационным документам, обвинение было основано на противоречивых, не подтвержденных объективными доказательствами показаниях как самого Поппэ, так и других обвиняемых. «Проверкой также установлено, что работники ДТО НКВД на Кировской ж.д. Кокурин, Макушев, Шемель и Кириллов, принимавшие участие в расследовании данного дела в 1937-1938 годах, допускали незаконные методы следствия и фальсификацию материалов дела».

Арнольд Карлович Поппэ был реабилитирован за отсутствием состава преступления.

Его жена Ольга Оттовна Поппэ (урожденная Штокман) 26 декабря 1937 года была выслана из Ленинграда в Рыбинск, затем направлена в ссылку в Кустанай, где была освобождена 2 февраля 1949 года. После освобождения она жила в Рыбинске, работала в артели «Заря». Умерла в Рыбинске в 1980 году.

Дети после ареста родителей жили в семье брата Арнольда, Эдуарда, и его жены Милы. Отто Арнольдович умер в 1990 году в Рыбинске. Рейнгольд Арнольдович умер там же 21 августа 2019 года.


Статья написана с использованием документов из архивного следственного дела №П-65515, которое хранится в УФСБ РФ по СПб и ЛО.
Фотографии и биографические данные о жене и детях А.К. Поппе взяты с сайта MyHeritage.com.

В следственном деле есть сведения и о других родственниках Арнольда Карловича Поппэ. На одном из допросов он перечисляет своих близких родственников:

1. Сестра Гильда Карловна, по мужу Лепинг, работает в совхозе «Индустрия» бухгалтером.
2. Сестра Люция Карловна, по мужу Лебедева, служит воспитательницей дошкольного возраста детей.
3. Брат Владимир Карлович, работает в санатории механиком по водопроводу.
4. Брат Эдуард Карлович, работает на Днепрострое начальником планового отдела строительства.
5. Брат Карл Карлович, работает как будто в институте Шума(?) и одновременно учится в Индустриальном институте.
6. Брат Конрад Карлович, работает в больнице врачом психиатром.
7. Отец Карл Иванович, около 80 лет
8. Мать Ида Оттомаровна, около 75 лет, проживают с моим братом Карлом — оба инвалиды.


Иван Павлович Руда родился в 1892 году в Двинске в крестьянской семье. Служил в царской армии, а с 1918 по 1921 годы – в Красной армии. В 1918 году он вступил в партию левых эсеров «Новая жизнь», но в том же году из нее выбыл. В 1919 году Руда стал членом РКП(б), откуда был исключен в 1937 году, накануне ареста.

О трудовой биографии Руды известно, что он получил среднее техническое образование, по профессии - артиллерийский техник, с 1921 года - член профсоюза военно-металлической промышленности, с 1923 был служащим. С 1933 по 1937 год Иван Павлович возглавлял оборонный завод «Большевик» («Обуховский завод»).

10 апреля 1937 года Руда был уволен с должности директора завода, а 28 мая 1937 года общезаводское партсобрание исключило его из рядов ВКП(б) как «перерожденца, прикрывавшего деятельность вредителей на заводе».

В докладной записке из Володарского райкома ВКП(б) парткому завода «Большевик» о Руде сказано: «…работая директором завода «Большевик», окружил себя шпионами, вредителями, подхалимами и косными консервативными людьми. Душил критику и самокритику на заводе, вышибал из завода всех честных людей, которые осмеливались выступать против него. Ликвидировал семичасовой рабочий день, ввел на заводе 11-часовой рабочий день, чем фактически сорвал техническую и политическую учебу рабочих и ИТР. Проводил политику натравливания рабочих на профсоюзную и партийную организации».

Из материалов дела известно также, что Иван Руда состоял на учете НКВД как чекист запаса. Более подробных сведений об этом в деле нет.

Арест Ивана Павловича Руды случился 6 июня 1937 года. Согласно протоколу, во время обыска в его квартире были изъяты бельгийский револьвер системы «Браунинг» и патроны к нему, охотничье двуствольное ружье, мелкокалиберная винтовка, две сберкнижки со сбережениями около 10 тысяч рублей, фотоаппарат завода им. ОГПУ, две путевки в Сочи, альбом артиллерии иностранной армии 1935 года.

После двух биографических допросов 16 июня 1937года Иван Руда дал собственноручные признательные показания в заявлении начальнику УНКВД ЛО Заковскому:

«Настоящим заявляю, что я твердо решил разоружиться до конца и дать искренние и исчерпывающие показания как о своей контрреволюционной и вредительской деятельности, так и своих соучастников, не щадя никого, кто наносил вред Советскому Государству.

Я являюсь участником контрреволюционной вредительской организации в оборонной промышленности и в течении нескольких лет по указаниям одного из руководителей этой организации Павлуновского Ивана Петровича (расстрелян 30 октября 1937 года. – прим. ред.) проводил вредительскую деятельность на заводе «Большевик». Об этом я дал самые подробные показания и надеюсь, что этим самым помогу органам НКВД разоблачить всех известных мне врагов народа, оставшихся еще на свободе и продолжающих свою подрывную деятельность.

Я должен просить извинения у Вас гр. комиссар 1 ранга о своем недостойном поведении при первом опросе с Вашим участием и запирательстве. А также должен извиниться перед Вашими помощниками старшим майором гр. Шапиро, и начальником отдела гр. Фигур, следователем Поповым, что 10 дней не мог повернуть языка, чтобы Перейти Рубикон – нелегкое это дело. Только убедительные беседы, полные железной большевистской логики безстрашие (так в оригинале. – прим. ред.) Чекистов, призванных выкорчевывать и перевоспитывать сбившихся с пути людей, чтобы дать им начать жизнь заново, убедили меня, что мое поведение недостойно гражданина

Советской Страны, и я решил быть искренним, рассчитывая что повинную голову и мечь (так в оригинале. – прим. ред.) не сечет.

Я прошу пощады у Сурового Справедливого Пролетарского Суда и Вашей личной защиты.

Руда».

Далее Руда рассказывал о своей командировке в Германию в 1930 году и о том, как был якобы завербован в Дюссельдорфе в немецкую разведку, подписав по невнимательности обманом подсунутую ему бумагу: сопровождавший его главный конструктор немецкого завода сказал, взяв Руду под руку, что ему жаль Руду, Руда прекрасный, открытый и доверчивый человек, но подписал он записку не об оплате обедов, а о согласии давать сведения о заводе и армии, быть шпионом в пользу Германии. По окончании этого разговора Руда не знал, что сказать товарищам, что сказать в торгпредстве: «Почувствовал бездну – куда лечу – и растерялся и никому ничего не сказал».

Допросы Руды длились до середины февраля. 15 февраля 1938 года было составлено обвинительное заключение о том, что он «с 1935 года являлся участником к/р троцкистской вредительской организации на заводе «Большевик», являвшейся филиалом троцкистского террористического центра».

Согласно обвинительному заключению, Руда признал себя полностью виновным. Что не подтвердилось в суде. 26 февраля 1938 года выездная сессия Военной коллегии Верховного суда в Ленинграде рассматривала дело Руды: «...подсудимый ответил, что виновным себя не признает. От своих показаний на предварительном следствии в том, что был участником к/р организации, отказывается, считая их ложными. Будучи в Германии, он ни с кем из иностранцев не встречался и никаких шпионских сведений никому не передавал. Ромберг — фамилия вымышленная. Очная ставка с Магазинером и Захаровым у него была, во время которой они все подтвердили свое участие в антисоветской организации, но в действительности этого не было…».

Иван Павлович Руда был признан виновным в преступлениях по ст.ст. 58-6, 58-7, 58-8, 58-11 УК РСФСР и приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 27 марта 1938 года в Ленинграде. Ему было 46 лет.

В 1956 году Военная коллегия Верховного суда СССР реабилитировала Ивана Павловича Руду.

Его жена Анна Николаевна Руда, счетовод артели "Интрудобслуживание", была выслана в Архангельск, жила в Емецком районе. 10 июня 1938 года Особое совещание УНКВД по Архангельской области приговорило ее к восьми годам ИТЛ. Сведений о ее дальнейшей судьбе нет. Известно лишь, что она была полностью реабилитирована 14 мая 1955 года. Неизвестна также и судьба их двухлетней дочери Нины.


Статья написана с использованием документов из архивного следственного дела №П-18548, которое хранится в УФСБ РФ по СПб и ЛО.

Церемония установки таблички "Последнего адреса": фото

Фото: Сергей Струков


***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения еще о двадцати четырех репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.  Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.



Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.